Финский турист Аарво Стукканен выбрал для проживания не самый роскошный номер гостиницы.
Полулюкс. Две комнаты. Акваблок. Видеосистема с объёмной зоной эйдоинициации. Инк для выхода в сеть Инсола. Вид на белоснежные «горы» Управления аварийно-спасательной службы. Ничего лишнего, и в то же время красиво, продуманно, свежо, уютно.
Хоук вышел на балкон, оглядел горизонт, вернулся в номер.
– Хороший вид. И номер неплохой. Проверил? – Взгляд на телохранителя.
– Ничего, – ответил витс коротко.
– Хорст встречался здесь с Евой Рутберг. Номер контролируется системой охраны, однако ни одна камера, ни один датчик не зафиксировали контакты постояльца с гостями.
– Они умеют создавать режим «инкогнито», – сказал Ромашин. – Это элементарно.
– Они воздействуют непосредственно на инконику, а это уже иной уровень оперирования. – Хоук кивнул на мягкие кресла в гостиной номера. – Присядем. Антон, что у вас нового? Куда похитители могли перенести захваченный хроноинвертор? Мы обыскиваем все земные ландшафты, напрягли систему глобального мониторинга ближнего космоса, но результатов пока никаких.
– Они могли просто уйти в дальний космос, – заметил Ромашин. – В любом направлении. Предельный радиус хода для этого фрегата – десять тысяч световых лет. А на Земле они вряд ли смогут спрятать такой заметный – по энергопотреблению – объект, как хроноинвертор.
Хоук не ответил, изучая лицо Грин-Калаева своими умными тёмными глазами.
– Пока не определена цель похищения, – проговорил Антон, – трудно сделать определённый прогноз. Если инвазеры собирались запустить хроноинвертор на Земле, используя её пространственную матрицу, то «хрен»… извините, инвертор надо искать здесь. Если координаты запуска не имеют значения, инвертор может оказаться где угодно, у любой звезды или вообще в открытом космосе вдалеке от звёзд.
– Это плохо.
– Но меня смущает…
– Странное слово в устах эфаналитика.
– Извините, – порозовел Антон. – Мы имеем дело не только с инвазерами, но и с исполнителем их воли, у которого имеется своя воля и свои желания. Это может существенно изменить картину ожидания.
– Так-так, интересно. Вы хотите сказать, что Хорст вмешается в действия хозяев?
– Почти уверен. Его психика «шатается» и не приемлет диктата ни в какой форме. Его поступки непредсказуемы.
– То есть он опаснее инвазеров?
– Он в любой момент может повернуть ход событий, опираясь на свою логику и ненависть. А ненавидеть ему есть кого. И он пойдёт на всё, чтобы исполнить свою «детскую» мечту – отомстить.
Хоук и Ромашин обменялись взглядами.
– Значит, его надо искать на Земле.
Антон встретил сочувствующий взгляд Ромашина. Этик-юрист УВР понимал его чувства и чуда не ждал. Впрочем, и начальник Управления не верил в чудо и вопросы задавал скорее себе, чем новому сотруднику.
– Хорст захочет воспользоваться хроноинвертором лично, авантюризм – краеугольный камень его личности. Вопрос: зачем? Что он может сделать? Ответ: нырнуть в прошлое и круто изменить настоящее.
– Круто не получится, – покачал головой Ромашин. – Он рискует изменить прошлое таким образом, что не родится сам.
– Я имел в виду изменение родовых линий своих врагов.
– Это хлопотное дело. И если мы живы до сих пор, значит, он этого не сделал.
– Тогда остаётся самый простой вариант.
Руководители Управления молча ждали продолжения, не выражая ни нетерпения, ни неудовольствия.
– «Джинн», – закончил Антон.
Во взглядах собеседников вопрос сменился пониманием. Они были очень опытными людьми, профессионалами своего дела, и разговаривать с ними было одно удовольствие.
– «Спящий джинн»? – хмыкнул Хоук.
– Да!
– Хорст искал контакты и с «джиннами», – сказал Ромашин, – и с моллюскорами. Ему до сих пор кажется, что завладей он боевым роботом – и мир падёт к его ногам.
– Но ведь это иллюзия, – сказал Хоук.
– Для него – нет.
– В таком случае, если он запустит хроноинвертор…
– Произойдёт катастрофа!
– Крупное изменение реальности, но не глобальное, чтобы изменить ход истории. Исчезнем мы, дело завершат другие, бойцов, радеющих за торжество добра, слава богу, хватает. Другое дело – цель инвазеров, которые могут…
– Я понял! – вырвалось у Антона. – Извините… кажется, я знаю, зачем хроноинвертор понадобился инвазерам.
По гостиничному номеру растеклось молчание.
– Говорите, – разжал губы Хоук.
– Они ищут способ остановить развитие УММа в Галактике. Самый простой – инфляционный взрыв Великой Пустоты. Не получилось. Но есть ещё один – нырнуть в прошлое и вовлечь человечество в войну!
– С кем? – недоверчиво сказал Хоук. – С ангелоидами, что ли? Со своими потомками?
– С гиперптеридами или с иксоидами либо с теми и другими одновременно.
– Это же невозможно! Война негуман закончилась миллион лет назад!
– Если перебросить мост из настоящего в прошлое – здесь могут появиться…
– Боевые роботы тех и других! – закончил Ромашин. – И битва их в Солнечной системе гарантированно уничтожит и человечество, и саму Солнечную систему!
Антон сдержал эмоции. С патриархами Службы безопасности хотелось вести себя так же, как они.
Хоук задумчиво кивнул.
– Всё было бы хорошо, джентльмены, и сбрасывать идею со счетов нельзя, но существует препятствие для реализации именно этого варианта. Возня с земными изделиями, даже такими креативными и удивительными, как машина времени, опускает инвазеров до нашего уровня, если не ниже. Если ангелоиды в каком-то смысле дают нам возможность подняться выше – через колоссальный напряг всех творческих сил, – то почему инвазеры, способные порождать Великие Пустоты, не в состоянии сами проникнуть в прошлое? Почему для этой цели они используют нас?
Антон опустил голову. Радость его угасла.
Вопрос не застал его врасплох, но ответа у него не было.
Хоук несколько мгновений не спускал с молодого человека оценивающих глаз.
– Может быть, они просто прячутся за наши спины? – попытался помочь Антону благожелательно настроенный Ромашин. – Чтобы не рисковать самим? По принципу наименьших затрат сил и средств?
Антон поднял голову и снова опустил.
– Я так не думаю. Мы чего-то не учитываем.
– Понятно. – Начальник УВР встал. – Продолжаем работать. Где вы советуете искать схрон Хорста? Горные области Земли? Океаны? Где ещё?
– У меня складывается ощущение, что хроноинвертор… точнее, фрегат сейчас прячется где-то на спутниках больших планет. Там легко можно найти неизведанные пещеры и пропасти.
– Конкретно? Может, Меркурий? Под поверхностью Меркурия много пустот плюс ходы Червей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
