— Есть, товарищ полковник! — вытянулся Ракутин.
— А задача у тебя, капитан, будет следующая. Получишь людей и вооружение, займешь вот этот перекресток — Фролов, карту дай! Ага. Вот тут, видишь?
— Так точно, вижу, товарищ полковник.
— Вот. Зона твоей ответственности… — полковник на секунду задумался и сделал пометки на карте. — До сих пор. Вот от этого моста и до данной отметки — отвечаешь за всё! Основное твое задание — пресекать деятельность немецких диверсантов и парашютистов. Задерживать и направлять в свои части отставших бойцов и мелкие группы. Можешь, при необходимости, переподчинять их себе. Временно, до того, как всё организуется. Задерживать шпионов и распространителей слухов. Таковых судить по законам военного времени! Безжалостно пресекать панику и бардак! Вплоть — до расстрела на месте! Словом, тебе объяснять не нужно, чай и сам не пироги раньше выпекал, разберешься. Майор выпишет соответствующий приказ от имени оперативного отдела штаба армии. Официальный, с печатью всё, как полагается. Так что мешать никто не станет. Отвечать за все будешь лично! Перед штабом Пятой армии! Всех, особо упертых, направляй прямо в Луцк — там им подробно растолкуют, откуда у кого хвост растет. Да и не рискнет никто с тобою спорить — таких плюх огребёт! Всё понял, капитан?
— Ясно, товарищ полковник. А как же, всё-таки, погранотряд? Там ведь меня тоже ждут?
— Радиостанция у нас есть, так что на эту тему не менжуйся — сообщу я, куда надо, о тебе. И о новом назначении. Не ославят тебя дезертиром, не беспокойся.
Отойдя в сторону, капитан присел на камень. Как всё быстро меняется! Москва, погранотряд, а теперь — что? Выступать в роли коменданта переправы? Впрочем, делать было нечего, недвусмысленный приказ полковника никаких толкований не допускал. Раз надо — значит, надо. У начальника оперативного отдела есть связь, он в курсе происходящего и лучше знает обстановку. Парашютисты… надо же! Нет, в их существование Алексей верил и не сомневался, что уж кто-кто, а немцы такими вещами точно не пренебрегут. Наверняка, уже и выбросили где-то десант, а то — и не один. Работали же они на Крите, да и в Европе отметились. Так и здесь, наверняка, уже где-то бродят. Надо будет хорошенько вспомнить — что там про них известно? Ну, то, что они все парни здоровенные — это первое. По-русски могут говорить. Не все, конечно, но многие могут. Во! У них ещё бельё шелковое бывает! А это — уже зацепка, наши бойцы такого не носят.
— Товарищ капитан?
Он обернулся.
Невысокий кряжистый старшина стоял перед ним. На груди у него висел автомат — ППД. 'Ага, старшина роты. Петлицы — обычные пехотные'. За спиною у старшины выстроилась шеренга бойцов. На некоторых виднелись свежие повязки — следы прошедшего боя.
— Слушаю вас, товарищ старшина.
— Старшина Хромлюк! Прибыл в ваше распоряжение, по приказу товарища полковника! В строю одиннадцать бойцов. Один станковый пулемет. Имеется один грузовик.
— Здравствуйте старшина, — протянул руку Алексей. — Будем знакомы — капитан Ракутин. Алексей Александрович. Нам с вами теперь вместе воевать.
— Старшина Хромлюк Олег Петрович. В армии шестой год.
— Воевал?
— Финская. В Латвию входил с нашими войсками. Тоже без стрельбы не обошлось. Год в составе роты охраны штаба армии, замкомвзвода, старшина роты.
— Стало быть, службу знаем, так, старшина?
— Знаем, товарищ капитан.
— Тогда, присаживайтесь, — указал рукою Ракутин. — Прикинем, как дальше воевать станем. Бойцы пусть пока отдохнут. Там где-то, мой ефрейтор обретается, пусть его найдут и сюда приведут.
— Сделаем, товарищ капитан. Масленников! — обернулся старшина к строю. — Там, у кромки оврага надо отыскать ефрейтора…
— Мусабаева, — подсказал Алексей.
— Мусабаева. И привести его сюда. Скажешь — командир приказал. Прочим — двадцать минут на отдых! Разойдись!
— Так вот, Олег Петрович. Воевать нам придётся тяжко, поэтому, давайте кумекать сообща. Одиннадцать ваших бойцов, да мой ефрейтор-танкист — сила невеликая. Станкач у нас есть, да у меня трофейный ручник — это, конечно неплохо, но явно недостаточно. С патронами у нас как?
— Есть пока.
— Значит, так. Посылайте своих бойцов на холм — там немецкое орудие стоит. Снаряды есть, сам видел. Где-то там, если поискать, должен ещё и грузовик стоять — не вручную же они пушку от границы катили? Водители у нас есть?
— На грузовике водитель с помощником. Тот тоже за руль сесть может, если надо.
— Посылайте и его за фрицевским грузовиком. Остальные бойцы пусть немцев мертвых обшарят. Нам патроны к ихнему пулемету нужны, автоматы с боеприпасами и гранаты — все, что найдут. Продовольствие — когда его ещё к нам подвезут? Бинты, все медикаменты, которые отыщем. Выше по склону — в ямке миномет стоит, его тоже берем.
— Нет у нас, товарищ командир, минометчиков.
— А если будут? Да и я сам, при нужде, из него стрелять смогу. Не как снайпер, понятное дело, но хоть как-то мину положу, куда надо. Не первую, ясен пень, так чего их жалеть? С командованием я все эти вопросы решу, на эту тему не беспокойтесь.
— Сделаем всё, товарищ капитан.
— Добро. Тогда — командуйте, а я к майору. Попрошу у него ещё водителей, авось не откажет?
Разговор с Фроловым вышел коротким. Получив от него письменный приказ о своем назначении, капитан обратился с просьбой относительно водителей и боеприпасов.
— Где ж я их возьму? — пожал плечами майор. — Нет у нас лишних людей. Патронов — дадим, пару ящиков подброшу. Да вы и сами немцев потрясите, трофейным-то пулеметом ты как лихо орудовал! А там, поди, не один пулемет лежит?
— А вопросов никаких не возникнет? А то скажет кто — мол, мародерствует капитан…
— Это, с каких пор, использование трофейного оружия мародерством стало называться?
— Так я приказал ещё и еду у них собрать. И медикаменты…
— И правильно приказал! Когда там ещё тылы раскочегарятся… Не волнуйся, капитан. Война, брат, она по-новому на некоторые вещи смотреть заставляет. У тебя какой приказ?
— Любой ценой удержать указанные позиции. И обеспечивать должный порядок в указанном районе.
— Вот именно! Любой, капитан! Так что и трофеи ваши тут очень даже к месту пригодятся. Легко не будет, не рассчитывай! — майор снял фуражку и взъерошил волосы. — Хреново что-то всё развивается… в эфире бардак, никто ничего не понимает…
24.06.1941 г
— Рояль?
— Да, товарищ капитан, рояль, — смущенно кивнул лейтенант.
— Охренеть… Война, а они рояль на фронт волокут! А виолончели у вас, случаем, нет?
— Чего нет — того нет, товарищ капитан. Мебель есть… новая, только с фабрики отгрузили!
