Блэнд принялся ходить взад и вперед по комнате. Видно было, что он сильно переживает.
— Дженни, — сказал он, опять обернувшись к ней. — Поклянись жизнью, что ты сказала правду. Кэйт не крутит амуры с Дьюаном? Она пригласила его сюда к тебе? Между ними ничего не было?
— Нет. Клянусь, — ответила Дженни, и Блэнд свалился на стул, как подкошенный.
— Пошла вон отсюда, ты, бледнолицая поганка! — он обозвал ее разными словами — нехорошими, по-моему; его трясло так, что стул под ним, казалось, вот-вот развалится.
Дженни ушла к себе, а с Кэйт случилась истерика. Тут дядюшка Юкер шмыгнул в дверь и потихоньку отправился восвояси.
Дьюан не проронил ни слова в течение всего долгого повествования Юкера. Он чувствовал глубокое облегчение. По правде сказать, он ожидал намного худшего. Мысль о клятвопреступлении Дженни ради этой распутной женщины приводила его в трепетный восторг. Что за загадочные существа эти женщины!
— Ну вот, так обстоят наши скромные дела, — задумчиво подвел итог Юкер. — Ты отлично знаешь, Бак, — и я тоже, — что не прояви ты чудес в обращении с револьвером, ты бы уже лежал сейчас нашпигованный свинцом по самые уши. А случись тебе прикончить Блэнда и Аллоуэя, то ты чувствовал бы себя здесь, на границе, так же спокойно, как и в Сан-Тонио. 4 Вот что значит слава первоклассного стрелка в здешних краях!
Глава 9
Оба мужчины проснулись рано, молчаливые от предчувствия тревог и хлопот, ожидающих их впереди, погруженные в задумчивость перед фактом, что время для давно запланированных действий уже наступило. Было просто удивительно, что такой разговорчивый человек, как Юкер, мог так долго держать язык на привязи; и это прямо свидетельствовало о смертельно опасном характере предстоящего дела. За завтраком он произнес всего пару слов, принятых во время подачи на стол. К концу еды он, видимо, пришел к окончательному решению.
— Бак, теперь чем раньше, тем лучше, — заявил он с каким-то особенным блеском в глазах. — Чем дольше мы будем тянуть, тем меньше Блэнд будет захвачен врасплох.
— Я готов, если у тебя все в порядке, — спокойно ответил Дьюан, вставая из-за стола.
— Тогда седлай лошадей, — ворчливо продолжал Юкер. — Привяжи к ним те два вьюка, что я приготовил, — по одному на каждое седло. Кто знает, может быть, лошадям придется нести двойную ношу. Хорошо, что обе они — сильные и выносливые. Ну скажи, разве не мудро поступил твой дядюшка Юкер, приведя лошадей и держа все наготове?
— Юкер, я надеюсь, ты не намерен нарываться на крупные неприятности здесь, — сказал Дьюан. — Хотя боюсь, что это может случиться. Поэтому дай мне самому закончить все дело.
Старый отщепенец насмешливо прищурился на него:
— Это будет ужасно, не правда ли? Если хочешь знать, я уже влип в неприятности по самые уши! Я не говорил тебе, что вчера ночью Аллоуэй подстерег меня по дороге домой. Он в момент обо всем догадается!
— Юкер, ты собираешься бежать со мной? — спросил Дьюан, внезапно предвидя ответ.
— Пожалуй, что так. Или к черту в пекло, или через горы к свободе и безопасности! Как бы я хотел быть умелым стрелком! Не хочется мне покидать здешние места, не осадив немного спесь с Бенсона-Зайца! А теперь, Бак, ты все хорошенько обдумай, пока я поразнюхаю вокруг, как и что. Сейчас еще очень рано, и это нам на руку!
Юкер нахлобучил сомбреро и вышел, причем Дьюан заметил, что он нацепил на себя патронташ с патронами и револьвер. Дьюан впервые увидел старого нарушителя порядка вооруженным.
Дьюан уложил свои скромные пожитки в седельные сумки и вынес седла из-под навеса. Изобилие люцерны в кормушках свидетельствовало о том, что лошади хорошо накормлены. Они вообще едва не разжирели за время его пребывания в долине. Он напоил лошадей, приладил им на спину седла, не затягивая подпруги, и надел уздечки. Следующей заботой его было наполнить водой две парусиновые фляги. Покончив с этим, он вернулся в хижину и стал ждать.
Теперь он не переживали ни тревог, ни волнений. Думать и строить какие-либо планы было уже поздно. Час настал, и он был готов. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, какой отчаянный риск он берет на себя. Мысли его обратились к Юкеру и к неожиданной преданности и доброте, которую проявил старый, очерствевший душою изгнанник. Медленно тянулось время. Дьюан непрерывно поглядывал на часы. Он рассчитывал поскорее приняться за дело и успеть убраться подальше, пока обитатели долины не встали со своих постелей. Наконец, он расслышал шарканье сапог Юкера по утоптанной тропе. Звук шагов ему показался более торопливым, чем обычно.
Когда Юкер показался из-за угла хижины, Дьюан не столько удивился, сколько встревожился при виде бледного как полотно старика, которого шатало из стороны в сторону. Пот крупными каплями стекал по его лицу. Вид у него был совершенно дикий.
— Везет нам… до сих пор, Бак! — тяжело отдуваясь, выпалил он.
— По тебе этого не скажешь, — возразил Дьюан.
— Меня ужасно тошнит. Я только что убил человека. Первого на всем моем веку!
— Какого человека? — изумленно спросил Дьюан.
— Бенсона-Зайца. И хоть меня страшно мутит, я очень доволен и рад этому. Я вышел на дорогу поразведать, что и как. Вижу, Аллоуэй заходит к Дегерам. Он с ними в приятельских отношениях. Ну, думаю, сейчас он начнет задавать вопросы. Но хорошо уже, что не вместе с Блэндом. И меня он не заметил. Когда я заглянул к Бенсону, там никого не было, кроме самого Зайца и нескольких черномазых, которых он нанял на работу. Бенсон всегда меня недолюбливал. А тут он встает и говорит, что не даст и четвертака за мою жизнь. Я спросил его, почему.
— А потому, что ты обманул хозяина и Чесса, — говорит он.
— Джек, а сколько ты дашь за свою собственную жизнь? — спрашиваю я.
Он от удивления вытянулся, словно палку проглотил, и страшно разозлился. Ну, тут я ему и влепил, в самую середку. Он упал, а черномазые разбежались. Теперь мне, наверное, никогда не уснуть спокойно. Но я должен был сделать это!
Дьюан поинтересовался, привлек ли выстрел чье-нибудь внимание.
— Я никого не видел, кроме черномазых, а смотрел я внимательно, можешь мне поверить. Возвращаясь обратно, я срезал дорогу через тополиную рощу мимо хижины Блэнда. Хотел проскочить незаметно, но потом решил посмотреть, проснулся ли Блэнд, или нет. Ну, и конечно, сразу же нарвался на Беппо, который присматривает за лошадьми Блэнда. Беппо меня любит. И когда я завел разговор о его хозяине, он сказал, что Блэнд всю ночь напролет ссорился с сеньорой. И вот как, Бак, я все это себе представляю. Блэнд не мог успокоиться вчера вечером. Он страшно обозлился и снова принялся за Кэйт, стараясь сломить ее упорство. Точно так же он мог поступить и с Дженни, и с еще худшими намерениями. Во всяком случае, у него с Кэйт была горячая ночка. Нам здорово повезло!
