все пробки вышибает напрочь!
— Не все ли тебе равно? Я от девочек из эскорта знаю доподлинно — оборотни, в каком бы ни находились состоянии, женщин в постели не обижают. Никакого насилия и принуждения.
— Но…
— Так! — Ксюша уперла руки в бока и смерила ее грозным взглядом серо-зеленых глаз, нисколько не впечатлившись словами Иры. — Ты ребенка хочешь?
— Да.
— Иди и пробуй.
Ира упрямо поджала губы. Она очень хотела ребенка. И, будучи не совсем готовой, даже сделала шаг вперед, чтобы прыгнуть вот в такую пропасть. Как вдруг ее проморозило до самых костей — как же она обеспечит ребенку безопасность, ведь полукровки — вне закона! И где гарантии, что дитя останется в живых? А если выживет, то оборотни в лучшем случае отберут у нее ребенка в лучшем случае, ее саму отправят на принудительные работы, а в худшем — казнят обоих. Или какое там у них предусмотрено наказание за нарушение жесткого запрета?
— Ты понимаешь, на что мне толкаешь? — прошипела Ира. — Если всё получится и я… Как же я сумею скрыть сущность малыша, а? Вдруг он погибнет? И что дальше, Ксюш? — забубнила она расстроенно.
— Тогда не противоречь сама себе. Ты либо рискуешь и несешь этот крест, либо находишь какого-нибудь вдовца с ребенком либо…
Ира качнула головой.
— Не хочу больше с мужчинами свою судьбу связывать.
— В таком случае, если ты тут, решись уже один раз, и всё встанет на свои места. А если, я повторяю, если у тебя получится, мне позвонишь. Я же говорила тебе, что помогу. Сведу тебя со знакомым мистиком. Он должен подсказать, — подмигнула на полном серьезе Ксения, — как тебе быть. Он хороший мастер, владеет различными эдакими практиками, разбирается во всех этих хитрых штучках и…
Иру на миг отпустило, и она, прыснув в кулак, скептически выгнула брови:
— Я не верю ни в каких экстрасенсов, Ксюш. И в магию не верю, и в мистику.
— Да? — она иронично приподняла бровь. — А в оборотней-то ты хоть веришь? Твоя изумленная мордашка говорит сама за себя. Так что зря не веришь во все остальное. И хватит трепаться, шагай в зал, — подруга развернула ее лицом к двери и слегка подтолкнула.
Ира вздохнула, вновь наполнила поднос, расправила плечи и вышла. Обошла гостей, подошла к загадочному мужчине и увидела у него пустой столик. С губ сорвался заученный вопрос:
— Закуски?
— Что? — глухой голос его был низким и чуть хрипловатым. Он него дрожь побежала по коже Иры, и когда он поднял на нее глаза, она убедилась — перед ней самый настоящий оборотень. Что-то заставило ее нервно облизать губы и одернуть юбку. А потом она встретилась с его черным взглядом и…ощутила прилив странного дикого возбуждения вперемешку с нотками страха. Внезапно потяжелел низ живота, и Ира осознала, что хочет… Нет! Она просто вожделела этого оборотня в прямом смысле этого слова! Внутренний трепет сменился необузданным желанием. Чтобы прийти в себя, Ира чуть прикусила щеку и с запинкой вымолвила:
— Закусить.
— Только если тобой, — как-то зло усмехнулся он, буквально пригвождая ее своим колючим взглядом.
Не столько его слова, сколько глаза вызвали в Ирине волну удушающей паники, привели в состояние близкое к первобытному ужасу. Впрочем, слова тоже звучали как-то двусмысленно. А вот зрачки чернющих глаз этого представителя двуликих пылали багряным заревом. Она сглотнула. О! Если верить древним мифам, этот опасен. Этот особенный. Мало того что самый настоящий матерый альфа, так еще и такой, про которых ходили какие-то нелепые слухи. Мол, обладали оборотни с такими зрачками — как мужчины, так и женщины — некими мистическими способностями. Тьфу! Опять всякая чепуха в голову лезет! Людям итак по горло хватало жить по соседству с многочисленным народом двуликих, а тут еще мистика. Наверняка, очередные страшные бабушкины сказки, но все-таки что-то заставило девушку снова посмотреть на этого оборотня. Сердце гулко забухало в груди, потому что по черной радужке мужчины расплескалось золотистое солнце, к удивлению согревшее Иру. Какое-то древнее чутье заговорило с душой Ирины, убеждая ее в том, что это он. Тот, от которого пожар на коже загорелся, и одновременно волнение будоражило нервы, отзываясь томлением во всем теле. Впервые она ощущала себя ходячим клубком противоречий. Но внутри уже жило безумное, волнующее знание — этот волк только ее! Для нее не существовало больше никого. Желание давило на низ живота настойчиво, требовательно и тяжело, немилосердно заныли соски. Ира ужаснулась себе — животная потребность почувствовать его ладони на своем теле, губы на своих губах, мощь и тяжесть его тела на своем крутило невыносимо. Такого оглушающе-дикого возбуждения, почти сбивающего с ног, затирающего все здравые мысли и рвавшие в пух и прах моральные принципы, она еще никогда не испытывала. Даже к некогда любимому мужу. А тут ее просто выкручивало, так хотелось обнять этого оборотня, спрятать лицо на его груди, укутаться в его объятия. Ирина тряхнула головой. Что за наваждение проклятое?! И почему такое желанное и сладкое?
Ира мысленно застонала, сравнив себя с теми ослепительными девушками, что сновали туда-сюда, призывно поглядывали на оборотней, а некоторые уже сидели у них на коленях, позволяя им лапать себя. И надежда, что она отважиться намекнуть подобному устрашающему и одновременно притягательному самцу на кое-что пикантное начала медленно угасать. Да он порвет ее на части, стоит ей заикнуться о подобном, выжмет досуха, переломает через колено и дальше пойдет. Ира вспыхнула, вспомнив наставление Ксении. Но сумела побороть свои страхи на короткое время, поджала ставшие вмиг сухими губы, провела по ним кончиком языка и открыто улыбнулась двуликому.
— Простите, не хотела вам мешать, — быстро поставила на поднос два пустых стакана и поспешила ретироваться.
Оборотень за спиной странно хмыкнул. Крошечные волоски на коже Иры встали дыбом, когда она услышала тихий бархатный смех — не злой, не торжествующий, а теплый и приятный. Бросив мимолетный взор через плечо, заметила, как он прищурился, провожая ее глазами. На губах его действительно играла невероятно обворожительная улыбка. Ира вернулась на кухню и застыла у стола. Пытаясь собраться с мыслями, тяжко вздохнула. А потом вздернула подбородок — она справится. Как-нибудь. И хотя червячок сомнений точил ее изнутри, разрушая решимость, Ира напоминала себе, зачем здесь. Убеждала себя, что попробует один раз, а потом махнет на всё рукой и уедет в самую глушь. У нее уже и чемоданы были наготове.
Сделав глубокий вдох, она вновь вернулась в зал с наполненным подносом. Просочилась между гостями, обновила закуски на столиках, подхватила у нескольких девиц
