36. К Евпрепиану и находящимся с ним (I, 36)
Я твердо надеюсь, возлюбленные чада, что вы проводите мирную и богоустановленную жизнь. Поэтому обращу речь к самому необходимому. Что же это? Когда мы раскроем нечестивое их учение и покажем причины, по которым они анафематствовали нас вместе с другими, то совершенно обнаружится, что они – не просто какие-нибудь еретики, но отступники от Евангелия Божия, проклинатели святых и нарушители правил. Во-первых, они поступают против Ветхого и Нового Завета. Не прелюбы сотвори, говорит Закон, не возмеши имене Бога всуе (Исх. 20:14, 7); закон един да будет иудею[316] и пришелцу (Исх. 12:49). Потом Евангелие, (102) или Христос, говорит: вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам: и не взирай на женщину с вожделением (Мф. 5:27, 28); и еще: кто нарушит одну из заповедей сих малейших, тот малейшим наречется в Царстве Небесном (Мф. 5:19), то есть будет ввергнут в огонь, как толкуют отцы[317]. А эти, страшно и слышать, прелюбодеяние, запрещенное Законом и Благодатью даже до взгляда с пожеланием, нарушение не малой, но, можно сказать, первой в жизни и величайшей заповеди и притом употребление имени Божьего не всуе, но при таком беззаконном и нечестивом действии, то есть употребление имени Божьего при сочетании прелюбодеев, приобщение Таин Христовых и противное Богу венчание, совершенное виновником прелюбодеяния диаволом и его служителем, – назвали Божьей икономией, благой и спасительной для Церкви.
Чего будет требовать антихрист.
Заградим слух свой, братия, чтобы нам как-нибудь не погибнуть от этого богохульства. А в оправдание себя они говорят, что в отношении к царям нужно не обращать внимания на законы евангельские. Вот другое предвозвещение антихриста! Что же значит: закон един да будет (Исх. 12:49)? Что значит: суд жесточайший преимущим (Прем. 6:5)? Что значит: Бог не взирает на лице человека (Гал. 2:6)? Кто же законодатель для царя?[318] Если по начальнику бывает и подчиненный, то евангельские законы будут и не для подчиненных. Ибо если [эти законы относятся] к нему, то и к ним, чтобы, подчиняясь одному закону и законодателю, они были покорными и мирными. Если же к нему не относятся, когда он хочет, – он же, может быть, не захочет соблюдать ни одного, – а к ним относятся, то одно из двух: или царь есть Бог (ибо только Божество не подлежит закону), или будет безначалие и раздор. Подлинно, где нет одного закона для всех, то как [может быть] мир, когда царь хочет одного, например прелюбодействовать или еретичествовать, а подданным заповедано не иметь участия с прелюбодеем, не участвовать в ереси и не преступать ничего, преданного Христом и апостолами? И как из этого не ясно, что антихрист уже при дверях? Ведь [Col. 1033] прелюбодеи не осмелятся сказать: «Неужели царь не может сделать и приказать, чтобы народ подчинился тому, что он беззаконно совершает?» Вот в этих словах их вполне выступает (103) антихрист. Ибо и этот, будучи царем, станет требовать только того, чего он хочет и что приказывает; и никакого различия не будет между ним и предшественниками его, кроме того, что он будет желать и требовать не того, чего они и [прежде] и теперь желали бы. Такой же произвол выказан и епископами на соборе. И как всякий здравомыслящий и не любящий споров не согласится, что это действительно так? Может ли быть что-нибудь хуже этой ереси до самого явления антихриста? Я не думаю, что оно уже наступило; но, начавшись отныне, оно достигнет своего конца в то время, и те, которые падут теперь, пали бы, если бы были и тогда, а те, которые силою Божией устоят в борьбе, были бы и в те дни победителями антихриста чрез смерть со Христом.
Немного таких, которые устоят.
Но, о бедствие человеческое! Как ныне [уже] теперь обратили тыл! Как мы показываем, чем мы будем! Поэтому немного таких, которые устоят; поэтому будут Илия и Енох (не знаем, будет ли также Богослов и Евангелист)[319] помощниками человеческой немощи, предстоятелями и победоносцами в исповедании Христовом; поэтому сократятся дни того бедствия, которое уничтожается явлением Христовым (Мф. 24:22). Разумеющие, стойте, не отрицайтесь Христа отныне, ибо настоящее есть начало имеющего быть тогда.
Второе не нуждается в продолжительном объяснении, делаясь ясным из предыдущего. Ибо анафематствовавшие тех, которые не принимают сочетания прелюбодеев и прелюбодеяния императора и беззакония всех, бывших и принимавших в том участие, за святую икономию, что иное сделали, как не анафематствовали святых, и прежде всего Предтечу и, справедливо сказать, хотя и страшно, – Самого Владыку святых? Ибо Он, без сомнения, запретил это, не принимает и не одобряет, но весьма угрожает неизбежным судом даже только имеющему общение с прелюбодеем, не таким-то или таким-то, но со всяким, кто бы то ни был: царь или вельможа, малый или великий. Закон един да будет, говорит Писание (Исх. 12:49), и одно Евангелие мы приняли; и кто бы ни стал изменять в этом Евангелии что-нибудь, хотя бы он был Ангел с неба (Гал. 1:8), у тебя достаточно твердое положение. А император разве больше Ангела? Миродержитель в этом мире не больше ли всех бесов и людей, управляющих по-мирски, (104) а не по-Божественному?[320] И, однако, что говорит апостол? Анафема да будет (Гал. 1:8). Ангелы не дерзают изменять, а если изменяют, то не остаются неанафематствованными, как дьявол и его отступническое общество; как же какой-нибудь человек, находящийся во плоти, изменяя и делая нововведения, и особенно такие нововведения, не будет чужд Богу?
Между тем кто не принимает запрещенного Богом (ибо должно снова начать речь оттуда, где она уклонилась), тот по приговору прелюбодеев или, лучше, антихристов уже предан анафеме. Если же [Col. 1036] о Господе они говорят, подобно иудеям, что Он изгоняет бесов силою веельзевула (Лк. 11:15), то что [скажут они] относительно рабов и служителей Его? Их они или признают не повиновавшимися законам Господним в их икономии, поставив сочетание прелюбодеев и общение с прелюбодеями в равной силе и на равной степени с икономией, и поэтому предали святых анафеме, как беззаконников и преступников заповедей, за что, конечно, сами должны быть преданы анафеме; или, признавая их хранителями законов, они, несчастные, анафематствовали самих себя, а не святых, присвоив себе имя святых в так называемой у них икономии при сочетании прелюбодеев; чрез это они опять анафематствовали святых словно они не святы, потому что, по их мнению, святые те, которые по возможности соблюдали и соблюдают икономию при сочетании прелюбодеев и общении с прелюбодействующим властителем, а те, которые не принимают способствующей прелюбодеянию икономии их и не следуют по стопам их, чужды Богу, беззаконники и нарушители заповедей.
Диавол, ереси и антихрист.
Так, с какой стороны тебе угодно и на какое слово этих нечестивых захочешь обратить внимание, вникни, благоразумный, и ты удивишься, усмотрев и нашедши бездну над бездною нечестия. Ибо ереси не прямо обнаруживают всё свое нечестие, но одни из них совершенно отступили от Евангелия, а другие, прикрываясь некоторыми изречениями Евангелия, вторгаются вместе с ними, выдают себя не противоречащими евангельским вещаниям, но по-видимому ратующими совершенно за них, придавая им такой, а не другой смысл и таким образом приписывая двусмысленность Божественным изречениям; и так как они отступают от правого разумения[321], то и названы ересями[322]. Но здесь явное отступление от веры, поскольку они не разумением ошибаются, но говорят: «И Христос сказал так и закон гласит то же, однако в отношении к царям должно быть [не] так, и преодолевается Евангелие»[323]. Посмотри, как началу соответствует конец. Со времени воплощения Христова (105) начались ереси, чуждые Евангелию[324]. Потом диавол, отраженный мало-помалу преуспевавшей благодатью, стал вторгаться прикровенно под видом самого Евангелия, порождал ереси до иконоборческой, прикрывая свою отраву Писанием и самыми его изречениями. Когда же он увидел, что люди внимают ему и уже приближается время скончания веков, то начал отныне, как и в начале, возжигать ненависть против самого Евангелия, дабы удобнее встретить антихриста, в котором он будет обитать, в котором откроется вся его жестокость и отвратительность и которого скоро умертвит Господь Своим явлением.
Что сказать о третьем? Те, которые дерзнули открыто нарушить Евангелие и не хотевших нарушать его предали анафеме, станут ли заботиться о правилах, хотя и запечатленных Духом Святым и хотя определением [Col. 1037] их решается всё, относящееся к нашему спасению? Ибо у них нет священства, жертвы и прочих средств врачевания наших душевных болезней. Впрочем, для чего я говорю о правилах и делаю различие? Говорить о них и о Евангелии Христовом – одно и то же. Ибо Он Сам даровал ключи Царства Небесного великому Петру, сказав: что разрешишь и что свяжешь, будет то и другое (Мф. 16:19); также и всем апостолам: примите Духа Святаго; кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20:22–23); и соответственно этому переводит власть к их преемникам, если только они будут так же поступать. Поэтому Василий и равные ему святые принимали эти правила как апостольские и следовали им, нисколько не изменяя их, но дополняя по нужде.
