хотя я старалась смотреть исключительно в пол. Надеялась, что в этой одежде служанки и дурацком чепчике не узнают никакие стражники. Стояла перед ними с тяжёлыми вёдрами. Один из них похабно улыбнулся.
— Ишь ты, какая краля к нам пришла! Ты кто такая?
— Меня зовут Лина, господин, — произнесла я, притворно дрогнув голосом.
Стражник заржал.
— Господин! Она назвала меня господином! Эй, Вик, ты только послушай! Я — господин!
Его товарищ сплюнул на пол.
— Не пугай девушку. Наверное, новенькая. Кто поставил тебя на такую работу?
— Заменяю Магару, пока она болеет, — ответила скромно, не поднимая лица.
— Может, провести тебя, милая? — произнёс второй стражник, явно набиваясь в сопровождающие.
— Что вы! Совершенно не нужно. Просто накормлю узников и сразу уйду. Не хочу здесь задерживаться.
— И всё же давай я проведу тебя, — настаивал второй.
— Постой-ка, — вмешался первый, — а почему ты? Может, я тоже хочу!
— Заткнись, Олл! Это была моя идея.
— А я не согласен, — возмутился первый стражник. — Ты там будешь развлекаться, щупать девчонку за симпатичную задницу, а я буду стоять и отдуваться за нас двоих.
— Заткнись! — прошипел второй.
Скривилась, не удержавшись.
— Простите, я пойду одна, — произнесла неожиданно твёрдым голосом, отчего стражники сразу же перестали пререкаться.
— Ладно, — проворчал первый, — иди уж, а то мы уже пересобачились из-за тебя.
Убрал запор двери и со скрипом её открыл. Я подняла тяжёлые вёдра и ловко прошмыгнула в проход.
Что ж, посмотрим, что удастся узнать на сей раз. А перед глазами — облик зеленоглазого незнакомца, от воспоминаний о котором почему-то неистово забилось сердце…
Глава 23. Это не твоя война, леди…
Спустившись вниз, я сразу же ощутила тяжесть воздуха, пропитанного болью и отчаянием. Каждая ступенька отзывалась глухим эхом, словно сама темница предупреждала о том, какая тяжелая картина ждет впереди. Как только вошла в помещение с камерами, пространство взорвалось озлобленными криками.
— Где наша еда, черт вас побери? Вы что, решили нас уморить окончательно? — раздался хриплый, но полный гнева голос, который пробирал до костей. — Три дня, три проклятых дня нас не кормили!
Другой узник ударил ногой в стену, и звук глухо отозвался в тесном пространстве. Остальные узники поддержали его, вопя в ярости. Я почувствовала мурашки животного ужаса на коже. Неужели это правда? Неужели никто не приходил сюда все три дня? Как такое возможно? Почему Генри ни о чем не позаботился?
Очнувшись, я поставила ведра на пол и протянула руки за посудой, чтобы начать разливать еду. Крики в первых камерах прекратились, и узники начали совать тарелки под решетку, едва ли не ввязываясь в драку друг с другом. Я наливала похлебку и быстро возвращала посуду обратно. Они хватали еду и пили с такой жадностью, будто это была не пища, а простая жидкость. Давились, не могли проглотить достаточно быстро. Один из них вдруг закашлялся, и все содержимое рта тут же оказалось на полу. Но он продолжал жадно жевать остатки, не обращая внимания на рвотные позывы.
Сердце болезненно сжалось. «Боже, какой ужас! — подумала я. — Это же просто издевательство!»
Я поняла, что еды на всех просто не хватит. Быстро раздала пищу всем ближайшим камерам и, громко крикнув: «Я вернусь», выскочила обратно. Сердце колотилось как сумасшедшее. Никогда не чувствовала такого омерзения по отношению к кому-либо. И сейчас я имела в виду не узников, а именно Генри.
— Идиот! Живодер! Ненавижу! — цедила сквозь зубы, пробегая узкими коридорами и перескакивая сразу через несколько ступенек. — Да чтоб тебя подняло да бросило! Проклятье!
Но через минуту заставила себя успокоиться. Перед стражниками нельзя выдавать своего волнения.
Переступив последний порог, я приняла прежний смирённый вид и толкнула дверь. Поравнявшись со стражниками, начала говорить, хотя голос прозвучал слишком твёрдо и уверенно.
— Узники голодны, некоторые из них на грани. Хозяин оторвёт всем нам головы, если кто-то из них умрёт.
— Да скатертью дорога… — усмехнулся один из мужчин по имени Вик, не скрывая своего презрения. — Эти ничтожества и так слишком много получают. Одним больше, одним меньше… Сдохнут все — я буду счастлив.
— Если кто-то умрёт, отвечать будешь ты, — я едва сдерживала гнев, голос дрожал от эмоций.
Второй стражник, Олл, скривился и посмотрел на меня с откровенным пренебрежением:
— Они не достойны ни еды, ни воды. Пусть подыхают, как собаки. Я с удовольствием выброшу их трупы, чтобы животные обглодали тела до костей.
Поняла, что с этими отморозками разговаривать бесполезно.
— Как же легко вам рассуждать о таком, когда речь не о вашей жизни, — пробормотала я, не удержавшись, но тут же осеклась, понимая, что меня слишком захватили эмоции — это могло стать опасным.
Стражники зыркнули на меня с неодобрением, но я опустила глаза, схватила ведра и выскочила прочь, надеясь, что не испортила это дело. Оказавшись под навесом перед входом, я прищурилась от слепящего солнца и тяжело выдохнула. Как же быть? Мне нужно добыть еду. Но пойти в таком виде на кухню я не могу, а в облике хозяйки тем более. Что же делать?
В этот момент неподалеку из тени вышла знакомая фигура.
— Маняша! — удивилась я.
Девушка решительно подошла ближе и понимающе посмотрела на пустые ведра.
— Я всё улажу, госпожа, — тихо, но уверенно сказала она. — Я подслушала ваш разговор со стражниками, принесу ещё еды.
— Но почему ты здесь? — уточнила я.
Девушка печально улыбнулась.
— Мне было неловко, что вам приходится идти на такие меры из-за меня. А ещё отчасти я виновата, что не отнесла узникам еду вчера. Они могли поесть накануне, но из-за моего страха этого не случилось. Я очень хочу искупить свою вину!
Я поразилась глубокой сердечности этой юной леди, такой хрупкой и нежной. Да, она не была красавицей — её подслеповатые глаза смотрели несколько искоса. Но сердце у Маняши было большим.
— Хорошо, — ответила я. — Будь осторожна, я буду ждать тебя здесь…
Маняша подхватила ведра и мгновенно исчезла за углом. Я спряталась в тени и начала напряжённо ждать. Очень быстро девушка появилась снова. Помимо двух ведер, она притащила огромный кувшин с водой. Я удивилась, каким образом она смогла донести всё это разом.
— Ты молодчина, — похвалила я её. — Вода действительно кстати, но даже её не хватит.
Маняша снова убежала и вскоре вернулась с ещё двумя кувшинами. Мы подхватили пищу и воду и вернулись к стражникам уже вдвоём — было очевидно, что одна я всё это не донесу.
Стражники, ворча и бросая осуждающие взгляды, отказались нас пропускать, но Маняша твёрдо заявила:
— Мы выполняем приказ
