Малыш остро чувствует ласку и прижимает голову к руке доктора. А Схоластика улыбается.
В последний раз врачи Олег и Татьяна Сиренко слушают девочку. Схоластика надевает яркое платьице из материнского узелка. И вот уже дочка и мать идут по лужайке к воротам. Мать наклоняется, что-то говорит дочери. Схоластика обернулась и машет ручонкой двум людям, стоящим у двери.
— На что жалуетесь?..
Старик встрепенулся и положил две руки на живот. Прежде чем будет поставлен диагноз, идет долгий разговор между врачом, переводчиком и больным. Больного лечил колдун.
Африканский колдун часто бывает хорошим лекарем. Но тут травы и магия оказались бессильными. Кто-то старику посоветовал пробираться в Кисуму. Седой Джозеф Окадо шел лесом, потом плыл по Виктории пароходом (он живет в Танзании), и вот теперь он сидит в сверкающей эмалью и никелем комнате. На лице старика страх, покорность, любопытство, надежда… Большая очередь в коридоре терпеливо ждет. Я никогда не видел более тихой и терпеливой очереди.
Девочку зовут Схоластика Отмена…
Чем болеют темнокожие люди? Большинство болеют тем же, что и в Европе. Удивительно многих подстерегает рак. Принято считать, что эту болезнь породила нервная сутолока городов, нечистый воздух. Но, оказывается, слишком горячая, торопливо съеденная мамалыга и большая радиация африканского солнца тоже влекут болезнь — рак пищевода, рак кожи. Много больных ревматизмом и воспалением легких. Есть и болезни сугубо местные.
Недоедание. Нехватка белков в еде. Особенно много страдает детей. Одна из болезней называется «квашиоркор» — «красный мальчик».
От недостатка питания ребенок становится красным, белеют волосы. Врачи делают все, что в их силах, но болезни, рожденные голодом, без перемен в жизни искоренить невозможно.
Наших в госпитале двадцать один человек — врачи, техники, лаборанты. Еще четыре врача — чех и индийцы. Наши — из разных мест. Хирург Косоротов Владимир Львович — москвич, другой хирург — Дудко Василий Иванович — украинец из города Черновцы, Пивоварова Панна — из Ровно, Радионова Александра — из Тулы… Муж и жена Олег и Татьяна Сиренко учились в Харьковском институте, работали в горном селе в Карпатах, теперь оба лечат детишек-кенийцев…
Справедливо сказано: «Человек за рубежом своим поведением может принести своей стране или много вреда, или много пользы». Советские врачи за год работы приобрели добрую славу. Африканцы любят давать своим детям имена знаменитых или чем-нибудь дорогих им людей.
В домах под тростниковыми крышами в окрестностях Кисуму живут несколько ребятишек с любопытными именами: Одиамбо Дудко, Отиена Сиренко, что означает: Дудко, рожденный после полудня, и Сиренко, рожденная утром. И еще
Госпиталь в Кисуму.
это значит: родители ребятишек лечились в госпитале и хорошо помнят советских врачей.
…А теперь я должен сделать поправку: в Кисуму сейчас работают только двадцать наших людей. Не стало хирурга Владимира Львовича Косоротова. Держу в руках телеграмму из Кении и не могу поверить горьким словам.
Мы встречались с Владимиром Львовичем у него в доме, в момент, когда он говорил с африканцами у дверей госпиталя, в прохладном зале операционной, когда хирург извлекал обломок копья из плеча африканца. Я любовался лицом сильного и красивого человека, любовался могучим, мне казалось, несокрушимым телом хирурга. На пороге операционной я сделал несколько снимков на память. Никто не знал тогда, что это будут последние снимки.
В Кисуму на Косоротове лежало много забот. Ежедневные операции, руководство группой наших врачей, он же был главой всей русской общины в Кисуму. Он был заступником, помощником и советчиком. Умер он неожиданно. Пришел домой после операции, лег отдохнуть и не встал. Сердце…
В жизни любого из нас есть что-нибудь стоящее доброго слова.
Владимир Косоротов был человеком, о котором много добра надо было сказать при жизни. Но как всегда, слово опаздывает. Сердце, которое служит людям, изнашивается быстрее, чем нам хотелось бы.
Косоротов Владимир Львович.
Фото автора. 17 августа 1969 г.
Охота — дело серьезное
15 сентября в Москве открывается Международный конгресс биологов-охотоведов. Наш корреспондент Василий Песков беседовал вчера с председателем организационного комитета конгресса Борисом Николаевичем Богдановым.
— Борис Николаевич, это не первый конгресс… Несколько слов о предыдущих встречах.
— Это конгресс девятый. Первый был в Дюссельдорфе в 1954 году. Советские ученые-охотоведы впервые участвовали в Седьмом белградском конгрессе. Восьмой был в Хельсинки в 1967 году.
Главную тему конгресса всякий раз избирает страна, где предстоит встреча. Основная тема конгресса в Москве названа так: «Пути повышения биологической продуктивности охотничьих угодий».
— Давайте поговорим об этом на понятном для наших читателей языке. Речь, очевидно, будет идти о том, как с охотничьих угодий собирать «хорошие урожаи» и не подорвать необходимую численность животных?..
— Да, можно так… Вот вы сказали об «урожае».
Это подходящее слово. Разумная жизнь должна брать у природы только излишки — «урожай». Но, чтобы урожай этот был выше, надо хорошо знать число зверей в угодьях, знать пути их миграции, законы питания и поведения, знать болезни, которые могут подорвать численность стада. Надо знать, какую долю урожая берут хищники. Раньше считалось: все хищники вредны. Сегодня наука смотрит на это иначе.
В определенном числе хищник необходим как самый надежный санитар и выбраковщик в природе. Но чтобы прийти к такому выводу, понадобились длительные пристальные наблюдения. Много важных наблюдений накопили ученые по многим вопросам охотоведения. Вот и собираемся обменяться мыслями…
— Вы не сказали о проблеме соседства дикой природы и хозяйственной деятельности человека.
— Это часть общей проблемы. Индустриализация, химизация сельского хозяйства, строительство, рост населения, безусловно, все меньше оставляют места дикой природе. Но ведь ясно: хозяйственную деятельность человека остановить невозможно. Значит, с одной стороны, надо бороться за то, чтобы вести ее разумно без большого ущерба природе, с другой — надо хорошо изучить приспособляемость дикой природы к вторжению человека. Дела тут вовсе не безнадежны, как может показаться с первого взгляда. Чехословакия и Венгрия — высокоразвитые индустриальные страны, но все, кто был там, удивляются обилию дичи. Этот факт ученые не упускают из поля зрения.
— Ну а охотник, человек с ружьем… Его культура имеет значение в природопользовании?
— Безусловно. Культура человека, и в частности, культура охоты — одна из главных проблем. При бесконтрольной стрельбе мы, конечно, можем дойти до «последнего зайца». Стало быть, задача: обуздать стрельбу бесконтрольную. Сегодня каждый охотник уже не может быть сам по себе. Охотничьи угодья сейчас строго закрепляются: за колхозом (в промысловых районах), за охотничьим обществом (в районах спортивной охоты). Только так можно планировать и контролировать охоту, так будет ясно: когда стрелять, что и сколько. При такой организации охоты зверю можно давать передышку, подкармливать, когда надо…
— Наша газета писала об этом…
— Да, в недавней острой дискуссии об охоте «Комсомольская правда» занимала наиболее правильную позицию.
— Борис Николаевич, напомните, пожалуйста, примеры, когда разумным усилием некоторые виды животных были у нас спасены от полного истребления.
— Таких примеров достаточно. Почти полностью в центральных районах страны был уничтожен лось. Сегодня это обычное животное многих лесов до самой зоны степей. (Всего лося в стране у нас примерно полмиллиона голов.) В начале века была опасно подорвана численность сибирского соболя. Сейчас у нас соболь — процветающий зверь. Сайгака возьмем. Считалось, что это древнейшее из животных обречено. Взялись за охрану сайгаков — сейчас их многие сотни тысяч. Но и всем известна история с зубром…
— Назовите, пожалуйста, ученых, которые доложат конгрессу о работе охотоведов в нашей стране и в мире.
— С основными докладами на конгрессе выступят: доктор биологических наук Виктор Алексеевич Попов (СССР), член-корреспондент Академии наук СССР Станислав Семенович Шварц, академик Константин Иванович Скрябин, доктор Бернгард Гржимек (ФРГ), доктор Ли Тальбот (США), академик Казимир Петрусевич (Польша), доктор Дуглас Пимлотт и доктор Нолан Перрет (Канада), доктор Вальтер Леутольд (Швейцария). Всего на конгрессе будет прослушано более ста двадцати докладов.
