тушенку, продолжая пялится на меня. Пусть он сейчас меньше всего походил на человека, но я понимал, что его взгляд выражает высшую степень неодобрения. Как у подростка, который смотрит на опять подбуханного отца.
— Дядя Шип, ты в порядке вообще? — спросил он.
— Ну, дожили, яйца курицу учат, — усмехнулся я. — Давай-ка без этого всего. Что у тебя со жратвой?
— Немного полуфабрикатов осталось, но ты сам знаешь…Шляпа.
— Знаю. И дерьмо полное твои полуфабрикаты. У меня потом весь день живот крутит после них.
— Я тут нашел кое-что, — совсем тихо сказал Крылатый. И побарабанил пальцем себе по носу, давая понять каким образом, — супермаркет. Рольставни погнутые, но целые.
— Думаешь, не обнесли еще?
— Он в такой жопе находится, — засияли фасетчатые глаза собеседника. Блин, будто прожорливая муха на тебя смотрит. — Двадцать два квартала от нас на север. Со всех сторон руины.
— Далеко ты забрался. Значит, сегодня ночью пойдем, — решительно сказал я. — Иди, отсыпайся.
— Ты точно нормальный?
— Да нормальный я, нормальный, — специально глухим низким голосом ответил я.
Крылатый, понятное дело, отсылки не понял. Может, стоило сесть на мотоцикл с люлькой? Ну да и черт с ним. Поколение некст, мать его. Или я уже такой старый?
— Шипаштый, ты? — не торопился вылезать наружу Слепой, выглядывая из-за чердачного окна.
Оно и понятно. Зрение старику не позволяет разглядеть, кто там на крыше. Вдруг тут новый хозяин квартала с самыми странными намерениями по поводу соседей. А осторожность лишней не бывает.
— Я, Слепой, я.
— Ну, шлава тебе, Гошподи. Отбилишь, — сказал он выбираясь наружу. Что интересно, в руках старик держал небольшую брошюрку и ручку. — Волны-то штали какими. Ш каждым разом вше шильнее и шильнее.
— Ага, скоро смоет нас нахрен. Ты чего там держишь?
— Да вот тут нашел в кармане у новичка. Шканворды. «Тещин язык». Жуть как по Шканвордам шошкучилшя. Ты, штало быть, караульный?
Вопрос глупый, да и задавал его Слепой каждый раз. Мне казалось, лишь бы для того, чтобы поболтать. Некоторые люди категорически не выносят тишины.
— Ага, — ответил я, выключив свой сарказм.
Отношения у нас с соседями были нормальными, так сказать, рабочими. Мы запросто могли обложить друг друга по матушке в плохой день, а бывали у нас и такие, но и никогда не лезли в чужие кварталы, Крылатый большое исключение. Но из проживания в одном районе мы все же смогли извлечь определенную пользу. Самым важным пунктом в таких отношениях стало наблюдение за теми, кто пытался проникнуть к нам в кварталы.
А что? Делать целыми днями все равно нечего. Поэтому посмотреть за улицами, не ходит ли кто вблизи наших домов, оказалось не такой уж и плохой затеей. Каждый караул длился полдня. И, надо отметить, пару раз уже спас от непрошенных гостей. Слава богу, убивать никого не пришлось, незнакомцы, впрочем, и мы тоже, отделались легким испугом.
Слепой же, от нечего делать, уселся на крыше своего дома и поднес журнальчик со сканвордами к самым глазам.
— Шипаштый, ты не знаешь, египетшкая богиня, покровительница шправедливошти, четыре буквы?
— Сука! — воскликнул я.
— Да нет, не подходит, — ответил Слепой. — Тут вторая «а».
— Да я не об этом. Погляди, Слепой, какие у тебя новые соседи.
Старик засуетился, отбрасывая в сторону сканворды и переходя в боевой режим. Ну, я же говорил, Пинхед, чтоб тебя. Слепой ощетинился толстым иглами, которые порвали одежду и равномерно заполнили пространство всего тела. Дикобраз по сравнению с ним мягкая игрушка..
Однако помимо повышенной колючести, старик обладал еще одной крутой способностью, о которой я знал — он умел эти иглы метать. Выходило круче, чем у древних римлян и их пилумов. Хотя тут больше была уместна система залпового огня. Единственная причина, по которой лично я мог не опасаться Слепого — его зрение. Меткость у старика оставляла желать лучшего.
— Громуша, ты, что ли? — спросил он, щурясь. Но на всякий случай юркнул в слуховое окно.
Дом Гром-бабы находился ближе, чем мой, поэтому Слепой все же мог оценить смутные очертания чего-то большого. Вот и сделал верное предположение.
— Я, я, Слепой. Ну, и волна, ребятки, да? — устало ответила та.
Причиной же моего пусть и нецензурного, хотя вполне литературного высказывания, послужили очертания еще одного человека возле Гром-бабы. Точнее, очертаниями они были для Слепого. Я же вполне четко и ясно разглядел ту самую Алису, про которую уже и думать забыл.
— Гром Бабовна, а ты с каких пор занялась благотворительностью? — вежливо я поинтересовался, не сводя глаз с незнакомки.
— Причем тут благотворительность? — дернула плечами соседка. Учитывая полное отсутствие шеи, можно сказать, что пожала плечами. — Девочку бы убили. Волна же.
Перед глазами встало испуганное лицо того десятилетки. Он, наверное, сейчас дрожит от страха, ожидая скорой смерти. Ребенку в Городе не выжить. Просто и понятное всем утверждение. Вот только почему я чувствую себя последней скотиной?
— А ты не боишьшя, что теперь эта девочка тебя убьет? — поддержал меня Слепой, продолжая щуриться. Бедняга, он даже не мог рассмотреть из-за кого весь сыр-бор.
— Вы что такое говорите? — возмутилась Алиса. — Тетя… — тут она на мгновение замолчала, потому что Гром Баба явно не назвала ей имени. Другого имени, отличного от того, каким мы ее называли. — Тетя Гром мне помогла, все рассказала. Я вообще не убийца.
— Если тебе интересно, мы тоже убийцами становиться не собирались, — поделился я с ней великим откровением. — Да жизнь-злодейка по-другому решила.
— Не может быть двух хозяинов квартала, — назидательно сказал Слепой. — Голош так говорил.
В общем, он был прав. Хозяин квартала только один. Однако Голос ничего не упоминал про то, что у тебя не может жить новичок. Получается, теоретически, это возможно. Бонусы на способности при боевой трансформации все равно будет получать только хозяин квартала. Однако имелось несколько существенных минусов.
Например, новичков, приходящих захватить квартал, всегда ограниченное количество. Соответственно, не так много и камней, с помощью которых ты способен повысить уровень и стать сильнее. Одновременно качать и себя, и приживалу не получится. Вернее, это технически возможно, но совершенно нецелесообразно. Новички подбираются так, чтобы вместе с часовым бонусом хоть как-то быть приравнены к хозяину квартала.
Идем дальше. Немаловажный вопрос доверия. Можешь ли ты дать руку на отсечение, что твой гость не порешит тебя в самый неподходящий момент? Когда ты совсем расслабишь булки. Нет, конечно, можно запираться на несколько замков, а утром сделать вид, что все нормально. Однако постепенно напряжение будет только нарастать.
И последнее, на мой взгляд, самое важное — жратва. Гром-бабе повезло с пивнухой в ее квартале. Хотя я
