Неро… другой.
Я прижимаю сумочку к груди, выходя из бального зала.
Может, в чем-то он и другой, но он все равно преступник. Я не могу забыть об этом. И я не могу рисковать, делая что-то, что может поколебать стены, которые я возвела вокруг своего сердца. Стены, которые, кажется, уже рушатся, что только усиливает необходимость убраться из этого места, пока я не потеряла себя еще больше.
Я откидываю плечи назад, заставляю себя дышать и несколько минут брожу по выставочному залу, останавливаясь у стеклянных витрин, чтобы рассмотреть выставленные на них товары. Начальные ставки не показаны, но они указаны в приложении, которое я пролистала по дороге сюда, и они не для слабонервных. Только наши билеты стоили по десять тысяч за штуку.
Поскольку ужин еще не закончился, здесь всего несколько человек. Я жду, пока пара, стоящая рядом с Максимом, отойдет.
Он старше, ему около сорока, и он хорошо ухожен. Пошив его костюма в полоску точен и приятен. Это человек, который гордится своим внешним видом.
Звук моих каблуков, щелкающих по мраморному полу, предупреждает его о моем приближении. Когда я останавливаюсь напротив него, его взгляд встречается с моим поверх витрины.
Он рассматривает меня с минуту, прежде чем спросить, — Вы коллекционер?
— Нет, — отвечаю я с улыбкой. — Просто любитель книг.
— С этого все и начинается, — говорит он со знающим блеском в глазах. — Я должен похвалить вашу интуицию. Вы смотрите на второе издание «Евгения Онегина» Пушкина, величайшего русского поэта, который когда-либо жил. Вы читали что-нибудь из его произведений?
— Нет.
Он спрашивает. — А надо бы. Переводы никогда не бывают так хороши, как оригинал, но есть литература, которую просто нельзя игнорировать.
Он проводит большим пальцем по усам. — Я был готов любить весь мир, но никто не понимал меня, поэтому я научился ненавидеть.
Мурашки разбегаются по спине. — Цитата?
— Действительно. Онегин был циником, разочаровавшимся в обществе.
Он обходит витрину, его глаза скользят по мне с едва заметным, нервирующим интересом. Я чувствую, как по коже ползет липкое беспокойство.
— Красивое платье, — бормочет он.
— Спасибо.
Не спрашивая, он проникает в мое личное пространство и проводит пальцем по вышитой бисером луне на моем бедре. — Я человек, который ценит хорошее мастерство.
Я заставляю себя не шевелиться, сопротивляясь желанию отступить.
— Вы должны назвать мне имя дизайнера, чтобы я мог купить что-нибудь для своей жены. Я обещал ей подарок сегодня вечером, но на аукционе ничего не привлекло ее внимания.
Я сглатываю, надеясь, что он не почувствует обмана под моей неуверенной улыбкой.
— Мой муж тоже хочет подарить мне что-нибудь. Я еще не выбрала.
Мой взгляд возвращается к старой книге.
— Боюсь, это будет не Пушкин. Я очень долго ждала, когда смогу пополнить им свою коллекцию, и вот сегодня настал тот самый вечер.
— А если кто-то перебьет вас?
— Не перебьют.
Он сцепил руки, созерцая книгу со спокойной уверенностью.
— Когда я вижу что-то, что мне нужно, я всегда нахожу способ это получить.
Его взгляд возвращается ко мне, и мои инстинкты вспыхивают, предупреждая меня о хищнике, скрывающемся за его полированной внешностью.
Этот человек опасен. Не то чтобы я этого не знала, но теперь я это почувствовала.
Капелька холодного пота скатилась вниз по позвоночнику.
— Так где же ваш муж? — спрашивает Максим.
— Заканчивает трапезу. Я была слишком взволнована, чтобы ждать.
— Лучше смотреть на все, когда вокруг не так много людей. Я не люблю толпы, но даже их было недостаточно, чтобы удержать меня сегодня. Знаете ли вы, что на планете осталось всего десять известных экземпляров этого издания?
Это объясняет, почему торги за книгу начинаются с трехсот тысяч долларов.
— Я понятия не имел…
— Макс! Вот ты где!
К нам подходит темноволосая женщина.
Екатерина.
В одной руке у нее бокал, и, судя по ее неустойчивому равновесию, это далеко не первый бокал, который она выпила сегодня.
Губы Максима на мгновение истончаются, но когда Екатерина доходит до нас, он маскирует свое раздражение услужливой улыбкой.
Он берет ее за локоть, чтобы поддержать.
— Это моя жена, Екатерина. Котик, познакомься с моим новым другом… — он запнулся, явно ожидая, что я заполню пробел. Мы не обменялись именами.
— Блейк.
Екатерина смотрит на меня с подозрением.
— Приятно познакомиться. — Ее акцент тяжелее, чем у Максима. — Dorogoy, chto ty tut delayesh'? Ya uzhe nachala volnovat'sya.
Максим вздыхает.
— Pochemu? Ya zhe tebe uzhe govoril pro knigu. Posmotri syuda. — Он указывает на книгу, а затем поднимает взгляд на меня. — Ty vidish', kakaya ona krasivaya?
Екатерина насмешливо смотрит на витрину. — Gospodi. Kniga kak kniga. Zachem tebe eto nuzhno?
Я понятия не имею, о чем они говорят, но язык их тела и то, как Максим закатывает глаза на жену, говорит о том, что она успела его раздосадовать. Интересно, стресс от того, что они не знают, что делать с паханом, накладывает отпечаток на их отношения или они всегда были такими. Вита сказала, что они поженились по политическим мотивам.
Максим проводит языком по верхним зубам. — Моя жена не ценит литературу так, как ценим ее мы.
Екатерина краснеет и сужает глаза, как будто я в чем-то виновата.
Мои нервы взвинчиваются. Это нехорошо. Цель заключалась в том, чтобы установить дружеский контакт с ними двумя, а не вывести Екатерину из себя.
Я улыбаюсь ей.
— Все в порядке. Мне нравится встречаться с людьми, чьи увлечения отличаются от моих. Мир был бы скучным, если бы мы все интересовались одними и теми же вещами, не так ли?
Екатерина сжимает брови. — Как мило.
Она высвобождает свою руку из руки Максима и делает шаг назад, чтобы посмотреть мимо него.
— Вы уже посмотрели на те швейцарские карманные часы, о которых мы говорили? Мои длинные часы для Славы. Мне понравилось.
У меня закладывает уши от слова «Слава». Это сокращенное имя Ярослав — Пахана.
В этот момент я замечаю Неро под арочным тамбуром, соединяющим две комнаты, и машу ему рукой.
Максим оглядывается через плечо. — Это ваш муж?
— Он очень высокий, — замечает Екатерина, когда Неро движется к нам. В ее тоне есть нотки интереса, которые мне не нравятся.
Однако Максим, похоже, этого не замечает. Его глаза прикованы к Неро, а между бровями появилась выемка.
Он узнает его.
Мой затылок начинает дрожать. Его реакция, когда Неро представится, очень важна. Если он станет враждебным, весь план может рухнуть.
Неро подходит ко мне и обнимает за талию. — Привет, детка. Хорошо проводишь время?
Глаза Екатерины вспыхивают интересом, и я, не задумываясь, встаю на цыпочки и прижимаюсь поцелуем к щеке Неро. — Да.
Хватка Неро слегка ослабевает, и он переключает внимание на Максима. — Спасибо, что составил компанию моей жене.
Максим оценивает его. — Мне было очень приятно.
На мгновение в воздухе повисает напряжение, и я наполовину ожидаю, что Екатерина вздрогнет от слов Максима, но ее взгляд устремлен на Неро с почти хищным любопытством. Я практически вижу, как в ее глазах пляшут сердечки.
Это зеленое чудовище снова просыпается.
Что такого в этом мужчине, что пробуждает во мне ревность? С Бреттом я такого не испытывала, хотя многие женщины тоже любили поглазеть на него.
Неро протягивает руку в сторону Максима. — Неро Де Лука.
Максим принимает рукопожатие с нарочитой медлительностью. — Я знаю, кто вы.
— Мы уже встречались?
— Вряд ли, но вы известный человек в определенных кругах.
В глазах Неро мелькнуло понимание. — А вы?
Максим качнул головой в одну сторону. — Максим Гарин.
— А. — Единственный слог повисает в воздухе, понижая температуру на несколько градусов. — А я-то думал, что сегодня у нас появятся новые друзья.
