— Вы не можете ничего об этом знать! — прервала его Энни, вся словно в лихорадке. — Вы все выдумали! Даже я не знаю этого о ней, а она была моей бабушкой, а не вашей!
— Я любил ее больше жизни, — глухо сказал Марк, — это было именно так. Я отдал за нее жизнь.
Девушка едва не задохнулась.
— Твоя бабушка была со мной, когда появились германские солдаты. Если бы они обнаружили еще и ее, то непременно расстреляли бы тоже.
Но перед этим стали бы пытать, чтобы вырвать у нее сведения о движении Сопротивления в этой местности. Я не мог допустить, чтобы такое случилось. Твоя бабушка не хотела оставлять меня одного, но она понимала, что ей грозит в случае поимки. И не ей одной, а всем ее товарищам по Сопротивлению. Она была очень смелой, но боялась, что под пыткой не устоит и выдаст других. Я заставил ее уйти, а потом выскочил в лес и побежал в противоположную сторону, стараясь как можно громче шуметь, тем самым давая возможность любимой благополучно добраться до деревни. У немцев были собаки, фонари, словом, дело было лишь вопросом времени, которое оставалось у меня до того момента, как меня схватят. Я мог бы сдаться, но полагал, что немцы будут и меня пытать, чтобы вызнать, кто помог мне спрятаться, поэтому я продолжал бежать от них, пока меня не застрелили.
По лицу Энни текли слезы. Она не хотела верить его рассказу, но он прозвучал столь убедительно, что не поверить было просто невозможно. Да, действительно, того английского летчика убили в лесу недалеко от французской деревеньки, действительно, его похоронили на местном деревенском кладбище, и не исключено, что Марка назвали в его честь. Но что касается остального… Ну, можно ли, скажите, принять все это за чистую монету?
— Очень романтичная история, — стараясь говорить бесстрастно, начала девушка. — Но вы ведь не рассчитываете, что я вам поверю?
Марк не отвечал, но и не спускал с нее темных, как колодцы, глаз.
— Слишком далеко вы зашли! У вас чрезвычайно живое воображение, вы сами себя убедили в том, что все произошло именно так, но, боюсь, вам не удастся убедить в этом же меня.
Следя, чтобы ее голос звучал ровно и спокойно, Энни глянула на часы, стоящие на каминной полке, выше горящего очага…
— Становится поздно. Я очень устала и хочу лечь спать.
Девушка поднялась, вскочил и Марк, причем получилось так, что оба они заторопились и столкнулись на пути к двери. От его прикосновения Энни замерла, вперив в него взгляд широко раскрытых глаз.
— Энни, не уходи, — хрипло попросил он. Он был бледен, и уголок рта у него нервно дергался.
— Я должна идти, — возразила девушка, вновь впав в лихорадочное волнение. — Я должна, Марк. Сегодня был очень долгий и трудный день, и я совсем без сил.
— Но ты должна мне поверить, — заговорил он напряженным шепотом. — У нас совсем не остается времени. Не закрывай свою душу от меня. Я знаю, ты уже прошла половину пути. Я все время наблюдаю за тобой и убежден, что ты уже припомнила многое, и тебе не надо противиться воспоминаниям. Открой поскорее двери и впусти их в себя!
Новая волна страха окатила девушку.
— Нет! Я не хочу стать такой же помешанной! — С этими словами Энни оттолкнула его и бросилась к двери. Марк — за ней, поймал ее за плечи и рванул на себя. — Отпустите меня, Марк! — умоляла она. Но Марк уже крепко обнял ее за талию, его щека прикоснулась к ее щеке, Энни через одежду ощутила жар его тела, услышала, как бурно и шумно вздымается его грудь. Она поняла, что сопротивляться сейчас было просто невозможно, даже если бы она и попыталась…
— Не надо бояться, Энни! Я не позволю себе обидеть тебя, будь спокойна. Ты помнишь, сколько раз я уже говорил тебе это? Со мной ты в полной безопасности.
Энни почувствовала жар его губ на своей коже и тревожно затрепетала и вспыхнула огнем, когда он теснее прижался к ней.
— Нет! Не надо…
Его губы нежно и неспешно ласкали ее шею. Энни полуотвернула голову в сторону, чтобы не встретиться с ними.
— Хватит! Отпустите меня! — бормотала она, отбиваясь. Обнимавшая ее за талию рука Марка сдвинулась. Вот она скользнула в вырез ее джемпера, чуть коснувшись грудей. У нее перехватило дыхание. Ее губы приоткрылись, и Марк повернул ее к себе и сжал ее лицо ладонями. Энни была бессильна погасить разгоревшееся внутри у нее сильнейшее ответное желание. Девушка закрыла глаза, жадно целуя его, но чертов рассудок никак не хотел уступать ее эмоциям. Он продолжал требовать ответа на свои вопросы. Думай, думай, твердил ей здравый смысл.
Это не тебя он сейчас целует, а твою бабку. Женщину его мечты, женщину, которую он обожал все эти годы. Женщину, ради которой, как он считал, он отдал свою жизнь полвека назад. Его страсть, обожание — все было иллюзией, самообманом. А она оказалась в фокусе лишь потому, что была жива, а та, которую Марк любил по-настоящему, теперь для него недоступна.
Он любит твою бабку, продолжал взывать рассудок. Марк любит ее! Сумасшедший дом, думала Энни. Да, сумасшедший дом. А пальцы Марка нежно ласкали ее затылок, и кровь бурлила в ее жилах. Она задыхалась.
— Энни, Энни, — шептал Марк, опускаясь губами вниз по ее шее. А его руки ласкали теплую плоть ее грудей. Энни страстно застонала, зажмурившись от наслаждения.
Форменное безумие, думала Энни. Ну разве не так, если я знаю, что Марк не различает, кого он ласкает, меня или ту, Энни? И почему я это ему дозволяю?
Потому что ты дура! Потому что он успел промыть тебе мозги. Но если ты сейчас же не прекратишь это безумие, то вскорости свихнешься следом за ним. Марк целует тебя потому, что ты похожа на ту, другую Энни, в дни ее молодости. Но страдать придется именно тебе, потому что ты уже почти влюбилась в него…
От этой мысли Энни прошиб холодный пот. Нет! Никогда! — ужаснулась девушка. Ничего подобного. Я не влюбилась, я не влюбилась. Только не это!
А всего лишь неделю назад она считала, что любит Филиппа. Нет, она не считала, она была абсолютно убеждена в том, что любит его. Тогдато и раздался первый звонок и Марк спросил ее: «Помнишь меня?» Энни была тогда подавленна, чувствовала себя одинокой и всеми покинутой, потому что Филипп женился на Диане. Вспоминая те дни, Энни поразилась, как все изменилось с тех пор. Время бешено закружилось, завертелось и понеслось вскачь. Сейчас Энни с трудом могла припомнить переживания, которыми терзалась до встречи с Марком. У нее было такое ощущение, что сейчас она совсем иной человек, с новым взглядом на жизнь, на себя, на все вообще.
— Я хочу тебя, Энни, ты мне нужна, — тяжело дыша, бормотал Марк, и его слова будто окатили ее холодным душем.
Энни открыла глаза, вся замерла и напряглась. Если она сейчас его не остановит, то сегодняшний день закончится в его постели. Она понимала, что Марк сможет этого добиться. Вот что в действительности было у него на уме, когда он утверждал, что она ему нужна. Может, он с самого начала был на это нацелен, несмотря на словесные протесты. Он продолжал добиваться своего не силой, а… Итог будет тот же. Просто Марк вознамерился переспать с ней сегодня ночью. Энни охватил страх, близкий к панике. Она должна была найти выход, остановить его. А Марк закрыл глаза и уткнулся лицом в ее шею. Сейчас он утратил бдительность. Вряд ли у нее будет еще такой шанс.
