же врага, Болик устремил свои потные клешни к моему колючему комиссарскому телу. Я лежал на спине, боком к противнику, чуть ошалев от боли. Однако успел среагировать. Шипы сорвались с тела, шквалом обрушиваясь на Болика.
Вот на таком расстоянии они сработали отменно. Целился я в глаза, пытаться ранить эту громадину, как мы выяснили, было бесполезно. И способность сработала. Наверное, первый раз, как надо.
Болик заревел белугой, чуть замешкавшись и закрыв лицо ладонями. А мне этого хватило. Правая рука поднялась тяжело, однако я не промахнулся. Пуля прошила ладонь и голову, а поверженный гигант свалился передо мной, удачно загораживая от своего приятеля.
Тот, кстати, понял, что отсиживаться — тактика проигрышная. И рванул к оружию. Ну, как рванул — направил туда руку, которая растянулась на добрых метров восемь. И вот почему мне не нравится его боевая трансформация?
Вспомнилась жвачка Boomer с синим мужиком в странной шапке. Даже песенка в голове заиграла. Тот тоже такой растяжкой обладал, что хоть открывай свою школу йоги.
Я не стал дожидаться, пока рука снова укоротится и Лелик сможет воспользоваться пистолетом. Бросился к ближайшему укрытию, в противоположную сторону от Крылатого. Зэк должен занервничать, подумать, что его окружают.
Едва успел добраться до кирпичной стены полуразрушенного квартала, как Лелик наконец раздуплился. Одна пуля скользнула по асфальту, а вот вторая уже нашла стену. Так, Нервяк потратил три патрона, сейчас Лелик использовал еще два. Судя по звуку, у него не ТТ. Тот громкий, как Гром-баба, когда злится. Я склонялся к ПМ-у, а это значило еще три патрона. Все равно больше, чем у меня.
А если у зэка Стечкин? Тогда все будет вообще грустно. При должном уровне подготовки у нас шансов нет. Моими способностями тут особо не повоюешь. Крылатому же сам сказал сидеть и не высовываться. Вариант был всего один. При плохом раскладе — он оставлял меня без патронов с голой задницей. При хорошем, которым являлась смерть Лелика — я заберу трофейное оружие. Делать нечего, придется рисковать.
Я подошел к правой стене, подобрал сломанный кирпич и бросил в противоположную, левую сторону. Рассчитывал на отвлечение внимания, не больше. Однако Лелик даже выстрелил. Надо же, какой нервный парень. Боится умереть, наверное.
Сам же высунулся там, где и собирался, справа, приложив левое предплечье к стене, которое использовал в качестве упора. Тю, Лелик у нас тоже не стрелок. Он высунулся из укрытия, коим выступала поваленная крыша. Пистолет держал одной, правой рукой, да еще наклонил. Боевиков, что ли, насмотрелся? Или клипов про черных рэперов? Вот правильно говорят, спички детям не игрушки. Пистолет тоже. Берешь в руки, будь готов, что и в тебя кто-нибудь выстрелит. Сегодня, к примеру, этим кто-то стал я.
Немного не повезло. Лелик что-то почувствовал и дернулся в последний момент. И пуля, которая шла в сердце, попала в живот. Ну да ладно, тоже не самый плохой вариант. Умирать разве что будет долго. Да ничего, мы ребята терпеливые, подождем.
Но вот к чему меня жизнь совершенно не готовила, что некоторые особи в боевой трансформации окажутся невосприимчивы к огнестрелу. Нет, Лелик дернулся, по искаженному от боли лицу стало понятно, что ранение не принесло ему особого удовольствия. Однако на этом все.
Зэк побежал прочь, смешно удлиняя ноги и делая гигантские шаги. Куда-то вглубь ночного Города. Только мне как-то не было особенно весело. Я сожалением смотрел на странную вытянутую фигуру, размышляя, что сейчас бы мог его снять. И сейчас. И опять.
Если бы этого Бумера можно было убить пулей. И если бы были еще патроны. В общем, куча всяких «если» и «бы».
Я со злостью сплюнул себе под ноги и осторожно потрогал плечо. Вроде ничего серьезного, просто сильный ушиб. Ну да, синяк будет знатный, однако это мелочи. Главное, что живой.
— Дядя Шип, догоним? — приземлился рядом Крылатый. Глаза его блестели от возбуждения.
— Ишь ты какой воинственный. Я за ним не поспею, а ты не справишься. Можно сказать, мы проиграли.
— В смысле проиграли? — удивился пацан. — Ты троих снял.
— Снимают девушек легкого поведения, — отчего-то с каждой секундой мой настрой был все мрачнее. — Я устранил двоих. Одного в расход пустили они.
Я достал тот самый дорогой вискарь, сорвал пломбу и вытащил пробку. Сделал пару глотков. Пойло и пойло. За что такие деньги?
— Дядя Шип, — нахмурился Крылатый.
— Да дай немножко нервы успокою. У самого поди, адреналина столько, что хоть штаны выжимай.
— Испугался чуток, — признался пацан.
— Нехорошо все. Один из зэков говорил что-то про Сивого. Посмотри, какие волосы у того, который Лысого завалил?
— Черные.
— Воооот, — протянул я. — Значит, Нервяк у них не основной…
— Кто?
— Ну, этот недомерок. Был у них за главного. Что-то мне сдается, таких групп несколько. Хорошо бы, если хотя бы парочка. Но и тут приятного мало. Поэтому давай-ка быстренько осмотримся и валим отсюда. Погляди сверху, вдруг кто еще в гости собрался.
А сам отправился к трупам. Ребята при жизни были явно плохишами. Может, хоть после смерти оставят что-нибудь хорошее?
Но судьба сегодня повернулась ко мне, приспустила штаны и демонстрировала филейную часть. У Нервяка оказалась заточка, кастет, зажигалка и смятые сигареты в мягкой пачке. Балбес, если холодняк есть, зачем он в Лысого стрелял? Варианта два — либо идиот, либо с патронами у них все отлично. Вот ребята их и не считают.
У здоровяка кроме игральных карт с изображением голых женщин и кухонного тесака, вообще ничего не было. Мда… Флэш-рояль, мать его.
Зато с инвентаря Лысого, именно с инвентаря, потому что в карманы подобная фиговина бы не влезла, выпали спички, тент, полный газовый баллон на десять литров, топор и автомобильная аптечка. Продуманный парень. Медикаменты я даже забрал. Да и баллон пригодится.
Самое важное, что смогли подарить нам мертвые — камни. Нервяк и Болик побольше, Лысый — поменьше. Видимо, уровнем не вышел. Действительно был мелкой сошкой.
После всех сборов я отдал Крылатому тридцать восемь камней. Столько же «активировал» себе.
4.
39/100.
— Нагружайся по полной, — сказал я пацану. — Мы сюда не вернемся. И захвати с морозильника фарш или какое-нибудь мясо замороженное. Главное, чтобы льда побольше.
— Зачем? — удивился пацан. — Там гадость одна. Его же есть невозможно.
— Просто сделай.
Когда с последними приготовлениями было покончено, я переоделся в захваченную одежду. Хорошо, что взял, потому что раздеваться перед трансформацией не успел. После облил розжигом несколько стеллажей и поджег. Полыхнуло знатно. Огонь сразу перекинулся дальше, заполняя собой все возможно
