было. Все первые этажи давно разграблены. И неважно, что там было — хозяйственный, парикмахерская, кондитерская, ломбард, магазин автозапчастей. До всего уже дотянулась жадная человеческая ручонка. С другой стороны, это нам еще надо благодарить Голос за то, что здесь нигде нет оружейного. К тому же, никогда не знаешь, какие ребята тут живут. Всегда есть риск наткнуться на двинутого придурка со крутыми сверхспособностями.
Наше терпение, осторожность и настойчивость в конечном итоге вознаградились. Крылатый чуть не запрыгал от нетерпения, указывая на цель нашего путешествия. Ну да, все так, как он и рассказывал.
Квартал был разрушен наполовину. Точно посередине, наискосок, его будто срезали огромной болгаркой. Правая часть развалена полностью, квартиры левой обнажили свое нутро, зато нижние этажи сохранились в первозданном виде. Все было так, как и говорил Крылатый. Небольшой сетевой супермаркет, а-ля магазинчик у дома, где есть все необходимое: от однопроцентного кефира до туалетной бумаги. Стеклянные окна в пол наглухо закрыты белыми, чуть погнутыми рольставнями.
— Я облетел со всех сторон, — шепотом сказал Крылатый. — Никак не подобраться. Есть выход на разгрузочную зону, но там железная дверь.
— Так тут дел на две минуты, взял бы ломик какой-нибудь и все.
Сказал, а сам подумал, куда уж ему. Способности у Крылатого неплохие, вполне боевые, но никак не завязанные на силу. Да и в миру он более, чем дрыщеват. Я пытался его нагружать физухой, но тут за месяц-два особых результатов не добьешься. Да и метаболизм у него такой, что хрен мясо на костях нарастет. Жрать надо в три горла, а с едой у всех проблемы.
— Так я и взял, дядя Шип, — усмехнулся Крылатый. — Тебя.
Я улыбнулся в ответ, рассматривая окрестности. Со всех сторон руины, дороги узкие, проходные. Будто кто-то специально спрятал здесь этот магазин. Западня? Да все может быть. Но в случае успеха, там столько всего будет. У меня аж слюна образовалась.
— Пойдем, — сказал я, раздевшись. Одежду убрал в инвентарь и заодно вытащил пистолет, переходя в боевой режим. — Чуть поднимись, погляди, что там. Если увидишь нехороших дяденек, кричи.
— В смысле, дать знать? Ты бы яснее выражался, дядя Шип.
— Куда уж яснее. Если тебе мозгов хватит в случае опасности орать, то нечего на рожу, что называется, пенять. Давай, двинули.
Я подошел к ближайшему окну, выпуская лиану. Мой компаньон тем временем шуршал крыльями где-то сверху. Странное дело. Он молодой, пацан совсем, ни опыта, ни знаний, однако ж я на полном серьезе ему доверял. Знал, если что-то произойдет, Крылатый меня прикроет.
Вскрыть тихо рольставни в принципе не представлялось возможным. Для начала я сломал с помощью лианы замок снизу, замерев — не услышал ли кто? Подождал для верности минуту, а потом вскрыл короб с механизмом размотки. Прокрутил колеса с тросом и вуаля, заходи кто хочет, бери, что хочешь.
А вот после пришлось попотеть и сломать несколько шипов, преждем чем удалось вырезать стекло. Оно, кстати, упало на меня и чуть не придавило. Еле-еле откатил в сторону, стекло хрустело и грозило рассыпаться. В общем, нашумел я порядочно. А после пришлось попотеть со вторым.
Это еще хорошо, что магазинчик оказался среди руин. Я помню, как вскрывал тот, что находился в моем квартале. Тоже хотел сделать все тихо, не привлекая ненужного внимания соседей. Не особо задумывался, что в нем может оказаться работающая сигнализация. А что? Заброшка же. Пока нашел щиток, пока все вырубил, столько нервов потратил. Не удивился бы, если бы приехала вневедомственная охрана.
— Крылатый, — позвал я пацана, — как там?
— Никого, дядя Шип.
— Ты на стреме, я внутрь. Посмотрю, что и как, сумки набью.
— Инвентарь, — поправил меня пацан.
— Ну да. А потом поменяемся.
Супермаркет привычно встретил запахом гнили и плесени. Нормально. Это с непривычки бежишь на улицу опустошать желудок. Со временем привыкаешь. Даже лучше, когда пахнет гнилью. Значит, здесь может оказаться что-то еще.
Пускали корни и превращались в подобие перегноя овощи-фрукты, а открытый на прилавках хлеб стал замечательным строительным материалом. Явно крепче кирпичей. Тот, что в целлофановых пакетах, хоть и выглядел прилично, однако стоило его взять, разваливался в руках.
Я включил фонарь, разглядывая свалившееся богатство. Нет, а ведь и правда можно сказать, что повезло. Супермаркет оказался нетронутым. Я прошел мимо холодильников со вздувшимися пакетами молочки, поразглядывал сыры, которые все как один стали благородными. Копченая колбаса покрылась плотной белой пленкой, некоторые виды вареной выглядели чуть более пригодно, однако я рисковать не стал. А то потом будет три дня поноса и позорная смерть.
Только консервы, только хардкор. Как вариант, можно еще взять хлебцы. Такое ощущение, что они вообще не портятся. Может, чуток сгущенки. Но надо не забывать, что она скорее лакомство, чем полноценная еда. На всякий случай захватил пару банок соленьев. Не факт, что они не испортились, но попробовать стоит. Так, еще не забыть каменные пряники, с чаем пойдет, можно посмотреть горький шоколад, они тоже бывает ничего, растительное масло, немного разных круп, обязательно батарейки и розжиг. На последний у меня уже были планы. Зря, что ли, бутылки из-под горячительных напитков не выбрасываю?
Сильно я нагружаться не стал, планируя не раз еще сюда вернуться. Да и вообще, даже нынешнего запаса хватит не на одну неделю. Крылатый молодец, что и говорить, обнаружил такой клондайк.
Я посветил фонариком, изучая, что еще можно прихватить. Взял пару бутылок водки для медицинских целей, а после остановился возле вискаря. Блин, девять тысяч. Он там что, с золотым песком, что ли? Учитывая подобные мысли, такого рода напитки в прошлой жизни я не часто употреблял. Ладно, продегустируем.
Чуть попозже я нашел дверь, ведущую в подсобку. Несколько комнаток — в одной из которой, видимо, переодевался персонал, в другой пара рабочих столов, журналы, счеты, а вот последняя заинтересовало больше всего. И мебель чуть побогаче, и даже крохотный диванчик стоит, телевизор. А еще… сейф.
Вот тут у меня все буквально зачесалось. Сейф самый простой, советский, в полтора моих роста, открывался обычным ключом. Я порылся в столе, прощупал заднюю стенку сейфа и обнаружил длинный ключ, притянутый магнитом. Старый трюк, но рабочий.
Я даже дышать перестал, поднеся ключ к замочной скважине. А когда тот с глухим лязгом провернулся, был готов плясать от радости.
Как оказалось, слишком рано. Кроме резанной бумаги, которая когда-то называлась деньгами, здесь стояла початая бутылка коньяка. Мда, видимо, директор так хорошо доверял своим сотрудникам, что не придумал ничего лучше, чем спрятать «конину» в сейф. Однако стоило убрать бутылку в сторону,
