Резонно решив не испытывать судьбу, уцелевшие бойцы не стали возвращаться к лагерю, а двинулись к своим. Поскольку, единого мнения — куда идти, не было, они вскоре разбрелись по сторонам. Небольшая группа, натолкнувшись на раздавленные танками несколько автомашин, частично вооружилась там брошенными винтовками. Но некоторые бойцы, при виде сожженных грузовиков и вовсе пали духом. После жарких споров, группа снова разделилась. Часть, решив выждать, направилась к ближайшей роще. Там они хотели замаскироваться, и выждать — кто поедет по дороге. В зависимости от этого, действовать дальше. Никуда идти они не собирались. А остальные побрели по дороге, рассчитывая встретить хоть кого-нибудь. Им повезло — они встретили бойцов Ракутина.
Переговорив с ними, капитан направил бойцов к Хромлюку. Тот, лукаво не мудрствуя, вооружил их трофейными карабинами, выдал по сотне патронов на нос и отправил помогать своим бойцам — рыть окопы. Резонно рассудив, что уж кто-кто, а саперы сделают это куда как более грамотно. И существенно быстрее. Да и, кроме того, привычная работа быстро отвлекла тех от копания в собственных мозгах. Из пришедших бойцов надо было выбить страх. Тот, который они успели уже испытать.
Затем к мосту выехала парочка грузовиков — все с ранеными бойцами.
Наскоро проверив документы, и заглянув в кузова, капитан махнул рукой — проезжайте! До окружного госпиталя, по его прикидкам, топать надо было ещё около ста километров. Не все могли выдержать такую дорогу — в кузовах имелись тяжелораненые. Но другого выхода не было — и вскоре в вечерних сумерках растаяли очертания уходящих автомашин. В последнюю секунду, через борта перемахнули несколько человек. С различными ранами — но, не слишком серьезными. Если бы не бинты, так и не поймешь, что раненые.
— В чем дело, товарищ сержант? — хмуро спросил у старшего из них Алексей.
— Так как же быть, товарищ капитан? Мы сейчас по госпиталям, да на простынках чистых лежать будем, а ребята без нас тут все и закончат? Войны-то и не видели! Самолет нас обстрелял, ребятам, вон, снаряд, непонятно откуда, прилетел… так и не выстрелил никто ни разу… обидно!
— А приказ?
— Так не приказывал нам никто в госпиталь ехать! Перебинтовали, сказали — садись! Мы и залезли в грузовики…
Пополнение оказалось разношерстным, связист, трое пехотинцев и, что самое ценное — два артиллериста! Говорливый сержант с перевязанной рукой, оказался наводчиком.
— Я, товарищ капитан, как пушку у вас увидел, думаю — всё! Вот он, случай-то, и подвернулся! Третий год в армии, так ни разу по врагу и не пальнул! Вернусь домой, девки засмеют!
— Стрелять сможешь? Пушка-то — трофейная!
— Смогу, товарищ капитан! Что ж тут такого необычного? Знакомая игрушка. Стреляли из такой, да и не раз!
— Смотри, сержант, тебе виднее! Я-то, ни разу не артиллерист, так что из меня здесь советчик плохой. Ну, а раз знаешь, да ещё и сам вызывался — принимай пушку!
— Есть, товарищ капитан! А снаряды имеются?
— Этого добра — полгрузовика. Стреляй — не хочу!
Забрав своего товарища — тот оказался заряжающим, сержант понесся на холм.
Пополнение тоже вооружили трофейным оружием, артиллеристу старшина выдал даже автомат.
А потом… потом по дороге потянулись люди. Здесь уже всё было вперемешку. Ехали машины с каким-то невоенным грузом — их Ракутин разворачивал в тыл, сейчас было не до снабжения магазинов ширпотребом. К фронту, держа интервал, стройными колоннами проследовали два пехотных батальона — им уже поставили задачу и в поводырях там никто не нуждался. Глядя им вслед, Хромлюк только головою покачал.
А импровизированная оборона понемногу стала приобретать очертания чего-то более-менее понятного. Закончили рытье ячеек у моста и начали соединять их ходами сообщения. Завершали оборудование позиций на холме. Вернулись 'музыканты' — привезли с собою два грузовика со снарядами и в свою машину перегрузили четыре десятка ящиков с боеприпасами. Патронов стало много, и удовлетворенный старшина сразу же посадил бойцов набивать ленты к 'максиму'. Кроме того, в грузовиках отыскалось немного продовольствия, что было особенно ценно. А самих 'музыкантов', оставив их под командой своего лейтенанта, отправили на холм. Там народу не хватало, вот пусть они и усилят эти позиции. Даже учитывая отсутствие у Малышева боевого опыта, наличие командира на этой позиции должно было поднять дух у бойцов и придать им уверенности.
Отловив Хромлюка, капитан поставил ему задачу — накормить людей! Каким угодно образом — но, накормить!
— Деревня здесь рядом есть — туда заглянуть надо! Нате вот, — Алексей вытащил из планшета пачку денег (полученный перед вылетом оклад за два месяца), — купите, в крайнем случае. Когда ещё там чего пришлют…
К пяти часам Ракутин охрип и проголодался. Чуть не сорвал голос в бесконечных разъяснениях и приказах. Да, в этом конкретном месте ему удалось создать хоть какое-то подобие нормально работающего подразделения, а что творилось там, где до сих пор громыхали разрывы? Он не знал, но никакого энтузиазма по этому вопросу не испытывал. Судя по рассказам идущих оттуда людей, порядок, как таковой, там вообще отсутствовал. Управление войсками (судя по словам бойцов) было потеряно почти сразу. А приходившие приказы демонстрировали полное непонимание обстановки командованием. Сколько-нибудь организованное движение войск по дорогам было тотчас же прервано.
— Самолеты, товарищ капитан… — вытирая пот со лба забинтованной рукой, поведал ему молоденький боец. — Так и висят в небе, так и висят… И откуда их только набрали такую кучу? Чуть только собрались мы, а он — раз! Бонбой! Так всех и раскидало по сторонам… Витьке, товарищу моему, ногу вовсе оторвало. А он сидит, да на меня смотрит… и руками так — быстро-быстро перебирает… так и помер.
— А наши истребители?
— Нетути никого, товарищ капитан… Должно, улетели куда-то все…
К шести часам, из разношерстных остатков всевозможных подразделений, которых мост словно магнитом притягивал — так к нему все и шли, удалось сколотить группу бойцов около ста человек. И куда их направить? Связной от полковника так и не прибыл, точки сбора, куда отсылать такие группы, Алексею никто не доводил.
Махнув рукой (и уповая на лежащий в кармане документ из штаба армии), Ракутин прибрал и этих. Разбил бойцов на два взвода, поставив во главе наиболее, по его мнению, сметливых, бойцов. Один взвод погнали на холм, а второй, под указанием старшины, начал дооборудовать позиции у моста. Целое отделение отправили к трофейному пулемету — рыть окопы и там.
На дороге, за спиною у капитана, теперь постоянно находилось около десятка бойцов и всякие препирательства проходящих разом стихли — заслон у моста более не казался чем-то несерьезным.
