пальцы.
Как только она проявила каплю согласия, я прижал ее спиной к ближайшей стене. Она была слишком расстроена, чтобы протестовать, когда я убрал волосы с ее плеч и поцеловал горло.
Я коснулся ее губ и прошептал:
— Я не такой, как он, Джордан. Я дам тебе детей. Я дам тебе все, что ты захочешь. Теперь у меня есть деньги, так что можешь не беспокоиться, если дело в этом.
Джордан застыла.
— Я же сказала, что не продаюсь, — заявила она холодным голосом.
— Я позабочусь о тебе, — продолжил я, как будто она ничего не говорила. — И о наших детях тоже. Тебе не придется ни о чем беспокоиться, — добавил я, вдыхая ее запах и чувствуя головокружение от похоти. — Все, что я хочу взамен, — это тебя… любым возможным способом.
Будь моя воля, я бы подарил ей полный дом детей. Тогда она никогда бы даже не подумала о жизни с кем-то другим.
Даже если было слишком поздно и она больше не могла иметь детей, мне было все равно. Я бы отказался от создания семьи, потому что мысль о том, чтобы иметь ее без нее, всегда казалась мне пустой.
— Что бы ты ни делал, пожалуйста, прекрати, — взмолилась она. — Это совершенно неприемлемо.
Я не двигался; я не мог.
— Твои глаза закрыты, — сказал вместо этого, покрывая поцелуями ее ключицу, даже когда она попыталась оттолкнуть меня. — Каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, ты закрываешь глаза. Ты хочешь меня так же сильно, Джордан.
— Я плохо соображаю, — схватилась она за оправдание.
Я отстранился и уставился на нее.
— Или ты наконец-то дала волю своим истинным чувствам? — Я провел большим пальцем по ее нижней губе. — Ты ведешь себя так, будто это тебя отталкивает, но втайне наслаждаешься моими прикосновениями.
Она молча смотрела на меня, словно не зная, что сказать.
Мои губы столкнулись с ее губами, прежде чем она смогла пресечь мою попытку. Ее рот не двигался вместе с моим, но я не позволил этому остановить меня. Этот голод жил во мне годами, и я больше не мог сдерживаться. Я обхватил ее щеки обеими руками и самозабвенно целовал, пока она не задрожала в моих объятиях.
Мои пальцы потянули за бретельки ее платья, стягивая его вниз.
— Пожалуйста, Ксандер, — выдохнула она между поцелуями. — Мы должны остановиться сейчас. Это выходит из-под контроля.
Я не мог остановиться. Годами я пытался контролировать ненасытную тягу к ней, но обнаружил, что сопротивляться ей бесполезно.
Я покончил с попытками.
Позволив платью упасть к ее лодыжкам, я опустился на колени. Она схватила меня за руки, когда я взялся за пояс ее черных трусиков.
— Нам нужно остановиться, — запротестовала она между прерывистыми вздохами.
— Нет, не нужно. — Я стянул с нее трусики.
Мой рот оказался на ней прежде, чем она успела оттолкнуть меня. Ее вкус взорвался на моем языке, и это было лучше любого пиршества, которое я мог себе представить. Это было лучше всего, о чем я мечтал все эти годы.
— Я знал это, — пробормотал я между облизываниями. — Я знал, что твой вкус будет таким идеальным.
— Ксандер, пожалуйста, о, черт, — простонала она, запрокинув лицо к потолку.
Мой язык проник в нее, исследуя каждый уголок.
— Чертовски захватывающе, — простонал я.
Ее пальцы вцепились в мои волосы, пока Джордан разрывалась между тем, чтобы оттолкнуть меня и притянуть ближе. Она извивалась, протестуя в перерывах между стонами.
— Мы не должны… О, Боже. — Джордан снова воспротивилась, борясь с чувством вины и желанием.
Все мысли окончательно покинули ее, когда я нащупал ее вход. Тугие стенки встретили мой язык, а ее колени чуть не подкосились от вторжения.
— Черт. — Она задрожала напротив моего рта.
Ее колени затряслись, но я прижал ее к стене, обхватив руками соблазнительные бедра. Зажатая между моим языком и стеной, у нее не было выбора, кроме как кончить мне в рот. Чувство вины исчезло, когда чистое блаженство захватило ее удушающей хваткой. Шаткие бедра дернулись вокруг моей головы, когда Джордан с криком кончила.
Я обхватил ее за попку и положил на пол, не сводя с нее глаз. Облизывая ее грудь, сорвал с себя белую рубашку, расстегнул молнию на брюках и стянул их вниз. У меня не хватало терпения снять их полностью, я был слишком поглощен женщиной, лежащей подо мной.
Джордан тяжело дышала от оргазма. Схватив ее за волосы, я дернул ее голову назад, заставляя выгнуться и преподнести мне свои груди. Идеальные шары с пыльно-розовыми ареолами уничтожили мой контроль. Я впился в них, покусывая ее груди между сосанием сосков.
Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но мои губы коснулись щеки, когда она отвернулась. Тогда я слегка встряхнул ее, пытаясь обуздать охватившее меня отчаяние.
Эта потребность в ней переросла во что-то животное. Я провел языком по ее ключице, оставляя за собой влажный след. Придавив ее своим весом, я осыпал ее лицо лихорадочными поцелуями, как одержимый.
Ее глаза затрепетали так эротично, что это было почти осязаемо.
Я воспользовался моментом и повернул ее лицом к себе. Грубо впившись поцелуем, оттянул ее нижнюю губу большим и указательным пальцами. Мой язык скользнул в ее рот, давая ей почувствовать свой вкус. Непреднамеренно, Джордан раздвинула губы, предоставляя мне полный доступ.
Я поглаживал ее шею, кончиками пальцев касаясь шелковистой кожи, но ощущения были слишком острые. С этой женщиной все казалось невыносимым и божественным одновременно.
Моя голова была в тумане, а она все еще была пьяна. Достойный мужчина подождал бы, пока она не придет в себя. Однако я выставил свою совесть за дверь в тот день, когда понял, что влюбился в жену своего отца.
Я потерялся в мягкости ее кожи и жаре ее киски. Когда мои пальцы скользнули внутрь, с ее губ сорвался хриплый стон. Ощущений было слишком много, а я еще даже не был внутри нее.
Это вызвало у нее дрожь.
— Боже. — Она издала едва слышный стон, ее глаза были плотно закрыты.
— Вот так, детка. Видишь, какой чертовски счастливой я могу тебя сделать?
Убрав пальцы с ее клитора, я высвободил свой член из трусов и потерся о нее.
Она схватила меня за запястье.
— Я не принимаю противозачаточные, — выдохнула она.
— Я предполагал, детка, — прошептал я ей в висок.
Возможно, она отказалась от противозачаточных средств в надежде завести ребенка, но она понятия не имела, какой мужчина планировал ей его подарить. Мысль о том, чтобы засадить флаг в ее утробу, как будто я покорил Марс, заставила мой член
