я понимаю, универ ты не закончила.
— Да кому он нужен, этот универ, — с пренебрежением фыркает красотка. — Я и училась тогда только для того, чтобы найти себе состоятельного мужа. И у меня почти получилось. Если бы не дурацкие мечты Чаровского. И почему он не захотел работать в банке? Это же престижно, муж — банкир!
— А может, у Ромы были другие планы на жизнь, — хмыкаю я, глядя на несостоявшуюся “жену банкира”.
— И что? Ради такой женщины, как я, можно забыть о своих планах, — выдает Зиновьева, поправляя прическу и обращая мое внимание на идеальный макияж.
Нет уж, мне такого не надо. Под таким слоем штукатурки не видно саму Катю. Какое-то искусственное лицо.
— Хотя, знаешь, надо узнать, как сейчас живет Роман. Может, он все же стал банкиром? Ты ничего не слышала о моем Чаровском? — неожиданно интересуется бывшая подруга.
— Твоем Чаровском? — с изумлением переспрашиваю я.
— Ромыч навсегда останется моим. И никто не сможет у меня его забрать, — с уверенностью заявляет Зиновьева. — Только бы найти его. Хотя я могу и в банк наведаться. У меня уже была такая мысль.
Я озадаченно смотрю на красотку. Мне уже до чертиков надоел этот разговор. А тут еще и такие заявления. Нет уж! Роман Чаровский — мой! И я его точно никому не отдам.
— А может, Рома уже женат. Пять лет прошло, — пытаюсь вернуть красотку с небес на землю, но это оказывается безуспешно:
— И что? Уведу от жены. Какие могут быть разговоры?
— Кать, а ты с чего взяла, что ты звезда и все должны перед тобой преклоняться? — все же не выдерживаю я.
— Но так всегда было, — озадаченно говорит Зиновьева.
— Нет. Так не должно быть. Ты возомнила себя на вершине славы? Знаешь, больно падать будет, — резко припечатываю я, вставая со стула. — И запомни, Роман Чаровский — мой! Я не намерена делиться им.
— Что за чушь, Кира? — фыркает собеседница, поднимаясь вслед за мной. — Ты все витаешь в облаках? Твой порог — это Шлеменцев. Вот и довольствуйся им, — зло выдает она.
— С чего это ты вспомнила Шлеменцева? — озадаченно спрашиваю я, опять падая на стул, сверля внимательным взглядом Катю.
— Пару дней назад я встретила его, разговорились о прошлом. Он и попросил узнать твой номер телефона. Пришлось звонить твоей бабке, — спокойно рассказывала Зиновьева, садясь на свой стул вслед за мной. — Гера же в тебя еще в универе был влюблен, вот я и решила облагодетельствовать человека. Каждой твари по паре, — язвит она с пренебрежением на лице.
Нет… Это не может быть Георгий. Как мог такой хороший парень оказаться тем самым гадом, что третирует меня сообщениями? Нет, я просто не верю в услышанное.
— Влюблён? — спрашиваю я, вспоминая однокурсника.
— Было дело. Почти все замечали его взгляды. Кроме тебя, конечно. Ты же не спускала глаз с моего Чаровского, — в который раз за встречу язвит моя бывшая подруга.
— Кира, все хорошо? — слышу я родной голос и поднимаю взгляд.
Я уже открываю рот, чтобы рассказать все Роме, но Катя не дает мне вымолвить ни слова:
— Рома, как же я рада нашей встрече. Я как раз хотела найти тебя, — поет Зиновьева, стреляя взглядом в моего мужчину, и, делая театральную паузу, добавляет с наигранной грустью: — Ты же не оставишь в беде любимую девушку?
— Ты права, Катя. Я не оставлю в беде любимую женщину, — говорит Рома, опять делая паузу, во время которой красотка расцветает в счастливой улыбке. — Только с чего ты взяла, что это ты? У меня есть жена. Я люблю ее. И не собираюсь даже просто смотреть в сторону других женщин, — припечатывает муж. — Я не твой Чаровский, Катя. Ты ошиблась.
— Но как же… — тянет озадаченно девушка.
Роман больше не обращает внимания на бывшую пассию. Он ставит рядом со мной стул, садится и обнимает меня за талию, слегка прижимая к себе.
— Ты все выяснила, Кира? — спрашивает Рома.
— Это Шлеменцев. Мы часто пьем с ним кофе. Он работает на полставки в отделении банка, — глухо говорю я, все еще не веря в происходящее. — Я просто не верю, что это он…
— Тише, родная. Все хорошо, — заверяет меня любимый, нежно целуя в висок.
— Я не понимаю, что происходит, — визгливый голос Зиновьевой отвлекает нас опять. — Рома, ты зачем обнимаешь Киру?
— А почему мне не обнять собственную жену? — бросает Чаровский фразу в бывшую возлюбленную.
— Это невозможно. Она же серая мышка, — не успокаивается красотка.
— И что? По твоим словам, я — ботаник и работяга, — обдает он холодом собеседницу.
— Ты не стал банкиром? — с ужасом спрашивает девушка.
— Нет. Я тебе точно не подхожу, — язвит мужчина.
— Мне, пожалуй, пора, — встает со своего места Зиновьева, с пренебрежением глядя на нас.
— Не так быстро, гражданка Ванкура, — звучит рядом холодный голос Василия Кузьмича. — Расскажите нам в подробностях, кому и зачем вы дали номер телефона Киры Дмитриевны. И тогда можете быть свободны.
— Вы не имеете права, — выпаливает Катя, пытаясь уйти от окружающих ее мужчин.
— А мы ничего и не делаем. Просто зададим вам несколько вопросов. Вы же не хотите, чтобы вами заинтересовались в полиции? — сухо произносит Тимишев.
— Нет. А почему это они мной заинтересуются? — с изумлением на лице спрашивает Зиновьева.
— В полиции открыто дело об угрозах в адрес Киры Дмитриевны Чаровской, — Василий Кузьмич зачем-то называет меня по фамилии мужа. — Хотите пойти как соучастница?
— Нет, — тянет девица, испуганно глядя на нас с Ромой.
— Вот и замечательно. Пройдемте, гражданка Ванкура, — говорит безопасник Чаровского, жестом предлагая девушке следовать за ним.
Через пару минут в кафе тихо. К нам подходит официантка.
— Желаете еще что-то, господин Чаровский? — спрашивает она, протягивая меню.
— Если честно, то я бы поел. После встречи с твоей бывшей подругой, дорогая, у меня разыгрался зверский аппетит, — хмыкает Рома, сияя довольной улыбкой. — Что скажешь, Кира Дмитриевна Чаровская?
— И я бы не отказалась поесть, — отвечаю я на улыбку мужа.
После кафе мы решаем заехать домой к Роме. Он настойчиво предлагает мне посмотреть, где уже скоро мы будем жить.
Как я и предполагаю, муж сообщил мне лишь часть правды. Его квартира находится в закрытом охраняемом комплексе, состоящем из нескольких домов. Да еще и консьерж в холле первого этажа.
— Добрый день, Роман Борисович, — приветствует Рому мужчина средних лет.
— Добрый, Артем Геннадьевич, — кивает ему муж и представляет меня: — Это моя жена — Кира Дмитриевна Чаровская. Скоро они с сыном переедут ко мне. С Егором я вас познакомлю позже.
— Понял, — спокойно отвечает консьерж.
