Светлая середина второго этапа обусловлена достигнутым равновесием сил между верхним и нижним сообществом, психическим состоянием любви, питающим творчество верхнего сообщества «юных дев». Однако новые деревья растут медленно, а сломанные верхушки не восстанавливаются. Поэтому рано или поздно, но материал для изготовления Артефактов голыми руками закончится, а нижнее сообщество методически отнимает и репрессирует оставшиеся экземпляры. То есть постепенно общее настроение двух частей взволнованного сообщества клонится ко все более темному вечеру и ночи. Так завершается День Второй.
Теперь попытаемся представить, что будет значить на символическом языке, описывающем психологические состояния, утро Третьего Дня. Утро – это, очевидно, переход от темной к светлой полосе «зебры», от состояния фрустрации к удовлетворению, когда наиболее активная часть сообщества находит свет нового знания, чтобы хотя бы на время примирить отцов и детей, нижних и верхних. Однако, как доказывает вся человеческая история, основой примирения соперничающих групп в расколотом обществе может быть лишь уравнение в силах, достижение «стратегического паритета».
Заведомо более слабое физически верхнее сообщество «юных дев» должно было найти способ уравновесить силу и численность взрослого, нижнего сообщества. Причем это изобретение, новое знание должно появиться в процессе поисков способа изготовления новых Артефактов из деревьев, на которых уже давно не осталось легко отламываемых частей. Очевидно, что таким изобретением в условиях Леса могло быть только использование острых камней для рубки дерева. Это намного более сложное изобретение, чем просто использование палки или камня. Кроме того, использовать палку или камень умеют также нижние, более сильные, а потому хотя и просто, но более эффективно.
А вот использование камня в качестве топорика для работы с деревом требует гораздо большего искусства. Такая изощренность и постоянная тренировка не нужны нижним, но жизненно необходимы верхним, чтобы создать новый Артефакт для ритуала инициации. Поэтому орудование камнем и обработка дерева становится почти инстинктивным действием, направляемым узконаправленным, но все же творческим воображением. И что важно, сами по себе камни-рубила, в отличие от изготовленных Артефактов, не являются табу, не вызывают инстинктивных ревности и репрессий со стороны нижних. Нижние с их «темным» воображением не способны оценить последствий применения «юными девами» новых каменных игрушек. Впрочем, и верхние тоже не думают о последствиях.
Очевидно, что темный период в начале третьего этапа антропогенеза столь же длительный, как и самая первая ночь. Одним из достижений этого этапа становится очередное усложнение психического развития, формирование наряду с подростковой еще и юношеской стадии развития.
Коренное отличие событий Дня Третьего от первого этапа в том, что даже после изготовления Артефакта и инициации, «юные девы» не могут просто так приблизиться к основной стае для получения полноценного статуса взрослых. Это первое поколение «дев-подростков» было для взрослых всего лишь детенышами, хотя и странными. «Юные девы» из третьего периода для основного сообщества остаются чужими, опасными даже после инициации, именно из-за обладания Артефактом. Поэтому попытки преодолеть незримый психологический барьер между двумя частями сообщества заканчиваются ревнивыми репрессиями и возвращением «юной девы» в круг своих товарок. В этом случае восстановление депрессивного статус-кво по законам психологии ведет и к восстановлению прежних занятий – маниакальной тренировке владения камнем-рубилом, что называется – до кровавых мозолей. Естественным продолжением становится обработка камнем всего, что попадается под руку, включая сами камни, то есть изобретение более острого оружия.
Затем неизбежно использование оружия в ссорах между самими «юными девами». А мы помним, что в животных сообществах наличие острых зубов, когтей или иного оружия приводит к формированию более жесткой иерархии во главе с вожаком. Такая волчья иерархия неминуемо должна была установиться и в верхней части стаи. Впрочем, как и в любом «революционном подполье» в дальнейшей Истории. Даром что самое первое «подполье» было на самых верхних ветках Леса. (Вот интересно, Достоевский фамилию «Верховенский» для своих «Бесов» долго придумывал?)
После формирования новой, более жесткой иерархии «юные девы» предпринимают более организованные вылазки на нижний уровень, инстинктивно стремясь, естественно, к общению с вожаком «реакционного режима». «Мирная» депутация получает организованный отпор, в том числе с помощью камней – не забываем, нижние тоже умные и инстинкты подражания вполне работают. Да и просочились уже давно «юные девы» и их потомки, владеющие камнем, в ряды «охранителей».
Однако, кроме натренированного владения каменными орудиями, наши «юные девы» имеют теперь более агрессивную и сплоченную организацию. Посему переходят к «революционному террору» – нападают на отдельных самцов, слишком оторвавшихся от стаи, нанося серьезные раны, а то и убивая. Что вызывает рост общей напряженности и сплачивает основную стаю, все же способную дать отпор. Происходит «первая революция», в которой неизбежно гибнут самые агрессивные особи. Более осторожные приучаются вскоре не делать резких движений, возможно даже, приветствовать друг друга открытой ладонью, чтобы показать отсутствие камня или Артефакта. Результатом становится «разрядка напряженности», при которой верхние получают «политические права» в основном сообществе, включая участие в общих ритуалах. Однако все участники «объединительного процесса» отлично помнят, кто свой, кто чужой. Так что эта «светлая полоса» проходит под пасмурным небом короткого зимнего дня.
Весьма вероятно, что долгий период смуты в начале Дня Третьего должен был заметно ослабить конкурентные позиции всей стаи в первобытном лесу – так что другие стаи приматов и хищники постепенно вытеснили стаю на самый край леса, сильно сократив угодья для сбора пищи. Так что внутреннее примирение и прекращение смуты рано или поздно, но должно было произойти просто в силу появления многочисленных хищных врагов, привлеченных запахом крови и наличием инвалидов. Фактор внешней агрессии позволяет всему сообществу, кроме самых «твердокаменных» хранительниц Артефакта, вспомнить «старые добрые времена», когда порядок в стае и почитание вожака позволяли держать всех соседей в страхе и подальше от нашего Леса. С учетом агрессивной и оснащенной новым оружием молодежи, достойный отпор внешней угрозе был обязательно дан, равновесие в экологической нише восстановлено.
