надо выяснить сколько осталось еды, воды и боеприпасов, на сколько хватит топлива.
Сегодня мы прошли больше двухсот километров. Хорошо, что баки с запасом пополнили трофейным топливом. Боеприпасов тоже вроде достаточно. Разве что кроме ракет. Впрочем, на полтора залпа хватить должно. Я задумался: «А не рвануть ли с рассветом на Могадишо? Грузовики с танком починить, и вперёд! Тут до столицы Сомали всего-то километров четыреста. Может, пойти на неё?».
Ко мне подошёл командир танка кубинец Альваре.
— Полковник, танк совсем плохой. Километров триста сделает и выйдет из строя окончательно. Чинить здесь бесполезно, только на базе. Да и до неё он вряд ли дотянет. Ты ведь хочешь продолжить наступление?
— Да, — кивнул я. — Возвращаться пока не планировал. Что ж, значит, бросим машину, как сломается. Всё равно танковых снарядов мало.
— Хорошо.
Обсудив ещё пару вопросов, Альваре направился к своему экипажу.
Но не успел он уйти, как со стороны неба послышался нарастающий гул. Я задрал голову, мысленно ругаясь, что до захода солнца оставалось ещё немного. Ну, не повезло. В небе появились чёрная точка, которая стала стремительно увеличиваться в размерах и приближаться с огромной скоростью.
— Воздух! — заорал я, что есть мочи. — Всем укрыться! Технику, технику прячьте! Зенитку к бою!
Несколько проведённых тренировок всё же положительно сказались на слаженности расчётов в командных действиях. Бойцы ЗУ-23 живенько метнулись к орудию, быстро отцепили от грузовика и расчехлили установку. Оставалось лишь развернуть зенитку, полностью изготовив к бою. Однако дожидаться этого самолёт не собирался. Он уже долетел до посёлка и сбросил первые бомбы. Противный свист смертоносных болванок заставлял автоматически вжимать голову в плечи. А вот первые гулкие разрывы изрядно всех взбодрили. К счастью, лётчики промахнулись, и бомбы упали перед городком, так никого и не убив.
Бомбардировщик меж тем развернулся и пошёл на второй круг. К этому времени зенитчики уже подготовились к встрече и, едва самолёт появился в их прицеле, открыли огонь. Оглушительно затрещали оба орудийных ствола, нацеленных в небо. Но малокалиберные снаряды пролетали мимо, даже не задевая корпус самолёта. Зэушка, заглушая своей стрельбой рёв самолётных двигателей, бессовестно выплёвывала боезапас в никуда. А многотонная летающая махина, сделав довольно крутой вираж, вновь приближалась.
Я наблюдал, как прятались мои солдаты, и ругал себя за то, что не взял с собой «Шилку». Вот она бы тут в самый раз пригодилась! Тем не менее лётчики заметили ответную стрельбу с земли. Дабы не оказаться сбитыми они, поспешно сбросив все оставшиеся бомбы, отправились назад.
— Я попал! Попал! — заорал вдруг один из бойцов зенитного расчёта, — я видел, как щепки от крыла полетели!
Ну да, «щепки» у него полетели! А нас тут листвой тогда засыпало! Нет: шишками, блин! Я грустно смотрел на наш единственный многострадальный танк, которого откинуло взрывом и перевернуло на башню. Действительно попал. И ведь как метко попал!
Не было печали! Вот чем теперь воевать?! Прилетел, падла, и единственный танк вывел из строя. Пусть хоть и старый Т-55, но уже почти родной. Поставить его обратно на гусеницы будет трудно, если вообще возможно. Мотолыги, конечно, впрягутся, но больно уж водители местные нерасторопные, если не сказать проще: рукожопые. «Эх!» — сокрушённо подумал я и зло сплюнул. Ладно, как есть, так есть.
Больше самолёты не прилетали. Пока воины переворачивали на гусеницы танк, отдыхали, изучая свои трофеи, я встретился с главой этого городка.
Разговор с вождём не занял много времени. Старейшина — пожилой и умудрённый опытом прожитых лет негр — лишь выразил сожаление по поводу возможного ущерба от того, что мы будем обороняться на окраине. И рассказал мне, как обстояли дела до нашего появления. В конце он поблагодарил меня за освобождение их городка и за то, что не пустили сюда правительственные войска. Иначе бы тут творилась полнейшая вакханалия.
Меня же сейчас больше всего беспокоило почти полное отсутствие боеприпасов для установок «Град». Разделив остаток реактивных снарядов на обе системы, я получил не больше, чем по полбоекомплекта на каждой. Оставил, разумеется, немного про запас, но это уже на самый крайний случай.
Досадно, конечно, что танк вышел из строя. Зато в дополнение к имеющимся мы заполучили несколько мотолыг и две миномётные батареи. Правда, они оказались американского производства и меньшего калибра. Но боеприпасов к ним нашлось очень много, так что тут всё в ажуре. Остальные грузовики были хороши лишь в качестве трофеев, но не более того. Мой отряд уже вполне дотягивал до статуса бронетанкового.
Потери в боях мы понесли совсем небольшие. Но, тем не менее, они были. К тому же во время гонки за правительственными войсками сбежали почти все местные повстанцы, которых мы прихватили с собой из Дуджумы. Да и в самом наступлении участия они, можно сказать, не принимали. Так, полежали в траве и всё. А потом, воспользовавшись моим азартом преследования, попросту смылись. Жаловаться, наверное, побежали, да подмоги просить.
Вообще, со стороны может показаться, что я творю какую-то дичь: воюю бесплатно в надежде на мифические трофеи и деньги. Хотелось бы сказать таким людям, что отнюдь. У меня всё продумано и все ходы записаны. И записаны в прямом смысле кровью. А как же иначе?
Влезли без приглашения? Ну, так это Африка. Здесь все друг другу негры, а заодно и враги. Трайбализм — он вечен, пока есть хоть кучка негров. Ой, простите, афро-африканцев. В общем, мне нужен имидж крутого отряда. Был, помнится, у Конан Дойля роман про «Белый отряд»… Тогда у меня пусть будет «Чёрный отряд». Хотя — да, кто я без передёргивания цветов и слов? Так что назову его «Чорный отряд»! Впрочем, «Чорным» он будет исключительно по-русски.
По-английски же будет звучать как black squad. ЧВК «Black squad». Ну, и логотип соответствующий. Только без всяких там черепов или таких же лозунгов. Я не торгую смертью и ею не живу. Моя цель — власть! Так что ничего личного. Ну и слоган: — «чёрный или белый, Африке всё равно, Африке ты нужен, если ты готов на всё!». Ладно, потом придумаю что-нибудь получше.
В общем, за человека должны говорить его дела. И, к сожалению, чем жёстче и последовательнее ты себя проявишь, тем лучше для тебя же и твоего окружения. «Человек человеку друг, это знают все вокруг», — если перефразировать детскую песенку. Однако, когда дети вырастают, чаще применяются другие слова. Человек человеку враг — и это знает каждый, ммм… Ну, или догадывается.
На городок уже давно опустилась тьма. Догорали наши костры, солдаты укладывались спать. Но я и не обещал им никаких поблажек в походе. Достаточно и того, что убитым мы потеряли в бою только одного. А с десятком
