слова. Его расчетливый взгляд остановился на мне, и я понял, что в его голове зреет гнусный план.
— Вообще-то я рад, что вы оба здесь, — сказал он наконец. — Мне нужно поговорить с вами обоими.
— О чем? — осторожно спросил я.
— Джордан некому вести к алтарю на свадьбе. Ты сделаешь это, — заявил он с решимостью в голосе.
Я резко откинул голову назад. Нарастающее чувство паники охватило меня при мысли о том, что она навсегда будет принадлежать другому мужчине. Это оставило внутри неописуемую пустоту. Я не мог отдать ее. И не отдам.
— Это замечательная идея, — восхитилась Джордан.
— Нет.
Резкий ответ заслужил уничтожающий взгляд отца и обиду Джордан.
Расстроенные глаза округлились при виде моей инстинктивной реакции. Она думала, что мы стали друзьями, и я, наконец, смирился с их свадьбой. Рефлекторный, яростный протест, угрожающий поглотить меня, не имел ничего общего с тем, что мне не нравилась Джордан. На самом деле, проблема заключалась в том, что она нравилась мне слишком сильно.
Огонь бушевал внутри меня. Я всегда играл роль послушного сына. Это был единственный способ выжить с Генри. Он крепко запутал мою семью в свою паутину. Я был не настолько глуп, чтобы нанести ответный удар, прежде чем вырваться из хорошо расставленных сетей. План состоял в том, чтобы не привлекать к себе внимания, пока Джаспер не закончит школу и меня не задрафтует НХЛ. Тогда я возьмусь за него. Как бы часто Генри ни провоцировал меня, я удовлетворял его огромное эго коротким «Да, сэр».
Но это? Ни в коем случае. Я ни за что не мог передать Джордан в его руки.
Отец скрыл свое презрение холодным тоном.
— Я дам тебе время все обдумать. Уверен, утром ты будешь чувствовать себя по-другому.
Перевод: если я не сделаю так, как он сказал, он превратит жизнь мамы и Джаспера в ад.
Я заскрипел зубами, но ответ застрял у меня в горле. Другие полагались на меня, и я не мог позволить себе роскошь учитывать только свои потребности. Он дал мне иллюзию выбора, но мы были всего лишь марионетками, танцующими под его дудку.
Это было его королевство, и каждый здесь должен был присягнуть на верность фашистскому императору. Если он сомневался в нашей лояльности, то испытывал нас садистскими играми. Он настраивал нас с Джаспером против любого, кто мог поставить под угрозу нашу «преданность» фамилии Максвелл. После многих лет ненужных интеллектуальных игр я ускользнул из-под его пристального внимания.
Обычно я тщательно сохранял невозмутимость на лице, никогда не выказывая слабости или уважения к другим в присутствии Генри. Я гадал, что же он увидел такого, чтобы наказать меня.
— О. Все в порядке, Ксандер. Тебе необязательно вести меня к алтарю. — Джордан старалась говорить беззаботно, но ее голос повысился на октаву. Ей было больно. Черт.
Папа не обратил внимания на переживания Джордан. Для него вопрос был улажен. Его взгляд вернулся к ней.
— Ты пила, — констатировал он.
— Эм. Только пару бокалов шампанского. — Она говорила так, словно ее застукали с рукой в банке с печеньем.
Я подавил желание закатить глаза. Это была вечеринка, и она могла пить, если, блядь, хотела этого. Джордан была едва навеселе, но мой отец не терпел публичного опьянения в любом виде.
Как и предполагалось, он был недоволен.
— Ты устала. Может, тебе стоит на этом закончить?
— О. — В ее голосе звучало разочарование, затем она посмотрела на свой телефон, чтобы узнать время. — Ты прав. Я должна ехать. Мне еще столько всего нужно упаковать.
Я напомнил себе, что она собирала вещи, чтобы переехать в этот дом после их свадьбы.
Коротко кивнув с едва скрываемым неодобрением, он пожелал спокойной ночи и повернулся на пятках.
Мои любопытные глаза изучали Джордан. Поняла ли она, что её ждет, если она согласится на свадьбу?
— Тебе не обязательно уходить, — осторожно сказал я. — Ты не ребенок, которого нужно отправлять спать.
Джордан разблокировала свой телефон, чтобы вызвать Uber.
— Мне все равно рано вставать. — Ее голос звучал настороженно, словно она уже соорудила стену между нами.
Мой отказ вести ее к алтарю, особенно после того, как я узнал, что случилось с ее отцом, был откровенно жестоким. Но я никогда не смог бы выразить словами, насколько сильно меня опустошала мысль о том, чтобы стать тем, кто передаст ее Генри.
Джордан надела свою отточенную маску пиар-агента.
— Приятного отдыха, Ксандер.
— Джордан… — начал я, желая стереть обиженное выражение с ее лица.
— Тебе не нужно ничего объяснять, — уверенно произнесла она. — Я понимаю.
Я был удивлен, когда она снова заключила меня в объятия, прежде чем уйти.
Пустота в моей груди разрослась. Какое-то время я не мог пошевелиться, поскольку Джордан оставила меня с чувствами, которые я долго не был способен расшифровать, пока не стало слишком поздно.
Темные круги под глазами беспокоили меня меньше всего. Я не спал уже несколько дней. Погода на улице соответствовала моему мрачному настроению: тучи нависли над гостями, собравшимися на свадьбу моего отца.
— Сюда, мистер Максвелл, — окликнула меня одна из свадебных координаторов, как только я ступил на территорию поместья.
Недавно реконструированный внутренний двор располагался в задней части особняка и был элегантно украшен гирляндами и цветами, развешанными вдоль прохода. По бетонному полу были расставлены стулья, и гости слонялись возле бара перед церемонией, держа в руках напитки.
Меня проводили в шатер, возведенный неподалеку от места проведения церемонии, где Джордан пряталась перед своим торжественным выходом. Я вошел и тут же замер при виде роскошного белого шелка на земле. Материал зачаровал меня, пока я не поймал ее отражение.
Джордан сидела перед огромным зеркалом спиной ко мне, кружева и тюль ее атласного платья скрывали стул под ней. Сверкающие хрустальные бусины, искусно привитые к тонкой ткани, ловили проникающие внутрь лучи. Ее блестящие, волнистые светлые локоны под сетчатой фатой сияли как золото, напоминая солнце.
Мы уставились друг на друга через зеркало.
Как смертная могла быть такой чертовски красивой? Ей должно было исполнится тридцать четыре, но на ее лице совсем не было морщин или даже намека на них. Ее кожа была гладкой, как шелк, а губы пухлыми, как спелые вишни.
Я мог бы поклясться, что ее взгляд одобрительно прошелся по моему элегантному, сшитому на заказ костюму. Черный приталенный пиджак облегал мои плечи, и из-под него выглядывала накрахмаленная белая рубашка. Ее взгляд переместился с моей талии наверх, после чего она отвернула лицо.
Несколько секунд никто из нас не
