произносил ни слова. Мы не разговаривали с той ночи, когда я отказался вести ее к алтарю. Что-то сломалось между нами, и я понятия не имел, как это исправить.
Каждый мой шаг к ней был медленным и осмысленным. Как только я дошел до нее, на ее лице появилась улыбка, и все мои преступления были забыты.
— Я слышала, ты ведешь меня к алтарю, — кротко сказала она, не желая раскачивать лодку.
Я получил электронное письмо о том, что моя мать под угрозой выселения из ее дома престарелых. Пособие Генри покрывало ее ипотеку, счета и услуги сиделки, которая за ней ухаживала. Он также оплачивал наши с Джаспером расходы на школу-интернат, обучение, квартиру, машину, кредитные карты и все остальное.
Однако он был осторожен и никогда не давал нам реальных денег. Он был расчетлив и строил заговоры против любого, кто пытался нам помочь. Однажды я попросил у кузенов о займе, чтобы мама могла стать финансово независимой. Генри пресек этот план и пригрозил усугубить ситуацию, если мои кузены снова узнают о нашей семейной драме. С тех пор я не впутывал их в свои проблемы. Драфт НХЛ был самым близким к моей финансовой свободе.
Одного электронного письма было достаточно, чтобы доказать, что я не принадлежу к той же лиге, что и Генри. Мама осталась бы без средств к существованию, если бы я не выполнил его желание повести Джордан к алтарю. Он делал это специально. Он чувствовал, что между нами что-то есть, и это был его садистский способ заставить меня заплатить и посмотреть, как далеко он сможет меня подтолкнуть.
— Спасибо, что делаешь это, — поблагодарила Джордан, зная, что я не в восторге от сложившихся обстоятельств.
Короткий кивок был единственным доступным ответом. Даже смотреть на ее чертовски красивое лицо было больно, больнее всего, что только можно вообразить. Я просто не мог понять причину этого.
Джордан грациозно поднялась со стула и повернулась ко мне лицом. Сетчатая фата была достаточно длинной, чтобы волочиться по полу, подчеркивая каждую деталь. Замысловатость наряда не шла ни в какое сравнение с женщиной, которая его носила. Она была похожа на ангела — нет, на богиню.
Я хотел подержать ее в своих руках в последний раз, чтобы сохранить непередаваемое тепло, которое у меня отнимали. Назовите это прощальным подарком.
— Получу ли я объятия за свою службу?
На ее лице появилось озадаченное выражение. Она быстро замаскировала его еще одной превосходной улыбкой и шагнула вперед. Две руки обвили мою шею для быстрого объятия.
Она попыталась отстраниться, непроизвольно вцепившись в мои плечи, но моя рука легла ей на поясницу.
— Ты куда-то спешишь?
Она тихо рассмеялась.
— Всего лишь на свою свадьбу.
— У нас есть время.
Джордан расслабилась в моих объятиях. Я закрыл глаза, уткнувшись носом в ее волосы. Это было уже неуместно, но я не мог сдержаться. Она была теплой, как солнце, хотя в её присутствии мне казалось, что я плыву в океане.
Я так до конца и не понял, что произошло в тот момент, кроме того, что мне казалось правильным оставаться рядом с ней и неправильным — отпустить ее.
Я осознал, что, если проведу её по проходу, то никогда не смогу оправиться от сожаления.
Джордан отошла, когда одна из свадебных координаторов просунула лицо в шатер.
— Готовы? Церемония начинается.
Заставив себя смотреть куда угодно, только не на нее, я засунул руки в карманы костюма.
— Давай сделаем это, — радостно сказала Джордан, выводя меня наружу.
И ей это удалось, когда она обхватила мой бицепс одной рукой, пока держала букет в другой. Меня отвлекли тепло, исходящее от её прикосновений, и аромат ее духов. Должно быть, она снова нанесла немного на свои точки пульса.
Я судорожно сглотнул, когда мой взгляд упал на ее стройную шею.
Когда я моргнул в следующий раз, мы уже шли к алтарю. Музыка прелюдии заглушала болтовню гостей. Мой отец и священник во всем черном вышли на сцену. Священник попросил гостей встать и поприветствовать невесту. Когда они увидели Джордан в ее платье, раздался единодушный вздох.
Мой кузен, Кайден, был прав. Красота была в глазах смотрящего. Другие не знали, что наука признала ее самой красивой женщиной на земле, и не могли определить, что именно в ее лице делало ее такой эстетически привлекательной для них, поэтому они разглядывали ее, чтобы понять это.
Однако меня очаровало не ее лицо. Даже без приложения я знал, что она — самый красивый и особенный человек для меня.
Каблуки моих туфель внезапно вонзились в землю. Я был значительно крупнее ее ста семидесяти сантиметров, так что у нее не было другого выбора, кроме как резко остановиться, не дойдя до прохода.
— Давай уйдем. — Слова слетели с моих губ при виде всего, что отнимало ее у меня.
Джордан хихикнула под вуалью, решив, что это странно своевременная шутка.
— Отличная идея. Ты отвлекаешь гостей, а я снимаю туфли и убегаю…
— Не выходи за него, Джордан, — яростно прошипел я.
Ее улыбка дрогнула от моих слов, лишенных юмора. Толпа нетерпеливо ждала, строя догадки о задержке. Она покраснела от смущения.
— Ч-что?
У меня не было плана, и мы были в паре метров от ее свадебной сцены, но мои губы двигались сами по себе.
— Не делай этого, Джордан.
Джордан уставилась на меня так, словно у нее из-под ног выдернули ковер.
— О, Боже. Твой отец был прав. Ты думаешь, я просто дешевая шлюшка, выходящая за него ради денег, да?
Я отшатнулся, оскорбленный.
— Всё не так.
Если я был прав, Генри сказал ей, что мы с Джаспером невысокого мнения о ней. Было больно, что Джордан ему поверила. Неужели она думала, что я все это время лишь притворялся, что мы дружим?
— Он сделает тебя несчастной, Джордан, — попытался я снова. — Он не любит тебя.
Она закрыла глаза и тяжело вздохнула, как будто ожидала такой реакции.
— Ксандер, я знаю, что тебе трудно смириться с повторным браком отца…
— Мне плевать на его повторный брак. Я просто не хочу, чтобы он делал это с тобой.
— Он ничего со мной не делает, — прошептала она, оскорбленная тем, что вынуждена вести этот разговор посреди своей свадьбы. — Он хороший человек.
— Вот тут ты ошибаешься.
— Ксандер, я понимаю, что у вас с Генри есть разногласия, но я не стану слушать ни слова против него, — проговорила она уголком рта. Внешне она фальшиво улыбалась любопытным гостям, чтобы сгладить неловкую ситуацию.
Но мне было плевать, что
