осталось у меня.
Давно я так не спал. Что называется, карабин — лучшее снотворное средство. Мне бы еще парочку ПКМ. Сделал бы тогда гнезда по углам крыши и хрен бы какая сволочь к нам подползла. За несколько кварталов обходили.
Перед сном всегда в голове проносятся всякие влажные фантазии. Раньше я мечтал о бабах, теперь стал об оружии. Наверное, возраст берет свое. Провалился я в дрему довольно быстро и спал до самого утра, без постоянных пробуждений и дерганий. Был разбужен лишь один раз сменой караула. Но к этой вынужденной мере почти привык. Зато аккурат под утро сон был нарушен шорохом мусора на лестнице.
Прошло всего пару секунд, а я уже стоял возле двери, зеленый и злой, с карабином в руках. Хорошо, что вчера хватило ума набить патронами один из магазинов. Все живущие в квартале знали, что меня лучше предупреждать о своем приходе. Иначе в голове могло появиться пара дополнительных технологических отверстий.
Кто там может быть? И почему он прошел мимо караульного? Как определил, что надо направиться именно сюда? Свет у меня не горел. Вопросов было чересчур много.
Наконец неуверенные шаги стихли возле двери, а мое напряжение достигло апогея. Оружие снято с предохранителя, палец лег на спусковой крючок. Ну!
Сначала в дверь постучали, а потом я услышал голос Психа.
— Шипастый.
Псих? Как он сюда поднялся. Я медленно приблизился к двери. Вот жеж, стоило появиться оружию, как паранойя, читай, адекватная осторожность, улетучилась. Я даже вторую дверь не закрыл.
Лязгнул замком на железной, отскочил в сторону, присев и направляя карабин на дверной проем. Смотреть кто там не стал. Тень будет заметна, подстрелить меня через глазок сложно, но такая вероятность существует.
— Заходи!
Я, в принципе, был готов ко всему. К примеру, что какой-нибудь диверсант обладает способностью подделывать голоса. Или даже облик. Могли же существовать оборотни? Бред, конечно. Чего сослепу в голову не придет. В таком случае неприятелю нужно знать всех, кто живет в квартале.
С другой стороны, этот засранец сначала мог заглянуть к Психу, разделаться с ним, а уже потом двинуться дальше. Сердце бешено застучало, а шипы выросли еще на пару сантиметров, готовые сорваться с тела.
Дверь бесшумно открылась, я сам недавно смазал петли, и моему взору предстал Псих. Вроде бы Псих. Бледное лицо, взъерошенные волосы, горящий взгляд безумного поэта. И еще сосед стоял. На ногах.
— Без резких движений, — предупредил я.
— Шипастый, ты чего? — удивился Псих.
— Я задаю вопрос, ты отвечаешь. Как ты оказался в нашей коммуне?
— Ты серьезно?
— Похоже на то, что я шучу? Как ты оказался в коммуне?
— Ты сам меня принес, — понял утренний гость, что лучше следовать моим рекомендациям. А потом затараторил, как из пулемета. — Во время последней волны меня приложило об козырек, отказали ноги. Ты нашел меня в подъезде…
— Псих, твою мать, — глубоко вздохнул я, убирая палец со спускового крючка. — Ты идиот, что ли? Даже караульные кричат, что заходят в подъезд.
Я настоял, чтобы ночная смена осуществлялась непосредственно через меня. Для порядка и собственной безопасности. Скорее даже последний пункт превалировал над остальными.
— Извини, совсем из головы вылетело, — принялся оправдываться Псих. — Я просто сегодня встал и… встал.
Ох уж этот могучий русский язык. Я щелкнул предохранителем и убрал карабин в инвентарь, а после скинул боевую трансформацию. Ну вот, вместо трусов опять решето. Так исподнего не напасешься с этими внезапными гостями.
— Больше так не делай. Я не про твои ноги. Спина болит?
— Терпимо, — улыбнулся Псих. — Вот, хотел показать.
— Показал, молодец, — продолжал злиться я. — Можешь быть свободен.
Сосед стушевался, но кивнул и медленно вышел, прикрыв за собой дверь. В общем-то, новость хорошая. Даже очень. Я боялся, что процесс восстановления может затянуться. А в грядущей войне с зэками способности по эхолокации Психа нам будут очень нужны. Катающийся на коляске радар — хреновое оружие. А таскать его на себе я не собирался.
Но настроение все равно было испорчено напрочь. Так бывает, стоит с утра какой-нибудь досадной мелочи вклиниться в повседневную рутину, весь день идет насмарку. Кофе закончится, внезапно горячую воду отключат, кот нассыт в тапок… Так, у меня в прошлой жизни был кот? Интересно девки пляшут. Собственно, почему нет? Каждая по-настоящему сильная и независимая женщина имеет для украшения интерьера плюшевого засранца. Чем мужик хуже?
Хорошо, итого, я точно служил. Откуда информация про боевых товарищей и контузию спинного нерва? Оттуда, как говорил Семен Семеныч. Еще у меня был кот. Пока маловато вводных данных но хоть что-то. Самое интересное, «память» всплывала во время непринужденных разговоров, будто мы мимоходом. Ладно, и это учтем.
К завтраку я вышел умытый, выпивший чашку растворимого кофе с парой ложек виски из своих прошлых запасов и все еще злой. Видимо, Псих уже рассказал об утреннем инциденте, потому что группа встретила меня с некоторой тревогой. Так дети смотрят на подвыпившего отца, появившегося на пороге. Что их ждет? Сладкий пряник от хмельного добряка или пару тумаков? Извините, пряников не завезли.
— Рисовая каша, — продемонстрировал я свою наблюдательность.
— Прощенья просим, что не на коньяке, — съязвила Гром-баба.
— Мне мама раньше каждое утро рисовую кашу на молоке делала. Или овсянку, — сказал Крыл и вдруг осекся. Дошло, что «вспомнил» что-то о себе. Значит, моя теория была верна.
— Сегодня у нас по плану учеба по обращению со стрелковым оружием. Показываю один раз, второй будет сопровождаться ударом ботинка. Времени ловить мух, как вы поняли, у нас нет. Сначала тренируемся держать карабин, заряжать, переводить его в боевой режим, стрелять. Все без патронов. В конце обучения выдам по два боевых. Кто знает, вдруг вы в прошлой жизни были наемными убийцами, — сказал я, зачерпнув рис.
Жалко ли мне было патронов? Еще как жалко. Тридцать штук это почти ничего, пыль. Уйдут быстрее, чем неопытный боец произнесет «тридцать три». С другой стороны, карабин единственное, что можно использовать на дальняк. И пока мы бежим по поднятой тревоге начать отражать атаку. Поэтому каждый должен был хотя бы знать, как и что работает. И не запаниковать, стоит перевести оружие в боевой режим.
— Едим быстро и за дело. Громуша, чаю налей, что ли. И достань шоколадку, сегодня можно.
Конечно, кто-то скажет, что отдавать большую часть продуктов даме с такими внушительными объемами, это как подарить наркоманам порошок. Но я кое-что понимал в людях. Гром-баба пусть и хамоватая, но открытая и честная. Для такой даже подозрение в крысятничестве станет сродни оскорблению. Тем более, каждый
