трехэтажных зданий. Два обшарпанных дома (будто тут бывали другие), расположенные с центральной улицы, напоминали укороченную букву «Г», три остальных были самыми обычными прямоугольниками. Итого — четыре входа в квартал. Укрыться негде от слова совсем.
Сам двор соседа тоже всегда был пустым. Хоть бы клумбу какую разбил или лебедей из шин накидал. Как у нормальных людей. Лишь островки пожухлой травы и сухая потрескавшаяся земля. Хотя если серьезно, то на месте Психа я бы вытащил какой-нибудь мусор из квартир, ту же мебель, свалил в центре или по бокам. Чтобы у новичков при входе взгляд цеплялся за эту рухлядь. Если ты отвлек внимание, то успех при нанесении удара повышается.
— Крикун, — негромко позвал я. Ответа не было.
Беспорядок, оставленный Психом после волны, мне не понравился сразу. Я замер, разглядывая три мертвых тела в углу одного из «гэшных» домов, в котором жил сосед. Немного выждал, прислонившись к стене и пробежавшись взглядом по окнам, готовый в любую минуту отступить. И только после длительной паузы приблизился к мертвецам.
Все мужики средних лет — я даже в лица не особо пытался вглядеться. Это явно лишние детали для крепкого сна. Что характерно и неудивительно, у всех запекшаяся кровь возле ушей и у рта. Ага, Псих он такой, крикун от бога. Ему бы в туалете сидеть и вопить: «Занято». Даю руку на отсечение, что помимо разрыва барабанных перепонок у трупов и легкие в клочья. Были бы работающие принтер и компьютер, распечатал себе грамоту — лучший патологоанатом 2000… Блин, не помню какой сейчас год, ну да ладно.
Я походил среди мертвецов, уткнувшись носом в сгиб локтя. Зараза, уже подгнивать начинают. Такое ощущение, что появились они примерно в одно и то же время. Могло ли такое быть? Да легко. Голос тот еще козлина. Появились, скооперировались, и пошли убивать хозяина квартала.
Но тот крик, который я слышал, стал для этих недотеп последним. Вот только… Что-то здесь было не так. К этим двоим, которые лежат, как снежные ангелы, жалко снега не завезли, у меня претензий никаких. Мирные, как божьи агнцы, отдыхают, разглядывают небо. Согласен, оно у нас красивое, примерно, такое же, как катаракта глаза.
А вот поза последнего не понравилась. Видимо, крик по нему прошелся по касательной, не сильно зацепив. Новичок даже цеплялся за стену, судя по треснутым ногтям и полоскам на штукатурке. Хотя в итоге все равно умер.
Камней на них нет, значит, Псих их забрал. И пополз к себе? Именно что пополз, потому что от мертвецов к подъезду вел явный след, будто кого-то волокли. Я присел, рассматривая землю. Крови не видно. Тогда что случилось? Как говорили самые лучшие детективы моей молодости: «Ничего не понимаю».
Ох, не нравится мне это, очень не нравится. Однако разобраться придется. Жил бы Псих через пару кварталов, так и бог бы с ним. Умерла, как говорится, так умерла. Но оставлять терру инкогнита под боком — решение плохое. Придется выяснить, что же случилось с соседушкой.
Я снял ружье с предохранителя и медленно, стараясь не шуметь, зашел в подъезд. Что интересно, дома у всех почти одинаковые, а запахи везде разные. К примеру, здесь царил дух тяжело больного человека и лекарств. Неужели Псих не чувствует? Или действительно его вкусы настолько специфичны, что сосед вполне может оправдывать свое прозвище.
Немного земли и несколько травинок было на отбитых ступенях. Ага, значит, раненый пополз наверх, цепляясь за железные прутья перил. Пришлось подниматься по следам.
Психа я нашел на лестничном пролете второго этажа, аккурат под синими почтовыми ящиками. Лежал он, раскинув руки, подобно выброшенной на берег морской звезде. Пахло от соседа так себе — мочой и немытым телом. Я даже на мгновение подумал, что он все, отбегался. Однако именно в этот момент сосед пошевелил рукой.
— Крикун, спокойно, это Шипастый, — скороговоркой выпалил я, боясь уподобиться слушателям Дениса Майданова. Только крови из ушей мне сейчас не хватало.
Сказал, однако палец быстро лег на один из спусковых крючков. Рисковать я не собирался.
— Шипастый, — спокойно ответил Псих. — Хорошо, что ты пришел.
Сосед не только говорил бесстрастно и выдержанно, но и вел себя довольно странно. Даже не попытался взглянуть на меня. То, что с ним что-то случилось, я понял и без того. Только пока раздумывал над степенью ранения. Однако апатия Психа насторожила.
— Ты как?
— Никак, — ответил он. — Хорошо, что ты пришел. Добей меня, Шипастый. Ты неплохой мужик. Добей.
Я тяжело выдохнул, поставив ружье на предохранитель и убирая в инвентарь. Подошел к Психу, разглядывая того. Да, выглядит хреново: бледный, с синяками под глазами. Хотя, учитывая слишком светлую кожу соседа, его взлохмаченную прическу, и полусумасшедший взгляд, почти ничего не изменилось. Интересно, сколько ему? Не больше тридцати. Какой-нибудь сотрудник офиса — физически развит слабо, даже скорее дрищеват… Да что там, Крылатый по сравнению с ним Бадюк. В смысле, мастер спорта по всем видам спорта.
Добить, говоришь? Если не брать эмоции, то с точки зрения здравого смысла — предложение выгодное. Псих здесь с самого начала, значит, и камней с него дадут прилично. Однако что-то меня удерживало. Внутренняя чуйка, что ли? А вот своей интуиции я привык доверять. Эта зараза меня никогда не подводила.
Убить — это завсегда успеется. К тому же, не мог я так, сразу завалить беззащитного человека и без прелюдий. Надо хотя бы поговорить. Настроиться на нужный лад.
— Крикун, ты расскажи сначала, что и как. С тебя же не убудет.
— А что тут рассказывать? — тяжело поднялась грудь соседа. — Появились эти трое, минут через пять, как волна началась. Я в подъезде стоял, их видел. Появились, значит, и сразу пошли в квартал. Понимаешь, Шипастый, как команда?
Ага, получается, это я правильно выводы сделал. Да, с каждой волной Голос пытался изумить нас все больше. Не удивлюсь, если скоро здесь будет высаживаться полностью вооруженный десантный взвод.
— Когда они подобрались на нужное расстояние, я, значит, ударил. Двоих сразу положил, а третий успел применить способность. Не знаю, что это было. Меня подбросило в воздух и приложило спиной о подъездный козырек. Я его потом добил, но… — в зеленых глазах Психа выступили слезы, — но сам видишь, что случилось. Ноги отказали. Эта сука мне позвоночник сломала. Я пытался добраться до квартиры. Сначала вроде полз, ничего, а потом совсем больно стало.
Сосед еле сдерживался, чтобы не заплакать. Да, становиться калекой — всегда неприятно. А становиться калекой в Городе означало одно — подписать
