Например, человек говорит: «Мне не нравится моя жизнь!» При этом он говорит так, словно жизнь – это некий предмет, факт или вещь. А ведь жизнь – это целый неоконченный процесс. Как он может нравиться или не нравиться?
Еще один пример: начальник говорит подчиненному: «Мне не нравится ваше отношение к работе». Опять-таки «отношение» – это не предмет, не блюдо, не цвет, это незаконченный процесс, то есть номинализация.
Как понять, является ли существительное номинализацией? Очень просто. Спросите себя, можно ли положить ЭТО в коробку. Например, лопату, диплом, чашку, туфли можно положить в коробку, значит – это не номинализация. А вот образование, уважение, любовь, дисциплина – это абстрактные понятия или, вернее, незаконченные процессы. Их в коробку не положишь, следовательно – это номинализация.
На первый взгляд может показаться, что в данном случае энэлпэшники просто придираются к словам. В конце концов люди испокон веков используют номинализации в своей речи, говоря, например: «У меня плохие отношения» или «Вы меня не уважаете», «У него хорошее образование» или «Твое поведение неприемлемо». Однако бывают случаи, когда замена номинализаций другими словами приносит потрясающие результаты!
Мой хороший знакомый, талантливый медик, не так давно открыл свою частную клинику. В короткие сроки она начала процветать. И хотя с технической точки зрения его клиника ничем не отличалась от сотен таких же, его подход к исцелению был весьма современным и новаторским. Общаясь с пациентами, он начисто исключал из речи все номинализации. Таким образом, вместо того чтобы сказать: «Ну что, у вас гипертония?» он говорил: «Ну что, гипертонируете понемножку?» С психологической точки зрения это очень грамотно, ведь гипертония – это незаконченный процесс. И когда врач говорит: «У вас язва», это откладывается у пациента в голове как неоспоримый, довольно пессимистический диагноз и как внутренняя негативная установка. Когда же врач говорит что-то вроде: «Температурите сегодня?» или «Ну что, загрипповали?», это воспринимается человеком как временный процесс, который очень скоро пройдет. Пациент получает вместо однозначного приговора «гипертония», «язва» и т.д. хорошую установку: сегодня «гипертонирую», а завтра могу уже и не «гипертонировать». Казалось бы, мелочь, но она полностью меняет взгляд пациента на свою болезнь. Неудивительно, что клиника моего знакомого пользуется такой популярностью, ведь процент исцелений в ней гораздо выше обычного.
Если кто-то заговорил с вами на языке номинализаций, вы с легкостью сможете парировать такие выпады. Для этого достаточно спросить, каким образом осуществляется номинализация?
Например, «Ты плохо ко мне относишься!» – «Каким образом проявляется мое плохое отношение?»
«Чтение мыслей»
Этот вид искажений хорошо знаком всем людям! Например, когда обиженный человек кричит: «Я знаю, вы все против меня!» или когда кто-то пытается вас утешить и говорит: «Я знаю, что ты сейчас чувствуешь». Разумеется, ни в первом, ни во втором случае человек не может наверняка знать, что все против него, и уж тем более он не может знать, что чувствует другой человек. А следовательно – он «читает мысли». Маленький, но важный секрет заключается в том, что человек, «читающий мысли», скорее выдает информацию о своем внутреннем опыте, чем о чужом. То есть когда он кричит «Вы все против меня», это скорее всего можно перевести как «Я против вас всех!» и т.д. Человек проецирует на собеседника свое собственное мировосприятие.
Если вам кричат: «Я знаю, что тебя не волнуют мои проблемы!», это высказывание может быть и абсолютно неправдоподобным.
Чтобы парировать подобные речи в свой адрес, достаточно спросить: «Как ты узнал, что меня не волнуют твои проблемы?» или «Как ты узнал, что я думаю/чувствую/собираюсь делать?», «С чего ты решил, что все против тебя?»
«Причинно-следственная связь»
Конечно, она существует! Все, что происходит в мире, имеет свою причинно-следственную связь. Но иногда в разговоре она намеренно устанавливается неверно, и в этом случае один человек выставляет другого ответственным за нечто, к чему тот не имеет ни малейшего отношения.
Классический пример – весьма распространенная фраза «ты меня бесишь». Один человек не может бесить другого, потому что каждый сам волен выбирать: беситься ему или нет, реагировать или нет, вестись на провокации или нет. Сказать: «Ты меня мучаешь» или «Ты меня раздражаешь/пугаешь/доводишь» все равно, что признать: «Ты имеешь надо мной определенную власть». Неужели вы и вправду верите, что другой человек имеет над вашими эмоциями большую власть, чем вы сами?
Если вас обвиняют по этой схеме, выставляя вас причиной неких негативных эмоций, вы всегда можете спросить в ответ: «Как именно я тебя бешу/пугаю/извожу? Разве ты не свободен в выборе своих эмоций? Разве я хозяин твоих чувств? Разве я могу нести ответственность за то, КАК ты реагируешь на меня?»
При выяснении отношений люди крайне часто допускают одну и ту же классическую ошибку!
Они не вовремя и не к месту задают вопрос: «Почему?», активируя тем самым поиск причинно-следственной связи. Вопрос «почему», как правило, отнюдь не помогает в поиске решения проблемы. Чаще всего он напротив, усугубляет проблему. Каким образом? Вот наглядный пример!
Жена узнает об измене мужа. Они начинают выяснять отношения. Жена, решив вести себя как мудрый аналитик, начинает искать причины случившегося. «Почему, ну почему ты мне изменил?» – спрашивает она. Если до этого момента супруг ощущал раскаяние и сожалел о содеянном, то теперь вопрос почему тут же активизировал в его голове поиск причинно-следственной связи (или, проще говоря, поиск оправдания). «Почему? Да потому, что у нас вот уже полгода секс по одной и той же схеме: шаг вправо, шаг влево – расстрел. Мне это надоело. Я мужчина, в конце концов. Я не виноват, что ты не можешь устроить мне разнообразие сексуального меню». Вот и все. Оправдание найдено (причем невольно). До рокового вопроса «почему» муж и не думал оправдываться, он был готов признать ошибку и решать проблему. Теперь же он нашел себе смягчающие обстоятельства, а всю ответственность за случившееся переложил на жену. В итоге пострадавшая сторона еще и оказалась виноватой.
Каков же выход из этой ситуации? На самом деле все просто! Замените вопрос «почему» более конструктивным вопросом «зачем»!
Допустим, жена спросит своего мужа-изменщика: «Зачем ты это сделал? Какова была цель твоего поведения?» И когда он ее озвучит, они вместе смогут найти более компромиссный подход, позволяющий достичь этой цели. Например, ответ мужа будет таков: «Я просто хотел достичь сексуального разнообразия». На это можно возразить: «Боюсь, так ты скорее добьешься разрушения нашего брака, чем сексуального разнообразия. Может, ты сделаешь/мы попробуем... (ваши пожелания) для того, чтобы разнообразить нашу интимную жизнь?»
Конечно, нельзя совсем убрать вопрос «почему» из нашего словарного запаса. Да это и ни к чему! Просто на будущее знайте, какую функцию несет данный вопрос и какие процессы он активизирует в мозгу, и имейте это в виду!
Пресуппозиции
Это некие аксиомы, заложенные в наш мозг, словно программы в компьютер. В пресуппозициях заложены наши убеждения о самих себе, о людях, об окружающем мире.
– Доктор, у меня мания преследования! Все окружающие меня ненавидят, матерятся, хотят побить! Не понимаю, в чем дело, я просто как умею – работаю!
– Ну что вы, голубчик, – это у вас стресс. Вот вам таблетки, пейте, отдыхайте. Если захотите, приходите в любое время, я с вами дружески побеседую! Вы убедитесь, что не все вас ненавидят!
– Ой, спасибо, доктор! Извините, а это, случайно, не ваша синяя «десятка» у забора?
– Моя, а что?
– Она неправильно припаркована. Поэтому я, инспектор ГИБДД Иваненко, предлагаю вам или отдать мне права, или договориться по-хорошему! Всего 20$!!
– Ах ты cволочь!!!
– Ну вот, доктор, и вы тоже!
Все мы живем на основе своих пресуппозиций. И это вполне нормально, но, проскальзывая в нашу речь, они могут спровоцировать непонимание между людьми.
Например: учительница говорит ученику: «Почему ты не готовишь домашние задания более усердно?» При этом у нее в голове есть довольно четкое понятие о том, что такое «усердно» (например, ее «усердно» подразумевает сидение над учебниками без отдыха и сна до тех пор, пока параграф не будет вызубрен). У ее ученика тоже есть в голове своя интерпретация слова «усердно» (допустим, он считает, что заниматься «усердно» значит сидеть за уроками с трех до шести вечера). При этом невозможно сказать, кто из них более прав. И учительница не объясняет ученику, что конкретно он должен делать, чтобы она осталась довольна его усердием, а ученик в свою очередь не может прочесть ее мысли. Отсюда конфликт и непонимание.
