там – никого, только маленькая белая плетеная корзинка. В ней младенец. Выглядываю дальше, выхожу на дорогу, просматривая улицу в обе стороны. Но никого нет.
Младенец снова издает тихий недовольный писк. Дрожащими руками я заношу корзинку в дом. Малыш забавно причмокивает губами и медленно моргает. Крошечный, совсем как игрушка.
В голове бесконечный поток мыслей, который моментально прекращается, когда он крепко-крепко хватает меня за палец. Как будто что-то щелкает в груди. Сердце сжимается от нежности и любви. Хочется прижать к себе этого малыша и не отпускать. Ни на секунду.
В той же корзинке нахожу письмо, которое меняет всю мою дальнейшую жизнь.
– Данте, из-за чего вы поссорились с моим братом? – глядя на кусты, скрывающие от нас Аллана, спрашиваю я.
– Банальная ревность, – глухо отвечает он. – Глупая братская ревность. Сейчас понимаю, насколько это было мелочно.
– Ведь они с твоей сестрой по-настоящему любили друг друга, – вздыхаю я. – Ты правильно понял. Аллан— твой племянник. Ну, и мой, соответственно.
Наконец, нахожу силы перевести взгляд на Данте. В его глазах отражение моей боли, раскаяние и надежда. Он пару мгновений пристально смотрит на меня. Мне кажется, он смаргивает слезы и отворачивается.
– Я не знал причины, по которой родители внезапно выдали ее замуж. Но уже через полгода она потихоньку начала терять силы. Никто так и не смог понять почему, – Данте тяжело вздохнул и потер ладони друг об друга. – Как думаешь, могут ли быть рассказы про истинность правдой?
Я пожимаю плечами и некоторое время мы молчим, погруженные в свои мысли. Если истинность действительно существует, и у каждого дракона есть истинная, то, возможно, жена Рейнарда и есть она. И ушёл он от меня тогда именно потому, что почувствовал это. Могу ли я тогда его винить в этом?
– А кто записан в документах родителями Аллана? – выдергивает меня из раздумий Данте.
– Я. Мне тогда помог один знакомый, – пожимаю плечами.
Я долго тогда пребывала в растерянности. Пока случайно не познакомилась с Филом. Уже позже я стала работать с ним и его ребятами. Долг платежом красен.
– Не скажу, что это было самое прекрасное время в моей жизни, – невесело качаю головой. – Академический отпуск, переезд, оформление документов, быт, а потом восстановление в академии, где на меня все смотрели как на падшую. Одна с ребенком. Сам понимаешь, какие ходили слухи.
– Да… – Данте не поднимает взгляда от своих рук. – А с появлением нового ректора у тебя хлопот добавилось. Пойдешь сейчас к нему?
Я закусываю губу и отрицательно качаю головой. Нет. Я сегодня точно не готова встречаться с ним. Тем более, находиться в одном замкнутом помещении и разговаривать. Радует то, что завтра выходной.
– Сейчас погуляю с Алланом, а потом пойду к себе в комнату, – я с облегчением улыбнулась.
Наконец-то я смогла хоть с кем-то поделиться этой историей. И у Аллана появился еще один родной человек.
Леди Конуэлл остается с нами до самого позднего вечера, даже несмотря на то, что я не на работе. Она с таким удовольствием возится с Алланом, что я не могу ей в этом отказать. И хотя в груди все еще ноет от досады на себя и на Рейнарда, засыпаю я почти спокойно.
***
С Данте мы встречаемся у входа на Ярмарочную площадь. Тут еще нет такой толкучки, но уже есть праздничное развлекательное настроение. Данте уже успел закупиться сладкой ватой, и сразу идет с козырей, подкупая Аллана с помощью угощения.
К чести сына, он сначала настороженно присматривается к новому знакомому и только тогда, когда я кивком разрешаю, берет вату и протягивает руку, чтобы поздороваться.
К своему удивлению, отмечаю, что с Рейнардом у Аллана не было такой настороженности. Он сразу к нему чуть ли не обниматься шел. Мотаю головой, чтобы прогнать эти глупые мысли.
Ярмарка встречает нас разнообразием запахов, звуков, цветов. Слышен звонкий детский смех, зазывающие крики лоточников и вдали где-то играют заводную песню музыканты.
Аллан внимательно рассматривает призы за меткое бросание зачарованных шариков, а мы с Данте просто непринужденно болтаем. И пусть мои проблемы и сомнения пока не разрешены, я рада, глядя на заинтересованное лицо сына. Хоть бы таких дней было больше в нашей жизни.
Внезапно сын вскрикивает:
– Дядя Рей! – и бежит по проходу между лотками к ректору.
Глава 33. Семейный вопрос
От радостного крика Аллана я вздрагиваю, как будто меня ударили, и не успеваю остановить его. Он, не замечая ничего бросается обнимать ректора. Я растеряно, почти отчаянно смотрю на это и ничего не могу предпринять.
Рейнард, до этого очень хмуро разглядывавший нас, вдруг расплывается в широкой, открытой улыбке. Как в юности.
– Аллан! Как дела? – ректор подхватывает моего сына на руки и обнимает. – Весело на ярмарке? С мамой гуляете?
При этом вопросе Рейнард переводит хмурый взгляд сначала на меня, а потом на Данте. У меня от понимания расширяются глаза: он подумал, что Данте – отец Аллана. Впрочем, я не буду его разубеждать его в этом. Это вообще не его дело.
– Да, с мамой и дядей Данте. Представляешь, он тоже любит драконов! – выдает Аллан и показывает леденец, который ему купил Данте.
– Драконов, значит, – Рейнард ставит на землю Аллана и с явной угрозой делает шаг к моему приятелю. – И давно ли такая любовь?
– Как я помню, с детства, – со спокойной усмешкой отвечает Данте. – Очень интересные создания, вы не находите?
Кажется, атмосфера вокруг них сгущается, я даже начинаю ощущать всплески темной магии.
– А по-моему, это ужасные создания! – вносит свою лепту женушка Рейнарда. – И правильно делают, что их уничтожают.
На нее резко переводят взгляд все: Рейнард, Данте, я и даже оба ребенка. Кажется, она не в курсе, кто ее муж. Какой кошмар! Она понятия не имеет, что может ждать их сына!
– Мама, – слышится недовольный голос ребенка. – Как ты можешь так говорить? Они же живые, сильные и такие красивые!
– Ага, а еще они умеют летать! – добавляет Аллан.
– А ты вообще замолчи, несчастное отродье, – шипит Арнета.
Я беру сына за руку и притягиваю к себе. Нас заслоняют своими спинами Рейнард и Данте.
– Кажется, ты хотела сходить к лотку с украшениями? – угрожающе говорит инквизитор. – Там как раз должны привести кораллы с Гремлинских островов. Вот пойди и посмотри.
Арнета краснеет, потом белеет, поджимает губы и уходит. Решила не спорить с мужем? Или сохранить свое лицо?
– Аллан, пойдем посмотрим птичек из других стран, – наклоняюсь к Аллану, понимая, что если не уйти сейчас, то это все может перейти в некрасивый конфликт.
Да и Рейнард же тут для того, чтобы пообщаться со своим сыном, а не чтобы возиться с моим.
Данте берет Аллана за вторую руку.
– Мисс Антис, – Рейнард поворачивается ко мне и приближается. – Вы вчера не явились на свое рабочее место. И не оставили данных,
