class="p1">
Холодно и больно… Кажется, теперь осталось только одно. Боль ушла – или ее заглушил холод? Надо подвигаться, чтобы немного согреться, но нет сил даже пошевелиться. Ужасно ощущать, что мерзнешь, и не иметь возможности ничего предпринять. Так люди и замерзают насмерть? Нет, они просто засыпают, и перед смертью им даже начинает казаться, что стало тепло… Как в жуткой сказке Андерсена «Девочка со спичками».
Нет, этого нельзя допустить! Надо сделать хоть что-то, но не сдаваться слишком быстро. Пусть лучше будет больно – это ощущение жизни, а не перехода в небытие…
Сознание прояснялось медленно. Обрывки мыслей и чувств вспыхивали и терялись в темноте. Вначале было холодно, потом заболела голова, но после все это прошло. Укачивало, как всегда в дороге, хотелось пить…
Вполне здравые соображения путались с откровенно бредовыми. Что вызвало помрачение? Раньше голова никогда не болела настолько сильно, может быть, поэтому?
В машине есть еще один человек. Он ничего не делает, но от него исходит такая сильная опасность, что это ощущается физически. Холодеют руки, туман перед глазами. Надо сосредоточиться и не допустить, чтобы вернулась боль…
Глава 15
Снова воскресенье
– Держи, я тебе тоже кофе взяла.
Она заколебалась. Вообще-то ей нельзя, но как об этом скажешь? Сразу масса ненужных вопросов возникнет. Пришлось сделать пару глотков.
– Что такая грустная?
Она издевается?
– Ты сказала, что у Елисея проблемы.
Арина будто только сейчас вспомнила:
– На самом деле я подробностей не знаю…
Она без лишних слов взялась за ручку и толкнула дверцу, забыв о намерении разобраться с этой хабалкой раз и навсегда, но выйти из машины не успела.
– Да подожди ты, – с досадой бросила Арина. – Родители его позвонили и сообщили, что Леська в санчасть попал, но ничего толком не объяснили. Вроде его в городскую больницу собираются переводить… Короче, они туда уже выехали, а меня попросили с тобой связаться.
– Почему именно тебя? – уточнила она, словно это было самым важным.
Кажется, у нее проблемы с реакцией – никак не могла осознать слова Арины. Елисей в санчасти, с ним что-то случилось? Похоже, серьезное, если своими силами справиться не могут и в городскую больницу отправляют… Но когда он успел вляпаться в неприятности? Вроде бы совсем немного времени прошло. Или дурацкое дело нехитрое?
Отказался кому-то подчиниться, отстаивал свою независимость? Вряд ли старшим по званию, разве что сослуживцам. Как сейчас обстоят дела с дедовщиной? В новостях давно ничего на эту тему не попадалось, но в армии не любят выносить сор из избы, просачивается инфа только о самых громких происшествиях… Но он же должен быть в учебке, откуда там старослужащие, которые могут издеваться над новичками?
– Да какая разница? – отмахнулась Арина. – Решать надо.
– Что решать?
– Ты туда поедешь?
– Конечно, – устало удивилась она. – А какие варианты?
– Ну я не знаю, может, у тебя работа…
– Арин, ты издеваешься?
– Кто тебя знает, – непривычно тихо ответила та.
– Адрес есть?
– Дядя Валера обещал скинуть.
– До Владимира на электричке можно, на экспрессе быстрее получится… – вслух задумалась она.
– Не надо на электричке. Если хочешь, поехали со мной.
– А тебе туда зачем?
Арина смерила ее скептическим взглядом:
– Ну да, Елисей нужен только тебе одной! Он мой брат, забыла?
– Двоюродный.
– И что? Мы с детства как родные.
– Чьего детства? – уточнила она. – Елисей гораздо младше.
– Вот-вот, – не смутилась Арина. – Он для нас с Маринкой почти как ребенок.
Она едва заметно усмехнулась. Если он для них ребенок, то кто тогда для нее?
– У тебя дом, муж, дети. Сама же говорила…
– Дети у бабушки, – отмахнулась та. – А муж переживет. С домом тем более ничего не случится.
– Тогда поехали, – согласилась она.
– Прямо так? Домой не зайдешь?
– Зачем?
– Ну я не знаю, за вещами. Вдруг мы там задержимся?
– Останемся ночевать? – она покосилась на свою сумку и решила: – Нет, не будем время терять. Телефон и карточки с собой, а остальное ерунда.
– Ну как знаешь. – Арина повернула ключ, заводя машину.
– А ты взяла тапки и зубную щетку? – не удержалась она.
– Ничего я не брала, – бросила Арина, аккуратно выруливая с парковки. – Пауэрбанк есть, и ладно.
«Точно, зарядка!» – спохватилась она. За ней стоило заехать, не имела привычки таскать с собой. Но теперь уже поздно. Можно попросить у Арины.
– Думаю, там ничего страшного, и мы сегодня же вернемся, – продолжала та. – Нас могут к нему даже не пустить!
– Почему, если ничего страшного? – озадачилась она.
– Мало ли как у военнослужащих положено. Допустим, он руку сломал. Ну и зачем в больнице держать? Наложили гипс, и свободен…
– А родителей вызвали, чтобы домой забрали?
– Да не знаю я! Доберемся и посмотрим, как там что…
– Сколько добираться?
– За пару часов доедем. Расслабься пока. Можешь даже поспать.
– Спасибо, не хочется. Слышала, нельзя рядом с водителем на трассе спать, чтобы дурной пример не подавать.
– Перебирайся назад.
– Я подумаю. Тебя не надо развлекать беседой?
Арина хмыкнула:
– Да не бойся, не засну. Я же не таксист, который всю ночь работал.
Пожалуй, стоило воспользоваться любезным предложением и перебраться назад – сидеть рядом было неловко. Зачем она только согласилась? Вот тормоз, никогда не может сразу сообразить. Добралась бы сама на электричке, быстрее бы получилось, если они вдруг на какой-нибудь ремонт дороги наткнутся.
Утром выходного дня пробок не оказалось, и скоро они покинули городские улицы. Потянулись бесконечные промзоны, какие-то склады и оптовые магазины, редкие поселки… В ноябре природа выглядит печально, а угнетающий индустриальный пейзаж – особенно. В теплое время года его смягчают яркие краски, зимой – снег, а сейчас убогие виды предстают во всей своей неприглядности.
Совсем как ее мысли. Тянутся и тянутся тоскливой чередой, словно размазываясь по грязной обочине бесконечной дороги. Если с Елисеем и правда ничего страшного, хорошо бы успеть вернуться сегодня, ведь завтра ей надо на прием к врачу. Да и работу никто не отменял, Арина права…
Не думала снова встретиться с ним так скоро, да еще при подобных обстоятельствах! Потом будет гораздо сложнее отмазываться, что она не знала. Парень вряд ли досконально ориентируется в сроках, но он не дурак и в поисковике его не забанили. В крайнем случае опытные сестры подскажут. Рано или поздно он во всем разберется, и тогда…
Лучше пока об этом не думать. Может, не стоило резко срываться, надо было подождать более определенных новостей? Просто Арина заморочила голову. Почему Протасов не позвонил ей напрямую? Трудно поверить, что не смог выкроить минутку. Не знал, как сообщить плохие новости? Поручил бы деликатное
