— Да, похоже на то. Ну, я пошел, — коротко бросил Дьюан.
— Надо же, повезло! Мне бы следовало расхохотаться! Блэнд всю ночь глаз не смыкал после чертовски тяжелой дороги домой. Сейчас он измотанный, злой, и до завтрака не ожидает никаких столпотворений. А ты иди прямо к нему в дом. Выбери любой предлог, какой хочешь. Это твоя игра. Но я советую, если он выйдет и начнет задавать вопросы, ты просто скажи, что обдумал его предложение и готов присоединиться к его банде, — или нет, как уж ты там решишь. Потому что тебе надо будет его убить, а это сбережет время, чтобы оценить обстановку и стрелять без предупреждения. И еще потому, что он, скорее всего, сделает то же самое!
— Как насчет лошадей?
— Я приведу их и появлюсь минуты через две после тебя. Мне так представляется, что тебе надо будет покончить с делом и вывести Дженни из дома к тому времени, когда я прибуду. А верхом мы сможем ускакать из лагеря прежде, чем Аллоуэй или кто-нибудь еще вступит в игру. У Дженни весу не больше, чем у кролика. Твой вороной легко вынесет вас обоих.
— Ладно. Но я еще раз предлагаю тебе остаться — не вмешиваться больше в это дело, — серьезно сказал Дьюан.
— Нет. Я еду с тобой. Ты слышал, что сказал мне Бенсон? Аллоуэй не станет со мной церемониться. И последнее, Бак, — будь осторожен с женою Блэнда!
Дьюан кивнул, сказал, что лошади готовы, и вышел из дома. Напрямик через лесок и поляну до хижины Блэнда было минут пять ходьбы. Дьюану же это время и расстояние показались невыносимо долгими, и он с трудом заставлял себя придерживать шаг. И пока он шел, в его чувствах снова начали постепенно нарастать неуловимые перемены. Он снова направляется на встречу со смертельным врагом. Он мог бы и избежать этой встречи. Он сам добивался ее, однако до сих пор не ощущал привычного жгучего, необъяснимого жара в крови. Причина конфликта не носила личного характера, в чем, очевидно, и заключалась вся разница.
Никто их бандитов Блэнда не попался ему навстречу. Несколько пастухов-мексиканцев прогоняли коров на пастбище. Над отдельными хижинами вздымались голубоватые струйки дыма. Его легкий, едва ощутимый, чуть горьковатый запах напомнил Дьюану о доме и о том, как он колол дрова для очага. Он заметил облака белесого тумана, поднимавшегося над рекой, растворяясь в лучах раннего утреннего солнца.
Потом он вышел на лужайку у дома Блэнда.
Еще на довольно большом расстоянии он услышал злые, раздраженные голоса мужчины и женщины. Блэнд и Кэйт все еще ссорились между собой! Он быстро осмотрелся. Теперь не видно было даже мексиканских пастухов. Дьюан прибавил шагу. Посреди поляны он обернулся и посмотрел назад сквозь редколесье тополиной рощи. На сей раз он увидел Юкера с лошадьми. Ничто не указывало на то, что старый нарушитель закона в последний момент потерял присутствие духа. Этого Дьюан опасался больше всего.
Дьюан снова сменил походку на ленивый шаг праздного прохожего. Подойдя к крыльцу, он прислушался, о чем говорилось в доме.
— Если ты сделаешь это, Блэнд, клянусь небом, я прикончу и тебя, и ее! — донесся до него громкий голос Кэйт Блэнд.
— Пусти меня! Сказано тебе, что я намерен войти туда! — хрипло отвечал голос Блэнда.
— Зачем?
— Хочу немного поиграть с ней в любовь! Ха-ха! Любопытно будет наставить рога ее новому возлюбленному!
— Лжешь! — воскликнула Кэйт Блэнд.
— Я еще не сказал, что я собираюсь сделать с нею потом! — голос его совсем охрип от возбуждения. — Пусти меня сейчас же!
— Нет! Нет! Не пущу! Ты заставишь ее… сказать правду… и убьешь ее!
— Правду? — прошипел Блэнд.
— Да! Я лгала тебе. Джен тоже. Но она лгала, чтобы спасти меня! Ты не должен… убивать ее… за это!
Блэнд прохрипел ужасное проклятие. Затем последовал шум сцепившихся в яростной схватке тел, топот ног, звяканье шпор, треск перевернутого стола или стула и громкий пронзительный крик боли.
Дьюан шагнул сквозь раскрытую дверь в хижину. Кэйт Блэнд лежала навзничь поперек стола, куда отшвырнул ее разъяренный супруг, и пыталась отыскать опору для ног, чтобы подняться. Блэнд стоял спиной к двери. Он уже шагнул через порог комнатки Дженни. Дьюан услышал испуганный дрожащий голос девушки. Он громко и отчетливо окликнул Блэнда.
Легким кошачьим движением главарь банды обернулся и замер на пороге. Взгляд его, быстрый, как и его повадки, безошибочно оценил угрожающую позу Дьюана.
Большая фигура Блэнда заполняла собой весь дверной проем. Место было очень неудобное, так как дверная притолока мешала свободному доступу к револьверу; но сделать шаг и поменять позицию у Блэнда уже не было времени. Дьюан прочел в его глазах отчаянную работу мысли, подсчитывавшей его шансы. На неуловимо короткий миг Блэнд перевел взгляд на жену. Затем все его тело словно содрогнулось одновременно с резким коротким броском правой руки к кобуре.
Дьюан опередил его на долю секунды. Главарь банды рухнул ничком; револьвер его выстрелил, ударившись об пол, и выскользнул из ослабевших пальцев. Дьюан шагнул к нему, чтобы перевернуть его на спину. Блэнд смотрел прямо перед собой остановившимся остекленевшим взглядом; с его губ сорвался последний вздох.
— Дьюан, ты убил его! — взвизгнула Кэйт Блэнд. — Я так и знала, что тебе придется сделать это!
Шатаясь, она прислонилась к стене, уставясь широко открытыми глазами на убитого мужа. Руки ее были тесно сжаты на груди, лицо постепенно бледнело, теряя живую окраску. Казалось, она была потрясена, растеряна, но не проявляла признаков печали или сожаления.
— Дженни! — резко окликнул Дьюан.
— О… Дьюан! — послышался сдержанный ответ.
— Да. Выходи. Быстро!
Нетвердыми шагами девушка вышла из комнаты, видя только своего спасителя, и споткнулась о распростертое тело Блэнда. Дьюан поймал ее за руку и быстро отдернул назад, загородив спиной. Он боялся реакции обманутой женщины, когда та поймет, как ее обвели вокруг пальца. Его действия выдавали намерение защитить Дженни, и шаги его по направлению к выходу были столь же красноречивы.
Дьюан! — ахнула миссис Блэнд.
Вступать в разговоры было некогда. Дьюан медленно ретировался, прикрывая собой Дженни. В этот момент на лужайке послышался топот кованых копыт. Кэйт Блэнд бросилась к двери. Когда она обернулась, ее изумление начало постепенно преображаться в понимание всего происходящего.
— Куда ты уводишь Джен? — спросила она грубым, почти мужским голосом.
— Прочь с дороги! — ответил Дьюан. Выражение его лица, пожалуй, без лишних слов объяснило ей все. В одно мгновение она превратилась в бешеную фурию.
— Ах ты, пес! Ты все время дурачил меня! Играл в любовь со мной! Заставил меня поверить — клялся, что любишь меня! Теперь я вижу, что было у тебя на уме! Все из-за этой паршивой девчонки! Но ты ее не получишь! И не уедешь отсюда живым! Отдай девчонку! Дай мне… добраться до нее! Ей больше никому не удастся вскружить голову в этом лагере!
