Ты проделала фантастическую работу за рекордно короткий срок.
— Это тебя удивляет?
— Не очень. Ты уже ничем не можешь меня удивить. Хотя бы потому, что переделка ресторан уже завершена. Как тебе удалось так быстро все сделать?
— Я заворожила людей.
— Как гипнотизер. Или чародей. — Патрик улыбнулся: Николь и впрямь принесла в его одинокую жизнь волшебство. И надежду.
Она покачала головой.
— Будь я настоящим волшебником, я бы уже в первый же день прошептала нужные заклинания, и все оказалось бы выполненным.
Патрик насторожился.
— А что, есть какие-то проблемы?
Николь пожала плечами и нахмурилась. Она любила, когда ее указания выполнялись четко.
— Опять прислали не те столовые приборы. — Николь уже дважды отсылала заказ обратно. И каждый раз ее уверяли что «больше такого не повторится».
Патрик наклонился к ней и разгладил морщинки на гладком лбу.
— Ты говорила, что это лучшая в мире фирма по изготовлению предметов сервировки стола.
— Даже в самом лучшем иногда попадаются дефекты.
Да, так бывает. Но только не у нас с тобой Николь. А какими замечательными будут наши дети, подумал он. Вслух же посоветовал:
— Не забивай голову подобной ерундой.
Николь улыбнулась: Патрик, наверное, полагает, что речь идет о каких-то мелочах, а не о тщательно подобранных под общий дизайн серебряных столовых приборах.
— Это не ерунда.
Патрик поднялся.
— Забудь о работе, пока мы здесь.
— Что ты делаешь? — удивилась она, когда Патрик втиснулся в шезлонг рядом с ней. И тут же почувствовала приятную негу во всем теле.
— Сам не знаю, — ответил он, привлекая Николь к себе.
Патрик скользнул языком по ее шее, оставляя на золотистой коже влажный след. И в сердце Николь моментально вспыхнул пожар. Она обвила руками шею Патрика и прижала его к себе.
— Давай доплывем до острова Иф и высадимся там. Не хочешь? Ладно, тогда устроим еще один пикник на береге залива Бер, как тогда, скажем в ближайшую субботу? Мы могли бы неплохо провести время.
— В ближайшую субботу? — переспросила Николь. В этот момент ее голова плохо соображала.
— Да.
— То есть послезавтра. А какое это будет число?
Патрик провел рукой вдоль выреза ее бикини.
— Третье.
Она почувствовала возбуждение, когда ладонь Патрика легла ей на грудь.
— Третье августа?
— Да, конечно. Раз сегодня первое августа. А что?
— Тогда мы не сможем устроить пикник, — ответила Николь.
— Тебе не разрешают оставаться наедине с мужчинами третьего августа? — Патрик лизнул мочку ее уха.
— У Огюста третьего августа день рождения.
Он удивленно поднял брови.
— Ты не можешь остаться со мной?
— Я уже взяла билеты на самолет.
— Мне ты ничего не сказала.
Патрик снова целовал ее в шею. Она отстранилась, боясь, что забудет обо всем на свете, если позволит Патрику продолжить в том же духе.
— Это его первый день рождения с тех пор, как он стал членом нашей семьи. Мари устраивает в честь мужа грандиозную вечеринку.
— Если вечеринка намечается шумной, то никто не заметит твоего отсутствия, — вполне резонно заметил и подумал: «А я буду скучать по тебе, милая».
— Заметят или нет, но я должна быть там. — Николь не отрывала глаз от лица Патрика. — Поедешь со мной? — шепотом спросила она.
У нас осталось так мало времени побыть вместе, подумала Николь.
— Я бы с удовольствием, но в субботу вечером я должен быть здесь. У меня появилась задумка: а не утроить ли нечто вроде моего заведения на самом острове, использовав часть полуразрушенных помещений. Представляешь, как будет действовать на посетителей сама атмосфера места. И я, посоветовавшись с Гийомом, пригласил кое-кого из здешних деловых людей, обсудить идею. Поэтому было бы невежливо с моей стороны не прийти на встречу.
Николь почувствовала, как забилось ее сердце, едва она представила размах и характер будущей работы.
— У тебя богатая фантазия, Патрик Перрен.
— И я уже предвижу, как эта работа, если все выгорит, свяжет нас навеки. И ты обоснуешься не только в Марселе, но и в моем сердце. А там хватит места и для жены, и для детей, — произнес он, снова целуя Николь.
Она вспомнила, что не способна подарить Патрику детей и поспешно заговорила о другом:
— А как тебе удалось утрясти дело с ограблением? Чем все кончилось?
Он досадливо поморщился, вынужденный отвечать на совсем непривлекательную для него тему.
— Я всегда верил, что люди в основной своей массе порядочны. За редким исключением. И этим исключением стал Франсуа Пуппо.
— Почему? — Николь с интересом посмотрела на Патрика.
Тот пожал плечами.
— Трудно сказать. Он родился в благополучной семье. Единственный ребенок. Всегда примерно себя вел, хорошо учился. Даже поступил в местный университет. Собирался стал специалистом в области современной французской поэзии. А потом вдруг все бросил. И последние лет десять занимался тем, что большую часть времени проводил в заведениях типа нашего, где можно посмотреть на развеселых девиц, привычно вскидывающих ножки в традиционном и вечно юном канкане. И не только посмотреть…
— Но это не повод становиться вором.
— Как выяснилось, Франсуа Пуппо своим поведением свел мать в могилу, а обезумевший от горя отец отказался давать ему деньги. Вот он и решил, что нашел способ продолжать привычный образ жизни. Респектабельный молодой человек переезжал из отеля в отель, и никто не мог заподозрить в нем злоумышленника.
— Но как родители могли так долго терпеть его выходки? Почему сами не обратились в полицию? Или так и не заподозрили неладное? — удивилась Николь.
— В родительской любви нет никакой логики. Взгляни на свою сестру. Мари ринулась разыскивать дочь практически прямо с больничной койки.
Патрик убрал с лица Николь прядь волос.
— Любовь заставляет людей совершать такие вещи, о которых в другое время они не стали бы и помышлять.
Он прижался губами к нагретому солнцем виску.
— Итак, никаких пикников в субботу?
Николь сокрушенно вздохнула.
— Никаких.
— Тогда, полагаю, нам надо кое-чем заняться в оставшееся до твоего отъезда время, — с торжественным видом произнес он.
Николь не стала скрывать своего удовольствия от услышанного. Она запретила себе думать о неизбежной разлуке с любимым. Последние слова Патрика только убедили ее в правильности принятого решения. Значит, надо радоваться каждому мгновению.
Патрик поднялся и взял Николь на руках.
— Куда мы направляемся? — лукаво спросила она.
— Вниз, в каюту, — пояснил он. — Я знаю, что многие гуляющие по набережной люди носят с собой бинокли. Они любят подглядывать за влюбленными парочками.
Николь прогнала все мысли, кроме одной: она любит Патрика и хочет заняться с ним любовью. Прямо сейчас. Немедленно.
Завтра ей надо будет собирать вещи. Завтра у нее не останется достаточно времени
