– Ни в коем случае. Ни Ист-Мидоу, ни Сеть безопасности не должны иметь к этому никакого отношения. Я пыталась поговорить со Скоузеном. Сенат никогда на это не согласится. Только мы с вами, присутствующие в этой комнате. Партиалы могут помочь разгадать секрет РМ-вируса. Я хочу, чтобы мы с вами переплыли пролив и поймали одного из них.
Друзья уставились на Киру, раскрыв рты от изумления. Никто не произнес ни слова; слышно было только, как яростно гремит музыка давно умершего Кевина. В глазах Мэдисон читалось недоверие. Изольда и Джейден нахмурились – наверно, решили, что Кира спятила. Зочи пыталась улыбнуться, видимо, думала, что это шутка.
– Кира… – медленно проговорил Маркус.
– Да, черт возьми! – воскликнул Хару. – Вот об этом я и говорю.
– Ты шутишь, – сказала Мэдисон.
– Не шутит, – возразил Хару. – Так и надо. Ведь вирус создали именно партиалы, а значит, могут нам подсказать, как его вылечить. А если нужно будет, мы хорошенько на них нажмем.
– Я не предлагаю их допрашивать, – пояснила Кира, – их же миллион, и нет никаких гарантий, что мы поймаем того, кто разбирается в вирусологии. Но можно провести на нем опыты. Мы с Маркусом на основе того, что уже известно, пытались изучить, как функционирует иммунная система, но оказалось, что это тупик. И не потому, что ученые даром едят свой хлеб. Как раз наоборот: они слишком хорошо выполнили работу и перебрали все возможные варианты. Единственное, что нам осталось, – исследовать физиологию партиала и постараться найти что-то, что можно использовать для вакцинации или лечения. Другого выхода нет. И сделать это нужно как можно скорее, пока у Мэдисон не родился ребенок.
– Кира… – повторил Маркус, но Джейден его перебил:
– Ты развяжешь очередную войну.
– Нет, если действовать незаметно, – оживился Хару. – Большой отряд они засекут, но маленький сможет пробраться через границу, захватить партиала и быстро вернуться домой. Они даже не узнают, что мы там были.
– Узнают, когда заметят, что человек пропал, – заметила Зочи.
– Они не люди, – отрезал Хару, – а машины, биороботы, механизмы. И заботятся друг о друге не больше, чем одна винтовка заботится о другой. В самом худшем случае, если командир партиалов заметит, что в его арсенале не хватает одного ружья, он прикажет изготовить новое.
– А разве они умеют делать новых партиалов? – удивилась Изольда.
– Кто знает? – ответил Хару. – Нам известно, что они не размножаются, но вдруг они нашли в «ПараДжене» станки по производству партиалов и снова начали их изготавливать? Их нельзя считать людьми: ведь они и сами себя таковыми не считают. Украсть партиала – это даже не похищение… это как захватить трофейное оборудование.
– Нам не очень-то нравится, когда Голос захватывает наше оборудование, – заметила Мэдисон.
– Нет, они правы, – Джейден опустил взгляд, потом снова поднял глаза. – Нам это по силам.
– Ну вот, и ты туда же, – охнула Мэдисон.
Кира молча радовалась. Она не понимала, почему Мэдисон упрямится, но это и неважно: главное, Джейден согласился. Девушка поймала его взгляд, кивнула и спросила напрямик:
– Так что ты думаешь?
– У меня есть знакомые в Сети безопасности, они нам помогут, – ответил Джейден. – В основном разведчики. Мы ведь даже толком не знаем, где сейчас партиалы, не говоря уже о том, как у них все устроено. Так что нужна небольшая команда, которая найдет одинокого партиала или их небольшой патруль, захватит и незаметно вернется с ним на остров, – он перевел взгляд с Мэдисон на Киру. – Не самый простой план, но попробовать можно.
– Я еду с вами, – подала голос Зочи.
– Никуда ты не поедешь, – отрезала Изольда. – И вы все тоже.
Кира и ухом не повела: она смотрела на Джейдена. Ей нужна была его помощь:
– Где лучше переплыть пролив?
– Пролив переплывать нельзя, – покачал головой Хару. – Наши следят за границами зорко, как ястребы, а значит, и партиалы тоже не зевают. Границу надо переходить в пустынном месте, которое никто не охраняет.
Джейден кивнул.
– На Манхэттене.
– Вы точно рехнулись, – Маркус накрыл ладонью руку Киры. – Манхэттен не охраняют, потому что он нашпигован взрывчаткой: заминированы мосты, оба берега, и граница с партиалами на проливе Гарлем с севера тоже заминирована. Один неверный шаг, и весь остров взлетит на воздух.
– Да, вот только нам известно, где наши мины, – ответил Джейден. – Я могу достать старые планы и записи, на которых отмечены безопасные дороги.
– А там такие есть? – удивилась Зочи.
– Было бы глупо минировать все без разбору, – пояснил Джейден. – Безопасных дорог мало, найти такие трудно, но с правильными картами мы их отыщем и проскользнем незамеченными.
– Давайте больше не будем об этом, – попросила Мэдисон. Кира никогда раньше не слышала в ее голосе столько решимости и грусти. – Никто не поедет на Манхэттен, не будет пробираться по минным полям и, уж конечно, не станет нападать на партиалов и брать их в плен. Они же суперсолдаты, их создали для победы в Войне за Изоляцию. И вы думаете, они вот так просто дадутся в руки кучке подростков? Они чудовища, они смертельно опасны, и я не позволю втягивать моего мужа и брата в эти авантюры.
– Мы же для тебя стараемся, – опешил Хару.
– Мне это не нужно, – уперлась Мэдисон. Кира заметила, что на глаза у подруги навернулись слезы, а рукой она инстинктивно прикрыла чуть выпуклый живот. – Если хотите защитить мою дочку, не лишайте ее отца.
– Хорошо, допустим, я никуда не пойду, – негромко проговорил Хару, – тогда у нашего ребенка будет отец. Дня три, в лучшем случае четыре. Кира права. Если мы сейчас не примем меры, малыш неминуемо умрет. Но если рискнем и поймаем партиала, то, быть может, нам удастся ее спасти.
«Ее, – подумала Кира. – Они так говорят, словно уже знают, что будет девочка, хотя еще слишком рано для определения пола ребенка. А для них она уже реальный человек. Неужели Мэдисон не понимает, что это единственный шанс?»
– А если ты погибнешь? – Голос Мэдисон задрожал от волнения.
– Значит, я отдам жизнь за своего ребенка, – ответил Хару. – Любой отец на острове поступил бы так же.
– Уговорили, – Зочи сложила руки на груди. – Я с вами.
– А я нет, – вмешалась Изольда. – Я согласна с Мэдс: это опасно, это государственная измена, и у вас один шанс из миллиона. Оно того не стоит.
– Нет, стоит, – возразила Кира. – Говори что угодно: что это глупо, невозможно и так далее, но не смей утверждать, будто это бесполезно. Мы отлично понимаем, что можем не вернуться живыми. Или же нам не удастся поймать партиала. Я отдаю себе в этом отчет, иначе не стала бы предлагать. Но Хару прав: чтобы на свет появилось новое поколение, стоит пожертвовать жизнью одного, да пусть даже всех нас. Если мы сумеем довести свой замысел до конца и с помощью партиала найти лекарство от РМ-вируса, мы спасем не только ребенка Мэдди, но тысячи, а то и миллионы младенцев – всех, кто когда-либо родится на земле. Мы спасем все человечество.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
