В зеркало она увидела внизу лестницы отца Флавина.
— Пожалуйста, поднимайтесь, отец. Это произошло так неожиданно… Я хотела побыстрее вызвать вас, но…
— Не мучайте себя, Ирма. Я уверен, сейчас Мэри в руках господа. Она была хорошей женщиной, и всевышней простит ее.
Крепко вцепившись в перила, чтобы не упасть, Ирма огляделась вокруг. Почему этот дом любили все ее дети? Что в нем такого примечательного?
В это время в дверь вошли братья Георга Хенк и Джон.
Они виновато посмотрели на Ирму, и она в ответ печально покачала головой. Со слезами на глазах мужчины поднялись наверх, направляясь в спальню матери. Несколько секунд спустя появился Георг. Он молча прошел мимо Ирмы, спокойный и невозмутимый. Впрочем, другого она и не ожидала.
— Я все сделаю сам, Ирма, не утруждай себя, — сказал священник.
Ирма кивнула в знак благодарности, затем повернулась к братьям.
— Я не позвонила в похоронное бюро. Я подумала…
— Ты постоянно думаешь не так, как нужно, — грубо оборвал жену Георг. — Позвони прямо сейчас.
— Не спеши, Ирма. Георг — самый старший среди нас. Позволь это сделать ему. Он ожидает для себя привилегий, так пусть сначала заработает их, — холодно проговорил Хенк.
Хенк и Джон были моложе Георга на десять лет. Такие же красивые, рослые и сильные, как брат, они, в отличие от него, не боялись показывать свои чувства.
— Я держала ее руку, разговаривала с ней… и… и она уснула. Я пришла, как только Опал сообщила нам, — всхлипнула Ирма.
— Мэри что-нибудь сказала перед смертью? — спросил Хенк, самый младший из братьев.
Оглянувшись на стоявшего за ее спиной мужа, Ирма прошептала:
— Она произнесла очень ясно: письма Руби. Это все. Они лежали на туалетном столике. Я запихнула их в радиоприемник, а одно оставила себе.
Хенк и Джон понимающе кивнули.
— Я хочу немного привести мать в порядок, — продолжила Ирма. — Где ее вещи?
— Все ее вещи в этом туалетном столике, а красивое церковное платье висит в шкафу. Мама заставила поклясться, что мы не облачим ее в эти ужасные фиолетовые одеяния, в которые обычно наряжают покойников. Боже мой, Ирма! — с тревогой воскликнул Джон. — Что с твоими ногами?
— Ничего особенного, просто они отекают за день. Дома я обычно ношу тапочки. Но по такому случаю…
— Разве не Георг привез тебя сюда? — удивился Джон. — Впрочем, на него это очень похоже.
— Я в это время был на работе, — вступил в разговор Георг. — Не стоит беспокоиться из-за моей жены.
— Кто-то должен это сделать, — возразил Хенк, усаживая Ирму на единственный в комнате стул. — Джон, подай шлепанцы матери.
Хенк начал осторожно стаскивать с ног Ирмы кожаные башмаки. Бедная женщина готова была кричать от боли. Она изо всех сил старалась сдерживать слезы, но они ручьем бежали по ее щекам. Освобожденные от тесной обуви, ноги Ирмы выглядели еще более ужасно и, казалось, опухали все больше. Даже Георга передернуло от этого зрелища.
— Посиди здесь, — сказал Хенк. — Мы сами займемся матерью. Ты с этим не справишься. А потом отвезем тебя домой.
Ирма не возражала. Другого выхода у нее просто не было.
— Ты самая глупая женщина, — проворчал Георг. — Я думал, у тебя больше ума.
Его полный отвращения взгляд до смерти испугал Ирму, он явно не сулил ничего хорошего.
* * *
Дрожа от страха, Опал наблюдала с верхней площадки лестницы, как мать вылезла из машины дяди Хенка и направилась в дом. Она чувствовала, что сейчас произойдет что-то ужасное. С трудом передвигая ноги, мать пересекла комнату, когда на нее обрушился кулак отца. Опал легла на живот и вытянула шею, чтобы лучше все видеть. Потом скрипнула дверь в подвал. Последнее, что удалось рассмотреть девочке, как отец вытаскивал из брюк ремень. Последовавшие вслед за этим странные хрюкающие звуки до смерти напугали Опал. Она ползком вернулась в свою комнату, залезла на кровать и зарылась лицом в подушку.
Оказавшись в подвале, Ирма в ужасе опустилась на пол.
— Почему ты так обращаешься со мной? Что я такого натворила? — всхлипывала она.
— Со своими дурацкими ногами ты выставила меня ослом перед братьями. Завтра все мужчины и женщины в городе будут сплетничать о нас, утверждая, что я не разрешаю тебе обращаться к доктору, а вот мои братья заботятся о тебе. Все наши соседи видели, как ты вылезала из машины Хенка. Кроме того, ты так и не нашла кольцо. Ты очень похожа на своих дочерей: никогда не делаешь то, что тебе говорят.
Размахнувшись, Георг задел ремнем брус на потолке. Удар получился такой сильный, что Ирме показалось, будто прогремел гром.
Она попыталась отползти в сторону, но муж сгреб ее в охапку и поставил на ноги, разорвав при этом платье. К ужасу Ирмы, из кармана на пол выпало аккуратно сложенное квадратиком письмо Руби. Заметив конверт, Георг так резко отпустил жену, что она, не удержавшись на ногах, опрокинулась навзничь, ударившись головой о бочонок с квашеной капустой.
Георг торопливо просмотрел письмо, в ту же минуту лицо его буквально исказилось от гнева, а глаза едва не вылезли из орбит. По обеим сторонам шеи взбухли крупные вены.
— Вставай, Ирма! — побагровев, заорал Георг. — Ты ведь не собиралась отдавать мне письмо, так?
Ирма пошатываясь поднялась с пола, зная, что муж все равно изобьет ее, независимо от того, будет она лежать или нет, скажет ему правду или соврет.
— Нет, я не собиралась этого делать.
Зверский удар в ухо разорвал Ирме барабанную перепонку. Она упала и уже больше не пыталась подняться. Склонившись над женой, Георг помахал перед ее носом письмом.
— Я прочту его тебе, — вкрадчиво произнес он.
Ирма сжалась в комок, не понимая что хуже: гнев мужа или этот спокойный зловещий тон.
«Дорогая бабушка!
Пишу тебе на работе, в свое обеденное время. Только что закончила письмо Опал и миссис Лачери. Слава богу, сегодня в офисе не слишком много дел.
Хочу поделиться с тобой своим секретом. Опал никогда не расскажет об этом. Я поклялась заживо снять с нее шкуру, если она только сделает это. Итак, во вторник я уезжаю в Калифорнию с Калвином Сантосом. Мы поженимся, как только представится такая возможность. Это вопрос недели или чуть больше. Я очень волнуюсь. Никто об этом не знает, даже Амбер.
Калвин родом из Санпана, но выглядит лучше Нанги, филиппинца, с которым встречается Амбер. По-моему, Амбер и Нанги влюблены друг в друга. Во всяком случае, они счастливы, когда вместе. Мы все продумали до мелочей, поэтому не произойдет ничего неожиданного. Когда речь заходит о деталях и подробностях, Калвин проявляет фантастические способности. Главная трудность заключается в том, что папа может упорствовать из-за своего проклятого счета. Однако я больше не намерена платить за то, чего я не должна. Думаю, ты права, утверждая, что у папы не все в порядке с головой. Впрочем, мне на это наплевать. Ты же знаешь, я ненавижу его выкрутасы. Возможно, грешно так говорить о собственном отце, но это правда.
