Он был такой предупредительный. Заботливый. Вообще-то… сначала его заботило только крыло собственной машины! Немного слишком… слишком привязан к материальным ценностям… И еще… немного… сумбур в голове. И все же он классный. Да, сегодня позвоню ему. Мне хочется услышать его голос… это что-то новенькое.
– Ребята, я знаю только одно: мне не хочется уезжать из Рима. – Алессандро входит в кабинет. Андреа Солдини и все остальные озадаченно смотрят на него: таким радостным Алессандро давно не видели. – А значит, мы должны выиграть. Итак, расскажите-ка мне, в каком направлении мы движемся.
Все наперебой начинают говорить. Показывают старые фотографии, давнишнюю рекламу, эстампы семидесятых годов, а также американскую и даже японскую рекламу.
– Нам надо поразить как молодежь, так и людей пожилых.
– Да, реклама должна быть остроумной, но в то же время серьезной… Она должна быть качественной, но доступной, свободной и в то же время конкретной.
– Это должна быть идея, представляющая леденцы.
Все оборачиваются на Андреа Солдини.
Дарио качает головой:
– Вот уж действительно креативный шеф у нашей команды… просто гениально…
Алессандро сдерживается, чтобы не засмеяться.
– Ребята, мы неплохо продвигаемся, серьезно. Я всегда мечтал о команде, которая была бы сплоченной, но в то же время чтобы каждый прислушивался к мнениям других, и еще надо бы выставлять каждому очки, чтобы внутри команды было бы некое соревнование…
Алессандро замолкает. Андреа Солдини с улыбкой смотрит на Дарио, как бы говоря: «Вот видишь, что он говорит? А ведь ты был неправ…» Дарио ушам своим не верит, снова качает головой, но в конце концов тоже смеется.
– О’кей, давайте работать. Андреа… подытожь все то, что удалось собрать.
Андреа, улыбаясь, подходит к доске и начинает чертить на ней линии, которые вскоре превращаются в схему: на ней видно все, что они нашли по леденцам в разных странах.
– Итак, самые лучшие картинки – у французских леденцов. А лучший слоган? Американский: «Он хочет тебя»; он – это, понятно, леденец.
И Андреа продолжает, рассказывая о целом мире – мире леденцов, о невероятной рекламной деятельности, сопровождающей появление каждого нового сорта леденцов. Алессандро внимательно слушает, но ненароком посматривает на экран своего телефона. И грустно улыбается сам себе, так и не увидев на нем никаких сообщений. Вдруг ему приходит одна мысль. Сладкая, как леденец. Я назвал бы ее Еленой. И, улыбаясь, он продолжает слушать, глядя на доску, не улавливая, впрочем, смысла линий, которые продолжает чертить на доске Андреа. Молодец этот парень. Остальные слушают и записывают что-то в своих блокнотах. Джорджия продолжает придумывать дизайн логотипа, Микела записывает слоганы и фразы, то и дело подчеркивая что-то, что могло бы дать толчок ее мысли и натолкнуть на дальнейшие размышления. Настоящая мозговая атака, думает Алессандро, а я хочу остаться в Риме.
Андреа Солдини подводит под всем нарисованным жирную синюю линию.
– Вот! Это кажется мне самым интересным материалом из всего нами найденного. И над этим надо работать. Алекс, у тебя есть какие-то мысли, идеи, ты что-то хочешь добавить? Мы слушаем тебя внимательно. Если у тебя есть какие-то указания, мы, твои верные воины, солдаты, слуги…
– Может быть, лучше – друзья, коллеги.
– Да? Ну ладно, в любом случае мы разовьем твою идею.
Алессандро улыбается, разводит руками и кладет их перед собой на стол.
– Не хотелось бы вас разочаровывать. Мне очень понравилось все то, что вы разыскали, но на данный момент у меня нет ни одной идеи. Я даже не знаю, в каком направлении нам двигаться.
Все удивленно смотрят на него. Кто-то опускает глаза.
– Я знаю только, в каком направлении я двигаться не хочу. В Лугано. И еще знаю наверняка, что скоро мы что-нибудь придумаем. Итак, за работу, до следующего собрания! Пока вы все здорово поработали.
Все собирают свои папки, листы и все остальное и выходят из комнаты. Все, кроме Андреа Солдини; он подходит к Алессандро.
– Я знаю, что Марчелло со своей командой уже нас обогнали. Там есть один человек, с которым я в контакте. Да, и который многое сделал бы для меня, он мне обязан, вот.
– Андреа, ну почему ты всегда так непонятно говоришь? Невозможно понять, к чему ты клонишь, что имеешь в виду.
– Да ничего такого особенного. Хотелось бы найти кратчайший путь к успеху. Мы могли бы, к примеру, узнать, на какой стадии находятся они, и обойти их, придумав какую-нибудь иную идею, или сделать что-нибудь, чтобы их идея выглядела ничтожной, не заслуживающей внимания.
– Нет, по-моему, это неправильный путь. И еще мне хотелось бы выиграть без всяких там кратчайших путей, – улыбается Алессандро.
Андреа разводит руками:
– Я знал, что ты такой. Елена мне говорила. Я просто хотел убедиться, насколько это правда.
Андреа отходит и вновь принимается за работу. Именно в этот момент на телефон Алессандро пришло сообщение. Он испуганно оглядывается. В комнате остался только Андреа. Можно спокойно открыть и прочитать. Он надеется увидеть слова, которые ожидает уже несколько месяцев. «Любовь моя, прости, я ошиблась». Или: «Я просто пошутила». А может: «Я ужасно скучаю по тебе». Или высокомерное: «Ты по мне не соскучился?» Или маловероятное: «Страшно хочу секса с тобой». В общем, любого сообщения, под которым бы стояла подпись: «Елена». Алессандро застывает, выжидая, прежде чем прочитать послание. И открывает телефон.
«Эй, что поделываешь? Делаешь вид, что работаешь? Запомни мой совет: смотри на вещи проще. Улыбайся, и все покажется тебе доступным. Хорошей работы. Целую».
Алессандро улыбается и стирает сообщение. Меньше всего он сейчас думал о ней. О Ники.
Глава двадцать шестая
– Эй, кому это ты послала эсэмэс? – Олли с подозрительным видом заглядывает через плечо Ники. Она стоит в своей обычной позе – уткнув руки в бока.
– Никому.
– Ах так? Уже то, что ты послала ее никому, явный признак вранья! Что-то тут не так. Ну признавайся, ты обманула! – Олли одной рукой обхватывает Ники за горло, а другой ворошит ей волосы.
– Ай, больно, Олли! Хватит, ты что, идиотка?
Тут к ним подходят Дилетта и Эрика, закрывая их полностью в коридоре.
– Давай, Олли, пытай ее, теперь никто не увидит! Пусть всю правду говорит!
Ники дергается в сторону и освобождается из цепких рук Олли. Переводит дыхание и трет себя по голове и шее.
– Ой, да вы все с ума посходили. Взбесившиеся Ондэ!
– Да. Мы взбесились из-за тебя: ты уже несколько дней с нами не знаешься! Что
