– Ну, это же власть, – возразил Маркус, – у нее работа такая, диктовать нам, что и как делать. Если честно, мне кажется, вот такие беседы с населением – лучший способ получить информацию. Между прочим, они никого не пытались задеть, хотя младший, конечно, вел себя слишком высокомерно.
– Что за остров, параноик на параноике, – вздохнула Нандита. – Они подумали самое худшее обо мне, а Кира – о них. – Она внимательно посмотрела на девушку. – А тебе совершенно незачем было лезть меня защищать. Если будешь и дальше так себя вести, попомни мое слово, такую кашу заваришь, что сама не расхлебаешь.
– Прости, – пробормотала Кира, но потом покачала головой и выпалила: – Если они хотят, чтобы я молчала, нечего лезть ко мне и допрашивать. Скажешь, я не права?
Нандита посмотрела на Киру, потом перевела взгляд на удалявшихся всадников.
– Дальше будет только хуже, – заметила она. – Каждый новый пограничный патруль, каждая новая поправка к Закону надежды будет лишь сильнее раздражать народ, – она покосилась на Изольду. – И если Голос пытается спровоцировать восстание, он на верном пути.
Кира вспыхнула от смущения: оказывается, Нандита слышала весь их разговор.
– И что теперь? – поинтересовался Маркус. – Ты сбежишь и присоединишься к Голосу?
– Я сбегу и вылечу РМ-вирус, – ответила Кира. – Не будет РМ-вируса – не будет и Закона надежды. Я начну с эксперимента. Мы десять лет изучали, как вирус действует на новорожденных, но мне не встречалось ни одного исследования его влияния на взрослых с иммунитетом. Пора это исправить.
Изольда с любопытством взглянула на Киру:
– И как же?
– Я возьму образец крови у моего верного, преданного, на все готового парня, – пояснила Кира, – и введу в этот образец РМ-вирус.
Маркус присвистнул:
– Похоже, тебе сказочно повезло с парнем.
Нандита окинула Маркуса оценивающим взглядом и нагнулась собрать садовые инструменты.
– Мог бы найтись и получше.
Глава десятая
– Ай!
– Ну что ты как маленький, не дергайся. – Кира вынула иглу из пальца Маркуса и приставила к месту укола тонкую стеклянную трубочку. Та быстро наполнилась кровью, Кира убрала ее, приложила следующую, потом накрыла обе трубочки колпачками, положила в лоток и прижала к пальцу Маркуса ватку. – Все.
– Не знаю, как ты это делаешь, – проговорил Маркус, – но палец почти не болит, как будто ты проколола его с первой попытки. Преклоняюсь перед твоим мастерством.
– Я прирожденный талант, – ответила Кира. – Убирай ватку, – она туго перебинтовала ему палец. – Теперь ты официально самый старший, у кого я когда-либо брала кровь в родильном отделении. Вот тебе лекарство: сейчас станет легче. Принимать по две штуки за раз, – она наклонилась и два раза чмокнула парня.
– Мммм, – протянул Маркус и обнял ее за талию, – сколько, говоришь, принимать?
– По два, – ответила Кира, – но если больше, тоже ничего страшного, – она потянулась к Маркусу, облизнула губы, но он остановил ее.
– Нет, – отрезал Маркус, – как врач я категорически против того, чтобы менять назначение. С этим шутить нельзя. А если передозировка? – Он легонько оттолкнул Киру. – Если возникнет привыкание?
Кира потянулась к Маркусу:
– Ты такой смешной.
– А если лекарство перестанет действовать? – с деланым ужасом на лице продолжал Маркус. – Два сейчас, два потом, а там и этого окажется мало, нужно будет четыре, восемь, двадцать, просто чтобы снять ломку! Думаешь, я выдержу столько поцелуев?
Кира отстранилась и проговорила томно:
– Думаю, ты справишься.
Маркус замер. Кира потянулась к нему, приблизила лицо к его лицу, но в последнее мгновение Маркус прижал палец к ее губам:
– Между прочим, чтобы избежать передозировки, лучше всего менять действующее вещество. Та медсестричка-блондинка из южной клиники мастерски берет кровь. Так что пусть меня два раза поцелует она и два ты.
Кира притворно заворчала и схватила Маркуса за ворот:
– Обойдешься.
– С медицинской точки зрения это совершенно безопасно, – продолжал Маркус. – Можно даже одновременно: два от нее, два от тебя. Конечно, не исключено, что закружится голова, но… Ай!
– Игла все еще у меня, – предупредила Кира, приставив ее кончик к боку парня. – Имей в виду, Маркус Валенсио, только одна медсестра имеет право брать у тебя кровь. Ты меня понял?
– Понял, – кивнул Маркус. – Кстати, лекарство уже не действует.
– Сегодня больше не получишь, – Кира толкнула Маркуса на стул и взяла трубочки с кровью. – Пора выяснить, что ты за человек. – Она отнесла трубочки к компьютеру в углу, включила его и, пока шла загрузка, начала готовить образец для анализа. Подошел Маркус и стал подавать Кире пластмассовые пипетки, предметные стекла и прочие инструменты – именно тогда, когда нужно. Ей нравилось работать с Маркусом: они понимали друг друга без слов, и дело спорилось, как во время сортировки препаратов на вылазке.
Закончив с образцом, Кира вставила его в компьютер и провела пальцами по экрану: компьютер проанализировал кровь и выдал основную информацию.
– Первая положительная, – прочитал Маркус через плечо Киры, – холестерин в норме, глюкоза тоже. Хмм, сексуальная активность очень высокая. Это уже интересно.
– Ну-ну, – пробормотала Кира, скользя пальцами по экрану, – уровень самомнения тоже зашкаливает.
Маркус запротестовал, Кира засмеялась и запустила программу подробного сканирования. Появилась опция «полный анализ крови», и Кира нажала «да». Раньше ей никогда не требовалось столько информации. Наверняка в меню есть необходимая команда. Кира в который раз подумала: интересно, каково было раньше, когда компьютеры использовались повсеместно, а не только в больницах, где хватало электричества.
Спустя считаные секунды компьютер показал список различных электролитов, молекул глюкозы и прочих частиц крови. Для полного анализа требовалось больше времени – к примеру, для расчета концентрации глюкозы, необходимого при оценке функции печени, – но по мере работы система обновляла сведения. Следующий список составляли генетические модификации: до эпидемии они были так широко распространены, что имелись почти у каждого жителя острова. У Маркуса были генетические маркеры коррекции в лабораторных условиях, а это значило, что еще до появления мальчика на свет родители удалили из его ДНК любые врожденные заболевания. В красных кровяных тельцах тоже обнаружился маркер, связанный с какими-то модификациями костного мозга, но без полноценных образцов костей ни Кира, ни компьютер не могли определить, что именно это значило. Впрочем, сейчас это было неважно: доктор Скоузен и другие ученые уже изучили модификации генов как возможный источник иммунитета к РМ-вирусу, но это оказалось бесполезным: те делали организм уязвимее, а не наоборот. Кира стала изучать 3D-снимки крови, рассматривая отдельные участки в поиске аномалий, как вдруг компьютер просигналил, оповещая о какой-то незначительной угрозе, и в углу экрана появился сверкающий синий ромб. Кира нахмурилась, оглянулась на Маркуса, но тот лишь пожал плечами и покачал головой. Кира повернулась к экрану и нажала на иконку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
