С этого, по сути, и начался путь младшего Калаева в науку, хотя избрал он не физику, а футур-социологию, став первоклассным эфаналитиком. Эволюция Вселенной, тайны космологии и будущего стали потом дополнительным творческим приложением, своеобразным хобби, отнимающим не меньше времени, чем основное занятие.
Теперь же пришлось задуматься, почему уход сильных и мудрых людей оставляет в душе такую боль и муку.
Во вторник тринадцатого сентября он получил конкретное задание от зама Хоука Ральфа Сальгари-Сидорова (двойная фамилия заместителя начальника УВР позабавила, потому что двойные фамилии вообще встречались редко, хотя у него самого была двойная – Грин-Калаев) и отправился в Воркуту, чтобы оттуда добраться до Юршора, доступ к которому после нападения на него «неизвестного террориста» был ограничен.
Карт-бланш, выданный Сальгари-Сидоровым, действовал безотказно, и молодого сотрудника ФСБ (удостоверение уже было выдано) пропустили на территорию хронолаборатории без проволочек.
Он оглядел «кратер» центрального ствола бывшей шахты с воздуха, потом два часа бродил по штрекам в сопровождении неразговорчивого витса, посидел в уцелевшем баре под землёй на глубине четырёхсот метров, прислушиваясь к разговорам расположившихся за столиками компаний, в основном – ремонтников и спасателей, потом снова поднялся в воздух на предоставленном ему катере с эмблемой УАСС на борту.
«Хроночум», даже взорванный, поражал воображение.
В нём работало более шестисот человек, учёных, инженеров, компьютерщиков, специалистов в области прикладной инконики, физики «суперструн», таймфага, математики, логики и эфанализа. В тоннелях и штреках, в бывших забоях, в пещерах естественного происхождения и созданных искусственно, скрывался целый подземный город, имеющий собственный энергетический комплекс, испытательный полигон и множество подсобных бытовых сооружений, без которых он не смог бы существовать.
Хроноинвертор, получивший от создателей ласкательное прозвище «хрен» (вроде бы и аббревиатура, и в то же время словечко, несущее уважительно-иронический оттенок), представлял собой единый модуль, по форме напоминающий древнеегипетского Сфинкса. Разве что «голова» у него больше напоминала рыцарский шлем. В ней пряталась рубка управления хроноинвертором. Собственно генератор временных деформаций, поляризаций и девиаций (так было написано в инструкции) располагался в «туловище» Сфинкса, энергостанция мощностью в миллион дебиллов – стандартный кварк-кессон – в «лапах», генераторы защиты – в «хвосте» и в «ушах».
Длина хроноинвертора достигала сорока метров, ширина – двадцати, высота – чуть больше четырнадцати, масса – около шестисот тонн.
Тем не менее он был с лёгкостью «выдран» из горизонтального штрека шахты на глубине двухсот метров и погружен на борт фрегата и унесен в неизвестном направлении. Мощность акции потрясала! Для того чтобы разрушить шахту и забрать огромный и достаточно массивный объект, не повредив его, требовалась гигантская сила! Но больше Антона поразила ювелирная точность операции, рассчитанная буквально до сантиметра. Разряды «глюков», с помощью которых были превращены в газ и пар десятки тысяч тонн горных пород, не затронули важнейших коммуникаций хроноинвертора, обрезав их впритык к его корпусу! А силовые погрузчики, заключив объект в кокон силовых полей, бережно перенесли «хрен» в трюм фрегата.
Вернувшись в Санкт-Петербург, Антон простимулировал себя получасовой медитацией и, получив доступ к Стратегу ФСБ, включил режим «один-на-один», позволявший экономить время. Хотя энергии этот способ взаимодействия с инком отнимал немало.
Простота угона пограничного спейсера удивляла не меньше, чем бегство Ульриха Хорста из тюрьмы Гуантанамо и атака хронолаборатории. Все эти случаи объединяло одно: они были исполнены не только с потрясающим пренебрежением к законам социума и подчеркнутым сверхнаглым превосходством, они говорили о соединении двух логик – человеческой (на базе больного шизофренического воображения Хорста) и запредельно чужой ксенологики, исключающей понимание целей разума (или разновидности «послеразума») и последствий исполненного. Даже после двухчасовой работы со Стратегом Антон так и не нашёл nervus probandi – «нерва» доказательства, раскрывавшего суть происходящего.
Да, инвазерам понадобился хроноинвертор. Да, они знали, что он способен изменить ход истории. Да, они изумительно точно рассчитали последовательность событий и навели на цель исполнителя – Хорста. Но что именно они задумали, оставалось пока непонятным.
В семь часов вечера позвонил Ромашин и попросил его прибыть в Рязань.
– УАСС? – с трудом вырвался из грёз общения с инком Антон.
– Нет, следаки вышли на гостиницу, где жил Ульрих Хорст. Хоук будет ждать нас там.
Антон хотел сказать, что он собирался в спортзал, а потом на встречу с друзьями в Брянск, назначенную задолго до нынешнего вечера, но постеснялся.
– Хорошо, скоро буду. Где встретимся?
– Второй терминал Рязанского метро, через двадцать минут. Успеешь?
Антон подавил вздох и поплёлся в акваблок, встал на пару минут под душ, надеясь смыть накопившуюся за день усталость.
В половине восьмого его на выходе из пилона метро встретил подтянутый, энергичный Ромашин. Антон невольно позавидовал этик-юристу УВР: в свои пятьдесят с хвостиком Артём выглядел исключительно молодо и спортивно. С него можно было брать пример.
Сели в такси, за три минуты долетели до окраины Рязани, где в окружении берёз и сосен Приокского заповедника высился стеклянно-фарфоровый утёс гостиницы «Славянская».
– Ульрих жил здесь под именем финского туриста Аарво Стукканена, – сказал Ромашин, спрыгивая на площадку для такси возле гостиницы.
Антон посмотрел на сверкающие льдом башни УАСС над лесом в трёх километрах отсюда. Риск был очевиден, но Ульрих не побоялся поселиться под боком российских спецслужб, и это подтверждало вывод о его болезненном самолюбии, поддержанном немалыми психофизическими возможностями.
Хоук ждал их в трансформер-холле гостиницы, интерьер которого мог меняться в самом широком диапазоне. В настоящий момент он представлял собой айсберг, окружённый блещущей синевой моря.
– Идёмте, посмотрим, – сказал начальник УВР, оборвав беседу с двумя женщинами, с виду не относящимися к персоналу гостиницы.
Они сели в лифт и поднялись на сорок четвёртый этаж, где располагался полулюкс Хорста.
Вместе с ними поднялся и молодой человек в обычном летнем костюме. Это был витс-телохранитель Хоука, сопровождавший его во всех поездках. Майкл пытался отказаться от охраны, когда эпопея с Хорстом и инвазерами закончилась, но Совет безопасности ВКС запретил всем должностным лицам спецслужб обходиться без сопровождения, так как существовал реальный шанс террористической угрозы со стороны неведомых агентов инвазерской «зауми».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
