одну ее ногу под колено, ворвался в уже увлажнившееся лоно сильным толчком. И быстро перевернулся на спину. Ира только успела громко охнуть и уперла ладони в крепкие мужские плечи. Оборотень посмотрел ей прямо в глаза, переместил ее руки по обе стороны своей головы; обхватил ладонями ягодицы, смял сильными пальцами, немного развел в стороны и качнул ее бедра, подсказывая ритм. Пока она пыталась приноровиться, он беспощадно играл с ее грудью губами, сильными пальцами ласкал бугорок страсти, рождая в точке соприкосновения их тел яркое наслаждение. И Ира уже не стеснялась хриплых звуков, вырывающихся из горла. Она выгибалась, вбирая в себя его плоть полностью, чувствуя на ней каждую жилку своим естеством. И двигалась так, как нравилось этому полудикому мужчине, которого чем-то ранила женщина. Двигалась так, как нравилось уже и ей. Быстро, безумно, развратно, наслаждаясь ощущением наполнения, желая остаться слившейся воедино и чувствовать этот пожар и тяжесть между ног как можно дольше. И оборотень словно читал ее. Он управлял ее телом, продляя удовольствие, контролировал его и позволял взрываться внутри невероятному вулкану экстаза каждый раз, когда изливался в нее до конца, клеймя ее лоно горячими струями.
Сумасшествие продолжалось не один раз за ночь. А Ира не узнавала себя — ей уже было наплевать на свои страхи, неуверенность, преграды, сомнения и свод моральных правил. Всё это оказалось выброшенным ею на задворки сознания. Она растворялась в оборотне, не опасаясь потерять себя, потому что рядом с ним, она себя как раз и находила. Никогда в жизни она не испытывала такого накала эмоций и восторга. И только диву давалась, как оборотень, вылакав столько алкоголя, был в подобной боевой готовности. Откуда только силы брал? Иногда, когда в порыве страсти ее ногти впивались в его кожу, он порыкивал, наказывая за своеволие обжигающе-острыми укусами, от которых трепетала каждая клеточка ее тела. Когда же она не сумела сдержаться и все-таки оцарапала его спину, он хищно раздул ноздри. Обещание, отразившееся в темных глазах, разлило предвкушение по венам Иры. Оборотень собрал ее запястья в одну свою руку, завел их ей над головой и напал на дерзко торчащие соски. Покусывая и всасывая в горячий рот то один, то второй, жадно мял ее тело. Яростно овладевал ею, широко разводя ее бедра в стороны и пригвождая к постели мощными глубокими ударами, от которых внутри резко выстреливала сжавшаяся пружина, и на пике оргазма стоны Иры превращались в громкие бесстыдные крики.
Ира почти не помнила себя, зато прекрасно чувствовала силу этого оборотня и его самого на протяжении всей этой дикой ночи. Он был невероятно ненасытен и агрессивен, нежен и пылок, внимателен, терпелив и ласков, только и успевал, что менять позы, стоило ей прийти в себя от очередного оргазма. Он то зажимал ее у стены, поворачивая к себе спиной и сильно впиваясь в ее бедра пальцами, подстраивая ее тело под изгибы своего, то укладывал ее на живот, прикусывая зубами то шею, то плечо, лишая ее воли — да и желания — сопротивляться. То наоборот разворачивал ее к себе лицом, желая видеть глаза. То брал ее на полу на том самом ковре у того самого камина, меняя позы, доводя до исступления, заставляя молить о ласках, молить пусть и о плотской, но любви. Несколько раз оборотень порывался стащить с ее лица маску, но Ира, сохраняя клочки разума и отчаянно цепляясь за его руки, шептала как в бреду: «Не надо, пожалуйста!». И он слушался.
Один раз она, правда, едва со стыда не сгорела. Хорошо хоть лицо ее было наполовину скрыто под черным кружевом, когда он приземлил ее на колени. Она ошеломленно подняла на его глаза и мотнула головой, но он был неумолим. Крепко держа пальцами ее подбородок, легонько коснулся налитой головкой члена ее губ, принуждая раскрыть рот. Щеки Иры загорелись лютым огнем, но тело жило отдельно от разума. И она послушно приоткрыла губы, скользнула языком по бархатистой головке и застыла, не совсем понимая, как действовать дальше. В таком деле опыта у нее кот наплакал. Бывший муж жаловался все время, мол, ему досталась недотрога и ханжа. Она обижалась.
Но сейчас почему-то захотелось подарить тепло и ласку этому странному оборотню. Втянув носом воздух, Ира несмело обхватила своими пальцами огромную напряженную плоть, провела вдоль всего ствола влажную узкую дорожку языком, поднимаясь вверх. Обхватила губами крупную головку и обвела кончиком языка крошечное отверстие. И от неожиданного удивления подняла глаза, когда оборотень как-то нежно коснулся ее щеки ладонью. Ира поняла, что ее робкая и неумелая ласка ничуть не разозлила его, а наоборот была принята. Правда, для нее так и осталось необъяснимой загадкой, почему оборотень не позволил ей продолжить — его сильные пальцы плавно перетекли ей на плечи, и с ободряющей улыбкой он потянул ее на себя.
Быстро и властно захватил в плен своего рта ее губы, все еще демонстрируя свой голод, и приподнял под ягодицы. Она развела колени и оплела ногами его талию, сцепив их сзади. Мужчина уложил ее на разворошенную смятую постель и одним толчком снова наполнил собой. Ирина бесстыдно извивалась, охотно вбирая в себя огромную плоть на всю ее длину, и глухо стонала. Прижавшись своим животом к его животу, она притянула его голову к себе, запуская пальцы в волосы и лаская кожу, целуя шею, скользя губами по раковине уха, прикусывая мочку, гладя то его плечи, то спину, то касалась кончиками пальцев упругих ягодиц. Оборотень отзывался на каждое ее прикосновение мягким воркующим рычанием и ослепительно белоснежной улыбкой. А Ира была не в силах насытиться, не могла сдерживать своих стонов и скрывать своего рваного в клочья дыхания, когда оборотень доводил ее до вершин неземного удовольствия, врезаясь в ее лоно то резко и быстро, то медленно и глубоко, овладевая не только ее телом, но и душой. Получив свою порцию наслаждения, он, замирая в ней, издавал протяжный удовлетворенный то ли рык, то ли стон. А Ирина тонула в этом мужчине. И представить себе не могла, что окажется такой жадной до плотской любви. Похоже, что крышу напрочь снесло у нее самой.
Тело, наполненной приятной усталостью и истомой, требовало отдыха. Ира моментально отключилась, согретая сильными объятиями оборотня, в совершенно собственнической манере притянувшего ее спину к себе и обхватившего руками, словно цепями.
…Сквозь тяжелый дурман она услышала мелодию смартфона. Матрас позади нее чуть прогнулся, когда мужчина встал. Ира разлепила глаза и облизала распухшие, пересохшие
