совершенном виде определение есть в значительной степени последняя цель науки; так как найти истинное и полное определение изучаемого нередко значит истинно и вполне понять его. Наконец, оно служит и орудием исследования; потому что всегда проводит ясную границу между известным (поддающимся определению) и неизвестным (не поддающимся ему) и, будучи способно давать из себя следствия, служит источником плодотворных выводов.
Определить что-либо – значит выделить в нашем сознании понятие о нем из ряда всех других понятий. Это делается через указание на признак, постоянный в определяемом и исключительно принадлежащий ему. Поэтому определение есть предложение, логическое подлежащее которого есть имя определяемого предмета, а логическое сказуемое – имя его постоянного и исключительного признака; где под предметом и признаком разумеется вообще все могущее определяться и определять[4].
Определений есть три рода и девять видов, по трем началам определяемым и по трем началам определяющим, или, что то же, по трем формам логических подлежащих и по трем формам логических сказуемых в предложениях, выражающих собой определения: I–а) субстантивно-субстанциальные, где подлежащее есть имя предмета, а сказуемое содержит в себе раскрытие его природы (сущности), напр., «окружность есть замкнутая кривая, все точки которой находятся на равном расстоянии от некоторой точки, находящейся внутри ее и называемой центром»; I–b) субстантивно-атрибутивные, где подлежащее есть имя предмета, а сказуемое есть имя его постоянного и исключительного свойства (атрибута), напр., «человек есть существо ограниченно разумное и ограниченно нравственное»; I–с) субстантивно-релятивные, где подлежащее есть имя предмета, а сказуемое есть указание его постоянного и исключительного отношения к чему-либо, напр., «солнце есть тело, вокруг которого движется земной шар по эллипсису»; II–а) атрибутивно-субстанциальные, где подлежащее есть имя свойства, а сказуемое содержит раскрытие его сущности, напр. «цветность есть способность поглощать в себя одни из составных лучей света и отражать от себя другие»; II–b) атрибутивно-атрибутивные, где подлежащее есть имя свойства, а сказуемое есть имя его постоянного и исключительного признака, напр., «теплота есть нечто, расширяющее тела» или «параллельность линий есть свойство, препятствующее им встречаться при продолжении»; II–с) атрибутивно-релятивные, где подлежащее есть имя свойства, а сказуемое есть имя его постоянного отношения к чему-либо, напр., «теплота есть нечто, появляющееся в телах при их горении и испускаемое ими»; III–а) релятивно-субстанциальные, где подлежащее есть имя отношения, а сказуемое содержит раскрытие его сущности, напр., «причинность есть производимость»; III–b) релятивно-атрибутивные, где подлежащее есть имя отношения, а сказуемое есть имя его постоянного свойства, напр., «причинность есть такое соотношение между предметами и явлениями, при котором существование, изменение и исчезновение одного из них всегда ведет за собою существование, изменение и уничтожение другого»; III–с) релятивно-релятивные, где подлежащее есть имя отношения и сказуемое есть имя его постоянного и необходимого соотношения с чем-нибудь, напр., «сходство и различие есть такое соотношение между предметами и явлениями, по которым мы распределяем их в группы».
Из этих девяти видов определений релятивные (т. е., в которых сказуемое есть имя отношения) обыкновенно служат исходною точкою изучения. Они не способны давать из себя никаких выводов и ничего совершенно не говорят о предмете, подлежащем изучению, но только отмечают его, указывают. Так, изучение электричества началось с выделяющего определения «электричество есть особенное свойство, замечаемое в янтаре при его трении», изучение света с определения «свет есть то, что вместе с теплотою исходит из солнца и позволяет нам видеть предметы» и пр. Атрибутивные определения (в которых сказуемое есть имя признака) заключают в себе уже некоторое определенное знание о предмете и появляются во все время изучения от его начала и до окончания; они уже способны давать из себя некоторые выводы. Субстантивные определения служат целью и венцом изучения. Раскрывая сущность изучаемого, они содержат уже в себе не знание только его, но и понимание. Выводы, которые способны они давать из себя, имеют и обратное значение, т. е. могут объяснять ранее узнанное, и прямое, т. е. могут открывать новые знания. Это различное значение определений, в связи с ролью их в развитии знания, позволяет в некотором смысле определить всю науку как последовательный переход разума человеческого от релятивных определений, в которых только сознается познаваемое, к определениям субстантивным, в которых оно понимается.
При раскрытии идей термины последних должны выражаться всегда в определениях субстантивных; потому что только эти последние захватывают сущность определяемого, которая не должна ускользать из раскрывающего процесса на всем протяжении его.
VI. Учение о сочетаемости и сочетаниях идей есть учение о соединении идей независимого происхождения в одно целое и об истинах, которые являются результатом этих сочетаний и не содержатся прямо ни в одной из сочетаемых идей. Здесь изучается всесторонне сущность и причина как сочетаемости одних идей, так и несочетаемости (несоединимости) других и подвергаются специальному исследованию все формы возможных сочетаний или, что то же, формы мышления.
Два учения – о раскрытии идей и о сочетаниях идей – исчерпывают собою общие процессы познавания, и вне их нет путей для отыскания истины. Учения о комбинациях элементов мышления, о которых было упомянуто выше и будет подробнее сказано потом, суть только частные применения к двум различным объектам – сознанию и лежащему вне его – тех общих форм познавания, которые излагаются в учениях о раскрытии и о сочетаниях идей.
VII. Учение о системе идей должно распределить все сознаваемое разумом предварительно в несколько идей не столь общего характера и потому без труда определимых; а затем, путем внимательного изучения этих идей, – найти одну, которая обнимала бы их все, как целое обнимает свои части. Затем, ясно сознав эту идею, следует дать ей свободно раскрыться во всем своем содержании. Эта идея со своим раскрывшимся содержанием явится в форме целого мира идей, изучение которого и есть задача рассматриваемой формы науки.
Эта система должна быть всесторонне понята как в своем целом, т. е. в том, что относится до ее строения и расположения, так и в своих частях. Отдельные идеи, ее составляющие, должны быть подвергнуты тщательному и подробному специальному изучению в своей форме и содержании, в своих свойствах, происхождении, назначении и отличии от других идей.
Глава IV
Учение о познавании и его формы: о методах
I. Учение об изыскании через методы и его состав: о способах познавать лежащее вне мышления; и о способах разрешать затруднения, возникающие в мышлении. Семь основных методов первого. – II. Методы познавать и доказывать существование; двойственная задача их: открытие существования и определение его формы; три рода способов открывать существование; как могут быть найдены способы определять форму существования. – III. Методы познавать и доказывать природу существующего; троякая задача этих
