Действительно, никаким образом невозможно найти собственное существование как субъекта, если прежде этого не найти собственное материальное тело, в котором этот субъект выступал бы в качестве души. Тем не менее тот, кто идёт дальше в рассуждении приходит к тому, что тело его на самом деле это лишь опосредствованный объект, а непосредственное тело суть его субъект, т.е. сами непосредственные ощущения, и потому мы тело называем объектом, что оно схватываемо в восприятии, а субъект субъектом, потому, что он и есть то, что схватывает объекты и потому не может схватить сам себя. Всякое безусловное потому и имеет смысл, что подтверждается опытом, и опыт в свою очередь возможен только потому, что есть нечто безусловное. Тем не менее заключить мы можем только об одном безусловном – это о материи. Поэтому описание своего физического тела от первого лица, т.е. описание непосредственных ощущений квалиа есть наука метафизика, которая лишь описывает непосредственные чувства, являющиеся на деле физическими процессами. То, что мы оказались в такой кажущимся парадоксальной ситуации мы обязаны природе, метафизика прочно слита с физикой и наш субъект непосредственно суть также материальный процесс существования самих себя.
Если всё дано через чувственный опыт, отсюда следует с логической необходимостью что ничего помимо него нам не дано. Наш опыт, как было показано выше, черпает своё происхождение из вещей материального мира, дающего законы нашему мышлению и законы физического мира, раз о них можно заключить только на основании чувств. Но если нечто дано помимо опыта, тогда с помощью такого заключения мы не покидаем пределы опыта в понятии вещь в себе, ведь вещь в себе не безотносительна к нашему восприятию. Если рассматривать то, что поступает в первую очередь из чувственного опыта, то окажется, что это физический мир вещества(материя), а затем метафизический мир понятий(рассудок) и ничего другого не может быть дано; они притом слиты воедино. Опыт подсказывает нам, что существуют вещи сами по себе, вне зависимости от нашего познания их в материальном мире, и нет никакого логического противоречия, что опыт поставляет действительность саму по себе в наши ощущения и рассудок, поскольку вещь в себе также – закономерность, как и все физические закономерности. Физические законы вещей есть абстракция от частных их проявлений – акциденций, а абстракция от этих физических законов есть вещь в себе, говорящая нам о том, что всякое что будет дано – будет подчинено физическим законам, ведь даже наши чувства им подчинены.
Заключать к «разуму» как к высшему основоположение нелогично, ведь это излишне, так как мы уже заключили о безусловном существовании материи. Очевидно, что, если начать утверждать своё тело(субъект) всем сущим что есть, придётся или игнорировать материалистические аргументы, или извращать их, что является софистикой и не имеет ничего общего с наукой. И тем не менее метафизика может быть полезна разделу когнитивистики в психологии, чтобы выявлять выпадающие звенья сознания у пациентов и определять, какая часть мозга повреждена, устанавливать соответствующее лечение.
***
Этим самым я хочу сказать, что понятия законов вообще существуют только из опыта, поскольку если говорю, что всякое дано только в отношении чего-то и связи с другим, то если не дано условие и следствие дано не будет. Если я, например, не знаю закон смены времён года, не знаю срок их смен, то мера как закономерность мне неизвестна. Конечно же эта мера требуется необходимо практически как вообще всякий безусловный закон: если мы берем абстракцию «цвет», то не говорим о каком-то конкретном цвете, но эта абстракция также нам необходима лишь практически. Однако не стоит теперь полагать, что законы в принципе могут существовать только в субъекте и знании, поскольку это противоречило бы самому опыту, который говорит о существовании вещей, с помощью которых мы только и можем познать законы. Очевидно если существование вещей самих по себе подчинено законам, то и законы суть нечто, о чём мы только можем иметь понятия, от существования которых не зависит существование самих этих вещей и законов их. Строгий логический эмпиризм напрямую нам говорит о существовании независимой материи, людей в её мире и нас самих необходимо как материи – так говорит эмпиризм, который суть ни что иное опыт.
§ 13 Опровержение трансцендентализма
Если у слов нет значений, то с помощью них невозможно рассуждать. Итак, значение появляется вместе с опытом с экспериментом. Вот, например, один бильярдный шар толкает другой. Что послужило причиной движения второго шара? Получение энергии от первого. Вот вам пример причинности. Человек чувствовал голод, поел и почувствовал сытость. Какая причина того что человек почувствовал сытость? Он поел, всё ясно. Но если мы отказываемся от этих примеров, которые возможны только эмпирически, то эти вот аналитические понятия больше не имеют никаких значений, значения полностью утрачены, ими нельзя мыслить и рассуждать с помощью них. Вот почему априорные и трансцендентальные положения невозможны: они невозможны без опыта. Трансцендентальные это то же самое что и безусловные, служащие безусловной причиной, постоянно генерирующей мир, или служащие формой, через которую из вещи в себе генерируется мир субъекта.
Тенденция отрывать содержание от формы присуща любой идеалистической философии. Естественно когда отрывают форму от содержания у слова, то это слово становится пустым звуком, который не является словом, потому что слово – это то, что отражает наши понятия. Если нету никакого смысла, если невозможно никаким эмпирическим примером подтвердить, то есть опытом значение этого слова, то этого значения у слова нет. Причинность, качество, количество, берутся из вещей – это логические категории, они придуманы под влиянием практики – практически необходимы. В любой идеалистической философии субъект является первичным материи, а материя понятна только через эмпирику. То есть никакого смысла понятие субъект не имеет реального, если не ссылается на эмпирику. Чтобы его понимать нам нужен опыт, если у нас есть опыт, мы всегда действуем эмпирически(он говорит нам о том что есть мозг). Субъект – это то, что определяет объект, но если любой объект определяется через отношения эмпирическим путем, то невозможно понятие субъекта без объекта, то есть понятие субъекта невозможно без эмпиризма, следовательно, оно является эмпирическим, как и любое понятие, потому что должно быть подтверждаемо опытом, всё. Иного не существует, иное является бредом и абсурдом, отрывать содержание от понятия и всё еще полагать в нём какое-то содержание – это просто пик слабоумия.
Всякое чувство является эмпирическим, поскольку чтобы знать наслаждение нужно знать страдание – без боли счастья не бывает и это эмпирическое заключение, поэтому суждение о качестве чувственности заключается так
