ничего не выбрала.
– А помните тот раз, когда мы были в «Букетто» и официант в конце концов отказался обслуживать наш столик – столько раз мы меняли заказ?
– Вы опять начинаете? – фыркает Камилла. – Достали своими воспоминаниями! Можно подумать, что тогда была жизнь! Жизнь – это здесь и сейчас. Если так часто оглядываться назад, настоящее пропустите.
Официант, терпеливо слушавший эту перепалку, вежливо спрашивает:
– Может, мне позже подойти?
Кристина берет ситуацию в свои руки:
– Нет-нет, извините, мы сейчас закажем. Мне – одну капонату[9].
Телефон Алессандро звонит. Он смотрит на экран и улыбается.
– Извините… я возьму карпаччо и еще зразы по-мессински…
Он отходит подальше от столика. Все смотрят на него. Алессандро выходит из ресторана и только тогда открывает телефон.
– Слушаю.
– Ну ты даешь! Так все было хорошо, а ты взял и все испортил!
– Но, Ники, я просто хотел оказать тебе любезность…
– Да, но тут есть маленькая деталь! Я тебя не просила! Так все ребята, они думают, что меня можно завоевать деньгами. Это ужасная ошибка!
– Но, Ники, правда…
– Да еще эта фраза: «Привет, я тебе кинул денег». Он мне кинул денег.
– Ну слушай, я же просто хотел выглядеть джентльменом…
– А выглядишь козлом. И потом, ты не мне кинул денег. А только на телефон. Тут огромная разница… Может, русские модели на такое бы и повелись. Но только не я.
– Слушай, ну это такой жест…
– Слишком широкий. Сто евро. Что ты этим хотел показать?
– Я чувствовал себя должником, и вот…
– И вот теперь мы не сможем больше общаться.
– Теперь слишком занудничаешь ты… слушай, не обижайся, я хотел сделать тебе приятное. Давай так договоримся: ты мне должна пятьдесят коктейлей.
– Нет, сорок семь с половиной.
– Почему это?
– Потому что с этой проплаты будет комиссия в пять евро, которая уйдет этим недоноскам-операторам.
– Ладно, я с них стрясу два с половиной коктейля. А если кроме шуток, все нормально? Мир?
– М-м-м… Мне нужно подумать.
– Если очень долго будешь думать, станешь еще душнее, чем твоя Бернарди.
– Нет, только не это. Ладно. Ты рассмешил меня. Мир.
Алессандро снова ничего не успевает сказать: Ники уже повесила трубку. Именно в этот момент Пьетро, Флавио и Энрико выходят из ресторана.
– Хорошо, что курить в помещении запретили, так хоть выйти можно. Эй, это была Елена? Мир заключили?
– Нет, это одна моя подруга.
Пьетро затягивается сигаретой и любопытствует:
– С каких это пор одна твоя подруга получила доступ к твоему телефону?
– Ну, это так сказать – подруга. У нас с ней ДТП было.
– Сколько лет?
– Семнадцать.
– Быть беде.
– Да, для тебя – может быть, ты просто ненормальный. А для меня – это просто ДТП, и максимум, что может быть, – она станет просто подругой.
– Чрезмерная уверенность. Быть большой беде.
Пьетро делает еще одну затяжку. И выбрасывает сигарету.
– Ребята, я возвращаюсь. Нас уже и так ругают, что мы слишком много говорим о прошлом. Не хотелось бы, чтобы возникли подозрения насчет настоящего. В любом случае… – он смотрит на Алессандро, – когда говорят о ДТП, не выходят из ресторана.
Флавио идет за ним.
Энрико неторопливо затягивается.
– Хорошенькая?
– Очень.
– Я тебя сегодня в офисе искал. Тебя там весь день не было.
– Я с ней весь день проездил.
– Прекрасно. Я очень рад, что ты был с девушкой.
– Знаешь, у нас сейчас с Еленой такой момент…
– Алессандро…
– Да?
– Все уже знают, что она от тебя ушла.
– Не то чтобы она от меня ушла…
– Алекс, уже месяц ее никто не видит, и дома у тебя нет ее вещей.
– Это тебе Пьетро сказал? Не надо было мне его приглашать в тот вечер…
– Алекс, мы твои друзья, мы всегда были рядом. Мы любим тебя. Если ты не скажешь нам, кому еще ты можешь сказать?
– Ты прав. А почему ты искал меня в офисе?
– По одному деликатному вопросу. Не хотелось бы говорить об этом сейчас.
– Ладно. Но завтра ты мне скажешь?
– Конечно. Давай пойдем.
Алессандро и Энрико входят в ресторан и подходят к столику.
– Неплохо: хотя бы закуски уже принесли.
Алессандро садится.
– Так. Прежде чем мы начнем, я хотел бы кое-что вам сказать.
Все оборачиваются к нему.
– Это что, молитва перед Тайной вечерей? – Сюзанна толкает Пьетро в бок.
– Ш-ш-ш…
Алессандро обводит глазами друзей. Слабо улыбнувшись, пытается подавить смущение.
– Нет… Мы с Еленой расстались.
Глава двадцать четвертая
Дом Ники. Роберто, ее отец, читает, лежа в постели. Симона с разбегу подбегает к кровати и падает рядом с ним. Перевернувшись несколько раз, она обвивает шею Роберто рукой. А он скрючился, потому что случайно она попала ему по животу.
– Ай, больно…
– Ты что, меня не узнал?
– Нет, это не моя жена, извини…
И тут же получает второй удар по животу, на это раз – намеренный.
– Ой, что-то ты сегодня агрессивная!
– Я тебе сцену изображаю, фильм «Оскара» получил, а ты – хоть бы что! Похожа я на Джулию Робертс в «Красотке»? Помнишь, она там, вся в счастье, с разбегу прыгает прямо в кровать?
– Сначала я так и подумал, но я и не подозревал, что моя жена до такого дойдет…
– До какого?
– Быть счастливой оттого, что изображает проститутку.
– Зануда. Иногда ты просто невыносим. Ты подвергаешь опасности брак.
– Какой еще брак?
– Наш.
– Успокойся, уже ничего не будет.
– А что ты мне такое говорил вчера вечером? Мне казалось, ты таких слов и не знаешь…
– Это просто чтобы затащить тебя в постель.
Симона залезает на него сверху и шутливо колотит.
– Коварный искуситель! А знаешь ли ты, что все твои усилия были напрасны? – Симона, улыбаясь, ложится рядом с ним.
– В каком смысле?
– Я бы и так легла с тобой в постель. Напрасно старался!
– Ну вот, правильно говорят: брак – могила любви. А знаешь ли ты, что есть такие пары, которые договариваются, в какой день недели у них будет секс?
– Правда, что ли? Не может быть, какая тоска…
– Ну, у нас хотя бы это происходит спонтанно… А можно узнать причину этого твоего хорошего настроения?
– Причина в Ники.
Роберто закрывает книгу и снова кладет ее на тумбочку.
– Что-то у меня пропало желание читать… Подожди-ка минутку. – Он начинает делать глубокие вдохи.
– Что это еще такое?
– Я прочитал статью, где говорится, что от всего есть лекарство. Сейчас у меня аутотренинг. Прикидываю все возможные вещи, которые ты только
