негромко позвал Псих. — Тут по соседней улице к нам еще четверо подбираются.
Выглядел Псих презабавно. Глаза выпучены, рот приоткрыт, будто он курил и собрался выпускать кольца дыма. Только сейчас я сообразил. Он в боевой трансформации. Просто в отличие от нас, внешне не изменился.
— Откуда знаешь? — спросил я.
— У меня способность есть одна. Вроде эхолокации, как у летучих мышей, — ответил Псих и снова приоткрыл рот.
Блин, как-то я вычеркнул соседа из боевого порядка. Ну правильно, если он в тренировках участие не принимает, то интересоваться о его способностях до поры до времени не надо. Лопух.
Зато теперь все встало на свои места. Сивый заговаривал нас, тогда как его основная боевая группа заходила с тыла. Сейчас главное действовать быстро.
— Слепой, огонь! — крикнул я, рывком затаскивая Психа внутрь.
Наш ходячий эхолокатор скорчился от боли. Извини, других доступных способов эвакуации я не придумал. Зато тебя быстро спрятал. А следом перешел в боевой режим, даже не скидывая портков, которые под натиском шипов затрещали.
А меж тем снаружи уже все закрутилось. Слепой, как самый послушный исполнитель, выстрелил иглами по врагам. При этом он даже постарался атаковать прицельно, к слову, не задев пленницу. Правда, и Сивому с Бумером не досталось. Последний быстро перешел в боевую трансформацию, растянувшись в сторону, а главарь и вовсе оказался метрах в десяти от того места, где был, предусмотрительно бросив веревку с женщиной.
Досталось только имбицилу-здоровяку. Тот все с той же идиотской полуулыбкой осел на асфальт, нашпигованный иглами, будто мягкая подушечка. Минус один.
А следом улицу огласил чудовищный грохот. Это Гром-баба решила не пользоваться услугами лифта (которого, впрочем, не было) и ломанулась с крыши прямо вниз. Присела, упершись руками в асфальт, прям как железный человек, и побежала вперед, к неприятелям.
Сверху зажужжал крыльями Крыл. Блядский потрох, ты-то куда?
Зазвучали беспорядочные звуки выстрелов — Сивый отступал с канонадой. Гром-баба следовала за ним, пусть и значительно отставая. Но с упорством борзой, взявшей след. Пули от нее рикошетили, и не причиняли соседке вреда. Хотя я больше беспокоился за пацана. Сейчас Сивый поймет, что легче снять летуна… Эх, видит бог, не хотел сегодня геройствовать, а придется.
Лиана вырвалась из руки, разбив стекло на втором этаже и оплетая раму. А следом уже вниз полетел я, в лучших традициях Тарзана. Разве что не вопил во все горло. Получилось не так плохо, как рассчитывал. Пару шипов обломал, но успел сгруппироваться и перекатиться по асфальту, гася кинетическую энергию.
Пистолет к тому времени уже убрал в инвентарь, понта с него все равно никакого. Лишь пробегая мимо старика, который стремительно отращивал иглы, готовясь к очередному залпу, рявкнул, что было сил.
— Слепой, ружье!
Тот понял все без лишних слов. Молодец, даже вопросов задавать не стал. Просто скинул вниз оружие, которое я перехватил лианой. Сам тут же бросился к бывшему дому Слепого, выглянув в переулок. Сивый продолжал отстреливаться от Гром-бабы, быстро отступая. Так быстро, как не мог никто. Я даже понял его суперспособность — скорость. Если бы не наш танк, то пришлось бы совсем плохо. Он нас всех здесь точно бы перерубил. Пока же Сивый еще не придумал, как вывести Громушу из битвы, потому и уходил все дальше.
А вот Бумер замер на полдороге. Уже отрезанный от своего шефа Гром-бабой. И все бы хорошо, только этот засранец тоже вытащил пистолет. Они там что, арсенал ограбили?
— Крыл, назад! — крикнул я, прицеливаясь.
Пацан на мгновение замер, как и Бумер, а я тем временем нажал на спусковой крючок. Я не рассчитывал на особый успех, памятуя, как в прошлый раз зэк сбежал даже раненым. От отдачи в больное плечо, которое лишь понемногу стало приходить в порядок, потемнело в глазах. Однако дробь сделала свое дело, тормозя Бумера. И его способность. Я, стараясь закрепить успех, выстрелил второй раз, ориентируясь лишь на мутный силуэт. Запоздало понимая, что все удалось.
Зрение вернулось довольно быстро, представив моему вниманию красочную картину. Бумер напоминал сейчас жидкого терминатора, медленно собираясь обратно. Выглядел только намного злее, чем Роберт Патрик. Ну да, с непривычки, наверное неприятно. Хотя, гораздо неприятнее сейчас станет мне. Что противопоставить человеку, который умеет собираться обратно? Только залихватский натиск.
Не дожидаясь, пока Бумер полностью восстановится, я рванул вперед, на ходу применив Шквал. Шипы, не изменяя себе, разлетелись в стороны, не причинив ни малейшего вреда. Бумер уже стал поднимать руку с пистолетом. На его губах заиграла презрительная улыбка.
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Фигня полная. Проносится сожаление. Я с тоской подумал, о многочисленных запасах еды, который копил все это время, как Плюшкин. И что все достанется зэкам. Наших убьют, это к гадалке не ходи. Не отобьются ребята. Еще почему-то не к месту вспомнился зад Алисы и влажные мечты на ее счет, которые приходили под вечер. Вот это уже совсем лишнее. Надо думать о чем-то высоком, а не о бабах, которых не получилось перетрахать.
Вот только ни черта на ум не шло. Наверное потому, что не может пронестись жизнь, которую не помнишь.
Что ж, не такой себе я представлял смерть. Сказать по правде, никакой не представлял. Хотя Город всегда умеет удивить.
Я на мгновение даже почти остановился, понимая, что добежать до расстояния удара лианой не успею. Увидел практически поднявшееся дуло и… В тело Бумера влетела огромная игла, размером с самую большую сосулю в городе на Неве. Ага, вторая убойная способность Слепого — баллиста. Такой можно и легкую броню попробовать пробить.
Бумера отбросило на асфальт, с застывшим ужасом в глазах. А я воспрял духом.
Наверное, с такой скоростью не бегал сам Усейн Болт. Я подскочил к восстанавливающему зэку, лиана удавом оплела шею врага и, сдавив, отделила голову от тела. Сначала не произошло ничего, будто кусок пластилина оторвал, а вот потом Бумер утратил боевую трансформацию. Голова покатилась точно срезанный кочан капусты, а из тела хлынула кровь. Впрочем, я не любовался видом мертвого зэка, вытащив оружие из мертвых пальцев. «Грач», он же пистолет Ярыгина, чтоб тебя. Не джек-пот, будем откровенны… Тяжелый, на холодную бывают осечки, да и вообще он не самый надежный. Но трофейному коню в зубы не смотрят.
Тут же поднял двадцать четыре камня, выпавшие с Бумера, не став поглощать их, лишь убрал в инвентарь. Чуть меньше, восемнадцать, подарил здоровяк-имбицил. Его опыт тоже ушел в загашник. Потом разделим с остальными. Заточку и пачку чая, оказавшиеся на растрескавшемся асфальте
