оставались сомнения, но терзаться ими я посчитал занятием бессмысленным. Тут кто первый выстрелил, тот и в дамках! А как по мне: здесь вообще все враги!
Наклонившись к люку танка, я заорал:
— Останавливайся и стреляй! Цель впереди видишь?
— Вижу! — рявкнул из зева танка командир и тут же скомандовал водителю: — Тормози!
Танк замедлил ход и, чуть качнув вперёд стволом, остановился. Сидевшие на нём бойцы поспешно спрыгнули с машины. Громыхнул выстрел танковой пушки, и снаряд разорвался где-то вдалеке.
Ехавший нам навстречу неизвестный даже не понял, что случилось, и продолжил двигаться дальше, уже появившись в пределах прямой видимости. Тут по нему и ударили из пулемётов! Затем вновь пальнула танковая пушка. Правда, на этот раз удачно: снаряд влетел прямиком в БРДМ! От удара машина качнулась в сторону, и из рваной дыры в её корпусе повалил чадящий дым вперемешку с пламенем.
Два грузовика сопровождения тут же остановились. Оттуда стали выпрыгивать какие-то вооружённые люди, которых просто язык не поворачивался назвать военными. Они открыли огонь по нам, мы по ним, и всё быстро закончилось. Неизвестный противник понес большие потери от шквального огня в упор. А горе-вояки, побросав оружие, залегли на землю в надежде спастись. Разумное, в общем-то, в их положении решение: бежать тут всё равно некуда, а нас явно больше.
После пленения стали разбираться. И вскоре выяснилось, что на нашем пути оказались повстанцы, убегающие из захваченного правительственными войсками посёлка. Вот так так… Они же мне в помощь вроде как предназначались? А потом, вероятнее всего, должны были выступить бы в роли заградотряда. Угу, не срослось.
Естественно, никакого майора Хряка поблизости не наблюдалось. И куда он делся — неизвестно. Наверное, притаился, гад такой, подальше отсюда и следит за развитием событий через бинокль. Как только начался бой, он предусмотрительно остановился, а потом, развернувшись, и вовсе смылся. Ну, и хрен с ним! Займёмся нашими баранами. Выбрав самого на мой взгляд умного и не зашуганного, я приступил к допросу:
— Кто такие, суки, пи…?
— А… А… — растерялся сомалиец, хватая открытым ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. — Мы из отряда самообороны города Дуджумы, что вон там вдалеке.
— Что-то далековато вы обороняетесь, — хмыкнул я, убедившись, что передо мной действительно повстанцы. — Почему сдали город? Куда направлялись?
— Мы ничего не смогли сделать! В Дуджуму вошёл целый полк правительственных войск! Но мы отчаянно оборонялись….
— Сколько вас было? И где все остальные обороняющиеся, если вы сдали город?
— Человек двести, — ответил пленный, ненадолго задумавшись. — Все побежали в разные стороны.
— А нападавших?
— Целые тысячи! — округлил он и без того круглые глаза.
— Они уже вошли в город?
— Не знаю, мы отстреляли все патроны и бросились назад.
— Каковы ваши потери?
— Я не знаю, — ответил пленный, потупив взор.
Что-то мне подсказывало: меня умышленно вводят в заблуждение. Всё он врёт! Потери, если они у них и были, то весьма небольшие. Оружие у них вполне исправное. Да и цинки с патронами мы нашли нераспечатанные. Врёт, как дышит, короче. А дышит, как собака. Но продолжим:
— Техника какая у противника? И вообще, авиация есть? Отвечай, падла!
— Авиации мы не видели, а танки и бронетранспортёры в город вошли, и много-много солдат, — быстро-быстро протараторил тот.
— Ага, — принял я к сведению новую информация. — Всё или ещё есть что сказать? Говори.
— А вы нас не убьёте?
— Нет, мы же на вашей стороне воюем. Говори, всё как есть, и будет тебе счастье. Точно-точно, — излишне усердно закивал я, откровенно усмехаясь. — Мы обыкновенные наёмники. Но вы пойдёте в бой вместе с нами и в первых рядах, чтобы искупить свою трусость кровью. Ничего личного! Это ведь ваша война?! А мы здесь временно, хоть Сомали и беременна гражданской войной.
Пленный сглотнул. Однако перспектива вернуться в захваченный правительственными войсками город и вступить в бой показалась ему более радужной, чем принять смерть немедленно. Так хоть какой-то шанс выжить появился, ведь надежда всегда умирает последней.
В двух грузовиках оказалось всего тридцать два человека. Впрочем, повстанцев в Дуджуме изначально было немного. Разобравшись с ними, я вновь приложил к глазам бинокль, пытаясь понять, что происходит впереди.
Жаль, ни разведки, ни связи у нас не имелось. И о положении дел приходилось лишь догадываться. Что творилось в самом городе, я не знал. Однако звуки нашей перестрелки разлетелись далеко вокруг, и наверняка в городе уже знали о нашем приближении.
Но плюсом шло то, что и наш противник тоже не имел ни малейшего представления о том, кто именно находился на подступах к городу. Как и о том, с кем и почему этот «кто-то» перестреливался. Этим нужно непременно воспользоваться. Можно решить проблему очень просто и эффективно: накрыть город залповым огнём из установки «Град». Однако перед жителями как-то неудобно… Они не сделали мне ничего плохого, а я их… Ко всему прочему я вроде как нанялся их защищать и абсолютно БЕСПЛАТНО! А даром только на Руси татарам. Да и тем пришлось с лихвой за многое заплатить. Так что и сомалийцам рано или поздно придётся оплатить мои услуги.
Танк завёлся, но я запрыгнул в уазик, что шёл за бронетранспортёром, и мы двинулись вперёд вместе с трофейными грузовиками. Вскоре показались первые домишки притихшего перед бедой городка. Даже вездесущие дети не лазали у воды, как обычно, и не собирали всю окрестную грязь на свои ноги и мордашки.
Остановив колонну перед самым посёлком, я снова просканировал его через бинокль и обнаружил на другой его окраине толпу вооружённых людей. Нас они пока не заметили, занятые тем, что шастали по крайним домам в поисках поживы. Видимо этот отряд поджидал основную массу войск, что была явно на подходе. Следов боя за городок Дуджума я не заметил: все дома и дороги были целы. Ну, если можно назвать целыми эти утлые домишки и изначально разбитые грунтовые дороги.
Направив бинокль чуть в сторону, я заметил вдалеке ленту слабо клубящейся пыли. Явно от марширующих по просёлочной дороге колонн. Сколько, кого и чего, конечно же, знает только самый разумный из русских овощей под названием «хрен»! Ну, или похожий на этот корнеплод орган! Но наши силы они совершенно точно превосходили.
Отняв бинокль от глаз, задумался над одним из вопросов, вечно терзающих русскую душу: что делать? Тут самое главное — фактор внезапности. Город брать с боем чревато, надо максимально отвести от него угрозу и только потом ударить всеми силами. Вызвав своих офицеров, я стал разжёвывать им боевые задачи.
Первой к ожидающим подкрепления силам противника пойдёт мотолыга, за ней танк, а следом два БТРа, под завязку набитые солдатами. При атаке необходимо по максимуму использовать пулемётный огонь. Следом за техникой идёт остальная часть батальона. Когда танк расчистит
