class="p">17
Огюст сквозь сон услышал звук открывающейся входной двери. Он мгновенно вскочил с кровати. Сонная Мари зашевелилась под одеялом.
— В чем дело, дорогой? — спросила она.
— Я что-то услышал.
Огюст натянул джинсы. И, увидев, что Мари тоже порывается встать, приказал:
— Оставайся здесь!
Он вышел из спальни. В холле явно кто-то был. Огюст пригляделся к тонкой фигуре незнакомца и понял, что это девушка.
— Николь! — удивленно воскликнул он, когда включил свет.
— Прости за столь позднее вторжение. Я не хотела никого будить.
Николь щурилась от яркого света. Настенные часы, оставшиеся еще от бабушки, пробили три раза.
— Не беспокойся, Одетт спит крепко, — сказала Мари, появляясь на лестничной площадке. — А ты что здесь делаешь?
Николь как ни в чем не бывало направилась в свою комнату.
— Я закончила работу в Марселе, — сказала она вошедшим за нею следом Мари и Огюсту. — Не было смысла оставаться там дольше. — Она демонстративно потянулась и зевнула. — Ладно, увидимся утром.
Огюст и Мари переглянулись.
— Пойду посмотрю, как там Одетт, не проснулась ли, — сказал Огюст и вышел из комнаты, оставляя сестер наедине.
Когда дверь за ним закрылась, Мари спросила:
— Что случилось?
— Но я же уже все объяснила.
— Ты не могла подождать утреннего рейса, Николь?
— Билеты были только на ночной.
— Ты снова кусаешь нижнюю губу.
Николь села на кровать и, тяжело вздохнув, призналась:
— Я порвала с Патриком.
Мари пристроилась рядом и обняла сестру на плечи.
— Почему?
— Мне кажется, он хотел сделать мне предложение.
— Странно. Обычно по этой причине не прерывают отношений, Николь, тебя в последнее время что-то гложет. Что именно, скажи?
Николь замотала головой и заплакала. Тогда Мари опустилась на колени рядом с сестрой.
— Пожалуйста, скажи мне, что произошло. Я хочу помочь тебе.
— Ты не можешь мне помочь, — всхлипнула Николь, закрывая лицо руками. — И никто не может. Я не могу выйти за Патрика потому, что это будет подло по отношению к нему.
— Ты что-то скрываешь, сестричка. Ты прекрасная, удивительная девушка, которая…
Николь резко вскинула голову и в упор посмотрела на Мари.
— Которая бесплодна! Он хочет иметь детей, а я не могу родить их ему.
Мари пыталась собраться с мыслями. То, что сообщила ей Николь, было для нее новостью. Страшной новостью.
— Как ты определила, что бесплодна? Существуют ведь различные тесты, хирургические операции, специальные таблетки, наконец?
— Мне сказали врачи. Еще тогда, когда я в восемнадцать лет попала в больницу с воспалением легких, помнишь? Жюль Малаво… именно поэтому он и отказался от меня.
Мари обняла сестру.
— О, Николь, — она смахнула слезу, — почему ты мне раньше ничего не рассказала?
— Не хотела причинять тебе боль.
— Боже! Но ведь это не означает, что ты не можешь выйти замуж.
Николь отстранилась от нее.
— Патрик хочет иметь собственных детей. Очень хочет. Вспомни, как он привязался к Одетт.
— Слушай, давай поговорим обо всем завтра утром, предложила Мари. — Может, сможем вместе найти решение. Сейчас тебе надо выспаться и отдохнуть.
Николь кивнула.
— Хорошо.
Раздевшись с помощью сестры, она легла в постель. Мари помогла ей укрыться одеялом. Уходя, выключила в комнате свет.
Николь спала плохо, то и дело просыпалась. Ее мучили кошмары. Последующие ночи были ничуть не лучше.
Она день за днем бродила по дому как сомнамбула, все валилось у нее из рук. От бывшей энергичной, жизнерадостной Николь не осталось и следа. Она словно постарела лет на десять. И всеми правдами и неправдами избегала разговоров о Патрике.
Мари не знала что и делать, пока вдруг однажды сестра сама не подошла в нее в кухне, едва за Огюстом закрылась входная дверь.
— Скажи… ну, как ты узнала, что забеременела, — смущаясь прошептала Николь.
— Как все женщины. У меня не начались в срок месячные, я отправилась к врачу, сделала текст… А почему ты спрашиваешь?
— Похоже, у меня тоже… задержка. Только я боюсь верить. Чудес ведь не бывает.
— Глупости! — воскликнула Мари и тут же бросилась звонить своему врачу.
Когда пару дней спустя беременность Николь подтвердилась, ее одолели новые печали. Патрик… Теперь она готова подарить ему ребенка, но как сказать ему об этом?
Она с опустошенным видом вышла из ванной, когда раздался звонок в дверь. Выругавшись в сердцах, она пошла открывать. Огюст был на работе. А Мари отправилась показывать дочери самый большой во Франции готический собор — Нотр-Дам в Амьене. На вопрос: «А не рановато ли?» сестра ответила, что в мире так много интересного, что, если начинать познавать его позже, может не хватить времени…
Распахнув дверь, Николь тряхнула головой, прогоняя наваждение. Но на пороге по-прежнему стоял Патрик Перрен собственной персоной.
— Разрешишь мне войти? — спросил он.
— Что ты здесь делаешь? — удивилась Николь, не двигаясь с места.
— Я могу задать тебе точно такой же вопрос. Почему ты не дождалась меня тогда в ресторане?
— Тогда я решила, что так будет лучше.
— Лучше для кого? Для тебя? — вскричал он. — Лично мне от этого стало только хуже. За эти две недели я чуть с ума не сошел!
— Тише, ты всех соседей сейчас заставишь на улицу выскочить.
— А мне плевать. Вы мне кое-что обязаны, мадемуазель. — С этими словами Патрик шагнул в холл и захлопнул за собой дверь. — Я люблю тебя, и ты отвечаешь мне взаимностью. Поэтому ты обязана объяснить мне, почему сбежала.
Николь помотала головой, отчего полотенце сползло с мокрых волос и упало на пол. Но она не обратила на него никакого внимания.
— Послушай, ты появился так неожиданно…
— Сейчас не время говорить о всяких пустяках. Ты любишь меня, я знаю.
Отрицать не было смысла.
— Да.
— Тогда в чем дело?
— Я… я посчитала, что не могу выйти за тебя замуж, потому что люблю тебя.
— Весьма оригинально. Вопрос: почему двое влюбленных не могут пожениться. Ответ: потому что они любят друг друга. В чем же истинная причина?
— Я уже сказала тебе. Но теперь…
— Послушай, я знаю, тебе нелегко. Но мы справимся с любой проблемой, вставшей у нас на пути. Не позволяй обстоятельствам командовать твоей жизнью. Нашей жизнью…
— Дай же мне досказать! — взмолилась Николь. — Две недели назад я была уверена, что не могу родить тебе детей. Была уверена, что бесплодна. Ты понимаешь, что это означало для меня? — На глаза ее навернулись слезы. — Что если ты женишься на мне, то никогда не сможешь держать на руках свою собственную кровь и плоть…
Патрик подошел к Николь.
— Да, я хочу иметь детей. Но не беда, если их не будет. Главное, чтобы у меня была ты. —
