дернуться. Мне было все равно, сколько детей я ей сделаю.
— Я дам тебе все, в чем он тебе отказал, Джордан, — поклялся я. — Все, что тебе нужно сделать, — это протянуть руку и взять.
Я схватил ее за бедро и закинул ее ногу себе за спину, чтобы получить лучший доступ к ее центру. Член скользнул по тугой, влажной киске.
— О, Боже…
Я почувствовал, как пальцы на ее ногах свернулись, упираясь в мой торс. Я массировал ее грудь, проводя большим пальцем по соску.
— Черт. — У неё вырвался вздох.
Трение под другим углом разрушило ее. Ее ногти впились в мои бицепсы, а спина выгнулась дугой. Она снова кончила с криком на губах.
От этого звука по моему телу пробежала волна удовольствия. Схватив ее за запястья, я поднял их над ее головой.
Она пришла в себя только тогда, когда мой член прижался к ее отверстию. Накрыв мою руку своей, Джордан прошептала:
— Мы не сможем вернуться после этого.
— Я и не хочу. — Я вонзился в ее влажный жар, содрогаясь от ощущения возвращения домой.
Я должен был дать ей привыкнуть. Вместо этого я не проявил никакого милосердия и ворвался в нее с грубой силой.
Я трахал ее так, словно это был священный ритуал. Я тонул в своей потребности в ней. Ее губы приоткрылись, но я не мог понять, было ли это знаком протеста или экстаза. Когда ее киска сжалась и затрепетала вокруг меня, я понял, что она близко. Жидкость вытекла из нее, пропитывая меня, так как первоначальный дискомфорт быстро превратился в интенсивное удовольствие. Ее бедра дрожали вокруг меня, но я не останавливался. Я брал и брал, пока она снова не закричала. Я кончил с последним толчком, увлекая ее за собой в глубины океана.
— Боже, — всхлипнула она, слишком пьяная и охваченная похотью, чтобы заботиться о морали.
Из ее глаза выкатилась слеза. Она остро напомнила мне ту, которую Джордан однажды пролила, прощаясь со мной.
На этот раз одинокая слеза вернула меня к ней, обратно на небеса. Это было именно то место, которому я принадлежал, и я не планировал покидать его снова. Потому что какой глупец откажется от своего места на небесах во второй раз?
Глава 13
Джордан
Прошлое
— Джордан!
Давление сжало мой бицепс, как тиски, и я взглянула в покрасневшее от алкоголя лицо одного из заискивающих вице-президентов Генри.
— Отличная вечеринка, — сказал он, плотоядно глядя на меня.
Я окинула взглядом прекрасную вечеринку, которая на самом деле была деловым мероприятием. Генри попросил меня организовать ее, но я еще не видела его и вместо этого была загнана в угол одним из его жутких партнеров.
Этого звали Ричард, и ему нравилось смотреть на меня слишком долго. Генри и его друзья очаровательно прозвали его Алмазным Хреном после того, как он женился на женщине, находящейся в отдаленном родстве с одной из семей алмазных баронов. У его жены всегда были элегантная прически и со вкусом подобранные наряды, указывающие на воспитание, которое могло привить только богатство поколения.
К сожалению, её нигде не было видно. Ричард приехал один.
— Рада, что тебе нравится, — натянуто ответила я, делая осторожный шаг в сторону, когда он попытался притянуть меня в объятия. Запах его одеколона был невыносимым. — Тебе что-нибудь принести?
Я начала подзывать официанта с подносом с канапе в руке, раздумывая, не взять ли мне на всякий случай его ключи, но Ричард сократил расстояние между нами и схватил меня за запястье.
— Где твой жених? — спросил он невнятно.
Это был хороший вопрос. Я попыталась выдернуть руку, оглядывая переполненный зал в поисках Генри. Его было трудно не заметить, и все же я не видела его в размытом море роскоши.
— Я знаю, где он, — продолжил Ричард, возвращая мое внимание к своему лицу. — Он наслаждается своим последним приобретением.
— Ричард, — сказала я как можно спокойнее. — Отпусти меня.
Он не отпустил. Вместо этого другая его мясистая рука легла мне на ребра, прямо под грудью.
— Он не ценит тебя, правда? — сказал он. Его хватка стала болезненной.
— Отпусти…
Прежде чем я успела договорить, его оторвали от меня. Я отшатнулась от неожиданности, ахнув, когда грязные ногти царапнули нижнюю сторону моего запястья.
— Что здесь происходит? — требовательно спросил Ксандер.
Я никогда не испытывала такого облегчения при виде него, хотя какая-то часть меня также задавалась вопросом, почему мой жених не был тем, кто пришел мне на помощь.
Его взгляд метнулся ко мне, а затем ниже — к моему запястью, где Ричард поцарапал меня.
— У неё, блядь, пошла кровь из-за тебя.
— Я… это была случайность, — запинаясь, произнес Ричард. — Мои пальцы соскользнули.
Я никогда раньше не слышала, чтобы сдержанный Ксандер ругался, не говоря уже о том, чтобы проявлять гнев. Это было настолько несвойственно невозмутимому блудному сыну, что все, что я могла сделать, это разинуть рот.
— Что делали твои пальцы рядом с ней? — Спросил Ксандер, и Ричард издал слабый писк. Он так крепко ухватил Ричарда за галстук от Countess Mara, что ткань натянулась у него на горле.
— Ксандер, остановись! — Я схватила его за руку, удивленная сопротивлению под шерстью его костюма. Казалось, что вместо человеческой плоти его рукав прячет железный прут. — Пожалуйста, не надо. Он просто пьян.
Поддавшись моим уговорам, Ксандер с усмешкой отпустил его, оттолкнув на несколько футов так, что тот чуть не споткнулся. Несколько человек наблюдали за сценой, хотя большинство отвернулись, когда его рассерженный взгляд прошелся по толпе. Я почувствовала, как дыхание покидает мои легкие, когда эти холодные глаза встретились с моими.
— Давай приведем тебя в порядок.
— В этом нет необходимости…
— Пошли, тюремная птичка.
Крепко схватив меня за руку, он направился в сторону ванной комнаты на первом этаже. Недавно вымытые к вечеринке полы были отполированы до блеска, а ароматное мыло в форме цветов украшало керамическую чашу у раковины.
Ксандер взял одно из них и сунул мое запястье под кран.
За прошедшие недели я научилась наслаждаться его обществом. Генри все больше уходил в работу, и Ксандер подменял его каждый раз, когда тот не успевал на очередную встречу, связанную со свадьбой.
Плотный график Генри должен был беспокоить меня больше; возможно, так бы и происходило, если бы рядом не было Ксандера, чтобы отвлечь меня. Мы много смеялись, особенно когда продавцы принимали его за будущего жениха. По какой-то причине он никогда не поправлял их. Я всегда считала, что он был добр, позволяя мне сохранить лицо
