за домами — не пробрался ли кто мимо караульного пока меня не было, а потом поднялся к себе. Закрылся на две двери, стальную и обитую дерматином, для верности подпер вторую трельяжем.
Зараза, это все отсутствие пистолета. Точнее патронов. Раньше я чувствовал себя более спокойно. С другой стороны, здоровая паранойя в Городе лишь на пользу. Живее буду.
Я наколол льда из морозильника в махровое полотенце, видавшие лучшие времена, и завалился спать. Забавно, но несмотря на пережитое волнение, сон пришел сразу.
А вот просыпаться было больно. И невероятно тяжело. Плечо грозило разлететься на части при малейшем движении, а вдобавок ко всему болела голова. Видимо, у меня аллергия на дорогие напитки. Даже не заметил, как вылакал полбутылки виски. Тоже мне, название красивое, а по сути подкрашенный самогон. По крайней мере, голова так говорит. Ничего, я знаю самый хороший способ привести себя в чувство. Напрягся и скоро бутылка снова появилась в руках, выпрыгнув из инвентаря. Двести грамм тут лекарство, а вот триста будет уже продолжением пьянства.
Впрочем, вискарь не особо помог. Чувствовал я себя отвратительно. И дело было даже не в плече. Что-то поменялось, а я не понимал, что именно.
— Ну, и морда у тебя, Шарапов, — пожурил я человека, мрачно глядящего на меня из овального зеркала в ванной.
Такой себе жених, конечно. Вот сколько мне лет? Явно хорошо за сорок. Ну, или двадцать и все-таки пора завязывать с сыроедением. Сложен неплохо, но не здоровяк, скорее жилистый. Роста чуть выше среднего. Небрит, взгляд тяжелый, нос ломаный, может и не раз. Еще и мешки под глазами. Мордоворот, одним словом. Сам бы с таким не захотел встретиться в темном переулке.
Вообще, обычно с утра, когда позволяло время, я занимался оздоровительной физкультурой. Ну, или чем-то похожим на нее, чтобы не заплесневеть и быть готовым пробежать пару километров или залезть на полуразрушенный откос не запыхавшись. Но сегодня явно был не день Бэкхема. Состояние нестояния, что называется. Кстати, я же должен сменить Крылатого. И судя солнечному свету за окном, слабо пробивающимся через плотную завесу туч, уже давно день. Вот ведь благородный пацан, решил пожалеть дядю Шипа.
Однако оказавшись на крыше, соседа я не обнаружил. Зато увидел скучающую Алису, которая оживилась при моем появлении.
— О, здравствуйте, Шипастый, — она улыбнулась, — а я напросилась покараулить вместо Крылика. А то он выглядел очень уставшим.
Я скрипнул зубами от злости. Дайте мне добраться до этого пацана, я ему крылья-то поотрываю. Доверить нашу безопасность девчонке, которая здесь без году неделя? Не очень здравое размышление. «Покараулить» она напросилась. Звучало, как семечки пощелкать.
Хотя ход грамотный. Ты тут никто, звать тебя никак, польза нулевая, только кушаешь этим милым ртом. Все, что могла, уже сказала. Вот и надо стараться вписываться в общую компашку. Понятно, что обворожить подростка, если у тебя есть грудь и пара конечностей, дело нехитрое. Однако эта Алиса дальше пошла. Ишь ты, Крылик. В общем, отдаю красотке должное. Она не дура.
— Обычно подобные решения принимаются на общих собраниях, — попытался я не рычать, а сказать самым, что ни на есть нейтральным тоном.
— Я спросила тетю Гром, еще Слепого, Крыли… — она заметила, что мне не нравится ее уменьшительно-ласкательное прозвище пацана и сразу исправилась. — Крылатого. Они все были не против. Еще Крылатый сказал, что вы очень устали, поэтому мы решили вас не будить. Я сказала, что спрошу, когда вы проснетесь. Вы же не против?
Она улыбнулась своей жемчужной улыбкой. Ну да, теперь я стал немного формировать в голове ее образ. Золотая девочка, явно из богатой семьи, красивая, успешная (может, тут и родители постарались. Впрочем, какая разница?), пусть даже не дура и с хорошим образованием, которая с детства не знала слова «нет». Да таким и не отказывают.
Снимала мокрых бездомных котят с дерева и поэтому не смогла прийти на зачет? Да, понимаю, вот тебе пятерка автоматом. Долго стоять в очереди, а тебя ждут в Красном Кресте? Конечно, проходи. Пересекла сплошную и не оплатила сто восемнадцать штрафов? Но ты же обещаешь, что больше так делать не будешь? Замечательно, езжай.
Видал я таких, всю с детства росших во рту с серебряной ложкой. И хотел бы сказать, что жизнь ставила их на место. Да вот хрен там. Замуж они выходили за таких же мажоров, дети вешались на нянечек, а все свободное время проводились в салонах красоты. Самый ужасный выбор, который приходилось делать в жизни, куда поехать отдыхать? Ведь Бали уже не тот, а на Мальдивах скучно.
Нет, я ничего против подобных особ не имел. Если женщина трещит языком, то это кому-нибудь нужно. Просто не представлял, что судьба меня столкнет с одной из них.
И что сейчас делать? Истерить и становиться в позу. Перед грядущим объединением терять политические очки не хотелось бы. Да и лидером я был скорее неформальным. Тут все равно большая часть вопросов решалась на вече, а не только мной. Если все проголосовали за вступление Алисы в наши нестройные ряды, то так тому и быть. Пусть думает, что ей тут все рады.
— Не против, — сказал я. — Ты узнала, какая у тебя способность?
— Нет, пока нет, — мотнула головой девушка и ее красивый лобик нахмурился. Видимо, я нащупал болевую точку. — Тетя Гром говорила, что мне надо сконцентрироваться. Тогда переход в боевую трансформацию произойдет сам собой. У меня пока не получается. Но я буду пробовать, правда.
Конечно будешь, куда ты денешься. Иначе пользы с тебя, как с козла молока. Кстати, проблема с боевой трансформацией как раз единственное, что не выглядело странно. Новичков инструктировали, мы появились в Городе сразу обратившиеся, поэтому знали, что и как. Алиса же пропустила все обучение. Или как сказал бы Крылатый «скипнула гайды».
— Ладно, будь на страже. Если кого увидишь, знаешь, что делать?
— Да, кричать. Это я умею.
— Не сомневаюсь, — пробурчал я, и отправился вниз.
Надо было разобраться с мусором. Когда вчера выбрасывал испорченную печень, заметил, что тот уже накопился. У меня на этот счет был некоторый пунктик. Вон Гром-баба не особо парилась, сбрасывала все с противоположной стороны от главной дороги, дальней от нас. Прямо на тротуар Руководствовалась поговоркой «волна придет — смоет». Кстати, была чертовски права. Забавно, что исчезал именно рукотворный, если можно так выразиться, мусор, а вот осколки стекол или штукатурка от стен оставались. Я же говорил, у Голоса было свое особое чувство юмора. Ну, или он не хотел, чтобы тут
