class="p">– Эй, помедленнее! Тише ты! И пристегнись!
«Мерседес» тормозит. И снова срывается с места. Ники пробует переключить скорость, но, перепутав педаль, тормозит.
– Эй, тут что, нет сцепления?
– Нет. Просто ручка, в которую ты вцепилась, как осьминог, не переключатель скоростей. Это называется автомат. Надо легонько поставить в положение Д.
– А, ну тогда он мне вообще не нужен.
Ники снова трогается с места, описывает дугу, жмет на газ. Она не заметила еще одну машину, которая только что въехала на площадку. Ники тормозит, но слишком поздно: она въезжает в машину, сбив ей передний бампер и процарапав крыло. Алессандро не успел пристегнуться: он бьется щекой о стекло.
– Боже мой, да ты просто несчастье какое-то! – Он трогает нос, ища следы крови.
– Там нет ничего, – говорит Ники. – Да ничего я тебе не сделала.
Алессандро уже ее не слышит. Он выскочил из машины, Ники – за ним следом.
– Эй, народ, куда вы смотрите? У меня было преимущество!
Из машины выходит мужчина.
– Что?!
Он высокий, крепкий, даже тучный, ему лет пятьдесят. Кулаки у него крепкие, пальцы узловатые. Короче, такой может за себя постоять.
– Вы чё, ребята? Шутите? Я был справа. Ты ж меня не видела. Ты ж мне в лоб въехала! Если б не тормознула в последнюю минуту, мы бы щас не базарили! Глянь только, чё ты мне сделала!
– Да, но вы не смотрели, куда едете. Я видела, вы разговаривали с соседкой.
Из машины выходит женщина.
– Что это вы говорите? Мы даже рта не раскрыли!
Тут решает вмешаться Алессандро:
– Хорошо, хорошо, успокойтесь. Самое главное, никто не пострадал, верно?
Мужчина мотает головой:
– Я – нет. Джованна, а как ты? Ты не ударилась головой? Шея не болит?
– Нет, Джанфранко, нет.
– Вот и прекрасно.
Алессандро садится в машину, Ники – за ним.
– Нос распух?
– Да нет же, ты просто как огурчик. Слушай, по-моему, эти двое приехали сюда специально для этих дел. У них обручальные кольца, значит, у каждого есть семья. Если ты скажешь, что вызовешь полицию и будет составлен протокол, они испугаются и уедут.
– Думаешь?
– Точно тебе говорю.
– Ники…
– Что?
– До сих пор ты ни разу не оказалась права. Парковка, билет за проезд, эвакуатор… Теперь ты собираешься полицейским протоколом людей стращать!
Ники упирает руки в бока:
– А коктейли были вкусные?
– Очень.
– Вот видишь, кое в чем я попадаю в точку! Дай мне еще один шанс!
– Ну ладно.
Алессандро выходит из «мерседеса».
– Я думал, у меня страховка есть, но оказалось, нет. Давайте так: вызовем полицию, они разберутся, составят протокол…
Женщина смотрит на мужчину.
– Джанфранко, кажется, это может занять массу времени…
Ники радостно подмигивает Алессандро. Джанфранко задумчиво теребит подбородок. Тут вступает Ники:
– Учитывая ваше положение… короче, мы делаем вид, что ничего не случилось, вы уезжаете, и мы уезжаем.
Джанфранко в замешательстве:
– А машину кто мне чинить будет?
– Это издержки вашего положения, – смело говорит Ники.
– Да ты что, шутишь, что ли? Единственный раз мы выехали с женой, чтоб побыть вдвоем, отдохнуть от детей с их дружками, и вот я нахожу наконец место, где можно спокойно пообщаться, а тут из-за тебя я должен чинить машину? Здорово придумала! Да я сам щас вызову полицию, и посмотрим, как все пойдет! И будем ждать, сколько нужно! Хоть целый год! – Джанфранко вынимает телефон и начинает набирать номер.
Ники подходит к Алессандро:
– О’кей, беру свои слова назад…
– Понятно.
– А у тебя есть страховка в машине?
– Да, я так сказал, чтобы поддержать твою блестящую идею о любовниках…
– Ну тогда доставай ее.
– Но они уже в полицию звонят!
– Лучше будет, если ты ее достанешь. Давай!
– Тогда они поймут, что мы блефовали.
– Алекс, у меня еще нет никаких прав, и мне семнадцать лет.
– О господи, что же ты мне не сказала?! Видеть тебя больше не могу!
Алессандро ныряет в машину и вынимает из бардачка два листка.
– Джанфранко, смотрите! Я нашел страховку, как удачно!
Глава двадцать первая
Комната цвета индиго. Она снова сидит у стола. Как тяжело, будто земля из-под ног уходит. Надо все забыть. Иначе можно так и остаться на одном месте, делая вид, что продолжаешь жить… Но если так заканчивается любовь, была ли она настоящей? Мне жалко его. Не хочу, чтобы он страдал. Он этого не заслуживает. Он всегда был так внимателен ко мне. Так заботлив. Не очень ревнив. Вчера, когда я объявила ему о своем решении, я чуть не умерла. Он рассказывал о том, как провел день, о своей новой работе, о каникулах, которые хотел бы провести со мной в августе, чтобы отпраздновать получение аттестата зрелости. Она включает ноутбук. Кликает на желтую папку. И наудачу открывает файл.
«Закрыв глаза, он представлял себе, как разговаривает с этой нежной и удивительно красивой девушкой, сидящей рядом; на стенах висят картины, а на полках полно книг, все исполнено вкуса, и вокруг царит теплая и приятная атмосфера…»
Она перестает читать. И неожиданно для себя представляет себе эту девушку. И видит комнату, полную книг. Рассматривает картины. И ощущает мягкий свет, от которого девушка становится еще красивее. И видит его. Черты его лица напоминают ее парня, но совсем другие, какие-то новые, рожденные ее воображением. Кто-то сумел написать такие слова, что пробуждают в ней мечты. Как это верно. Как нам порой нужны мечты. Глава двадцать вторая
Немного позже в машине. Алессандро что-то бормочет себе под нос.
– Что ты делаешь? Молишься?
– Нет, я подсчитываю свои расходы… штраф за машину, за бесплатный проезд, эвакуатор, эта авария… считай, я купил тебе новый скутер…
– Мамма миа, какой же ты душный…
– А ты просто невыносима, когда строишь из себя маленькую девочку.
– Да я и есть маленькая девочка! А ты, когда так говоришь, выглядишь еще младше, чем я…
В этот момент раздается звук сирены. Навстречу на всей скорости несется машина карабинеров. Ники открывает окошко в крыше и, высунувшись, кричит что есть силы:
– Да не гоните вы так, идиоты!
Машина карабинеров пролетает мимо. Алессандро хватает Ники за майку и затаскивает ее в машину. Она падает на сиденье.
– Сиди ровно. Что ты орешь?
Алессандро слышит скрежет колес. Смотрит в зеркало. Карабинеры резко остановились, скрипя колесами, развернулись на сто восемьдесят градусов и на всей скорости понеслись обратно.
– Ну вот, я так и знал. Молодец, нечего сказать. Теперь ты довольна?
