которая не горит желанием быть таковой.
— Ты наговариваешь на себя.
Мужчина ловко оттеснил меня к стене и своим огромным телом перекрыл путь к отступлению. Неловкость, да, именно её я впервые испытала в эти секунды. Он смотрел с нескрываемым обожанием, которого я раньше не замечала или же просто даже не пыталась замечать.
Я никогда не рассматривала Мира как секс-партнера, я вообще последние месяцы не думала и не мечтала о мужчинах. Впрочем, вру, но эту ложь я запрятала далеко в глубинах своего естества. Каждый раз, когда на улице шел дождь, я вспоминала его руки, глаза, его силу и страсть.
Будь я отчаяние, наглее, то обязательно отыскала Николая и известила о ребенке. Вот только страх потерять Нику останавливал меня. Я ничего не знала о Самойлове. Да и сейчас не знаю. Кто он, чем занимает, да и вообще, какой он человек. То, что у него есть невеста, и то, что она у него, по словам Мира, уже много лет, говорит о мужчине, как об очередном двуличном человеке. Он прекрасно знал, что изменяет невесте, ее наличие его не остановило, не заставило поставить на место неразумную малолетку.
— Я не думаю, что тебя удовлетворит брак без взаимной любви. Это путь в никуда, — пытаюсь отрезвить Мира, который действует самоуверенно.
Горячее дыхание обжигает мои губы, его тело вжимается в моё, и я осознаю, что мужчина в очередной раз поддается собственным желаниям. Его поцелуй настойчивый, обжигающий, дразнящий. Мне не хватает дыхания, мне вообще трудно дышать, ведь, от неожиданности и неготовности к подобным проявлениям, мое тело словно деревенеет.
— Прекрати, — мои руки упираются ему в грудь, но с такой силой не так просто справиться.
— Извини, — лбом Мирон касается плитки на стене и пытается отдышаться, я же пытаюсь улизнуть.
— Тебе лучше все хорошо обдумать. — Смотрю серьезно и без эмоционально, иначе в подобной ситуации с ним нельзя показывать слабину.
— Я понимаю все твои опасения, но мог обещать полную свободу.
— Мир, ты сам веришь в то, что говоришь?
Долго изучаю его лицо и понимаю, что он желает получить то, что очень хочет, что сейчас в недосягаемости, а какие ждут последствия — не осознает.
Мирон ничего больше мне не отвечает, он быстро покидает ванную комнату, я следую за ним, но больше не пытаюсь говорить. Ему нужно время, я это понимаю. И он понимает. Нам нужно время для раздумий.
На праздник мы больше не возвращаемся, по крайней мере я. Мирон исчезает куда-то из номера, скорее всего поговорить с Дорой. Я же осторожно прилегла рядом с дочерью и с наслаждением вслушивалась в ее сопение. Каждый раз я пресекала в себе желание сгрести малышку в объятия и расцеловать курносый носик, каждый пальчик, чтобы услышать довольное детское сопение и легкий смех.
Ника безумно любила купаться, каждый раз этот ритуал происходил с особым трепетом, и покидать теплую водичку малышке было всё сложнее и сложнее. Зато ловкие объятия Мира мгновенно успокаивали бойкую девчонку, в его руках она довольно улыбалась и готовилась к вечернему приему пищи. Я только сейчас осознала, что мы с Мироном уже целых пять месяцев отлично уживаемся на одной территории. Он стал незаменимой составляющей нашей с Никой жизни. Даже дочь в свои пять месяцев довольно забавно реагирует на Мира, да она его с дня рождения воспринимает как своего…боюсь назвать это слово, но называю — отца. Со стороны соседей, мы — настоящая семья.
Бессмысленно смотрю в потолок, пытаясь понять свои чувства к Мирону. Неужели я ничего кроме благодарности к нему не испытываю? И опять же, я буду лгуньей, если стану с пеной у рта отрицать тот факт, что он зарекомендовал себя как отличный защитник и надёжное плечо.
— Такси нас ждет.
Дверь в номер тихонько приоткрылась, сунулась голова Мира и внимательно изучила обстановку. На губах мужчины появилась прежняя заботливая улыбка, когда увидел нас на кровати.
— Я быстро, только вот хотела сказать…
Я неторопливо встала с кровати и подошла к заинтересовавшемуся Миру ближе и неожиданно для него, да и себя тоже, слишком эмоционально прильнула к его груди, обняла руками за талию и прошептала слова благодарности:
— Спасибо за то, что ты появился в нашей судьбе. Никитка действительно тебя изначально считает своим. Кстати, а ты разве до сих пор не понял, что мы действительно живем как настоящая семья, — продолжаю глупый лепет, не осознавая полной неадекватности моего переизбытка чувств.
— Лиза, настоящая семья — это когда двое живут не просто вместе, но еще как мужчина и женщина.
Я резко отталкиваюсь от груди Мира и хлопаю ресницами, краснею, отвожу взгляд и, словно жирафу на десятые сутки, мне доходит: ему слишком сложно быть рядом с той, которую нельзя сделать своей.
— Извини.
Я быстро перевожу тему, хотя все время к дому родни Мирона чувствую себя как на иголках. Не помогают ни отвлеченные темы для разговора, ни попытки всецело переключиться на Нику, посапывающую в одеяле. Лишь у огромного особняка мое внимание полностью сосредотачивается на том, что я вижу и чувствую, когда вместе с Мироном попадаю под прицел огромной семьи. Тишина, вопросительные взгляды, предельный интерес — всё это перед глазами. Но меня не это волнует, мой взгляд прикован к Николаю, который появился за спинами родни и так же удивленно рассматривал наш с Миром семейный подряд.
20 глава
Осень, 2019
Николай
Первым из всей нашей дружной семейной орды слово молвил Геннадий, отец Мирона.
— Вот это номер, стесняюсь спросить: мы что-то о вас не знаем?
Мужик по жизни неунывающий и в любой ситуации пытается отыскать что-то позитивное, так сказать смягчить удар. К тому же он прекрасно знает нрав своей женушки, которая, как я вижу со спины, напряглась, словно тетива, а ладони сжала в кулаки.
— Это что такое?! — срывается Ирина на крик и пальцем тычет в розовый сверток.
Ситуация конечно же неоднозначная, да я и сам даже в страшном сне не мог предвидеть подобного расклада. Чей это ребенок, каким образом племяшек причастен к подобному вопиющему факту?
— Ира, отложить истерику, ребенка испугаешь.
Наша мама в своём репертуаре, ведь воспитывать детей, а теперь внуков — это счастье для неё. Удивительным образом она в считанные секунды преодолевает расстояние и с нежной улыбкой просит разрешения посмотреть на ребенка.
— Мам, пап, мы с Лизой хотели вас познакомить с Никой. И нет, мам, не я отец этого розовощекого пупса, но это не мешает
