погряз в преступлениях, и теперь я со спокойной совестью могу посодействовать узникам поместья в побеге.
А перед глазами болезненно дорогое лицо с чуждыми зелеными глазами…
Глава 26. Сновидение…
Когда Айдан собрался уходить, я вдруг ощутила, что не могу просто так его отпустить. Мысли вихрем проносились в голове, и одна из них, как молния, разорвала разум на части. Я рванула вперёд и схватила его за рукав, сердце забилось сильнее.
— Ты знаешь священника по имени преподобный Ксандер? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие, но голос всё равно дрогнул.
Айдан посмотрел на меня с удивлением, будто не ожидал такого вопроса. Он отрицательно мотнул головой, а я почувствовала, как волна разочарования накрывает душу. Однако что-то внутри подсказывало, что не всё потеряно.
— А Ворон? — спросила я, стараясь не показать своего волнения. — Это имя тебе знакомо?
Лицо Айдана сразу же изменилось, осветилось радостью, гордостью и уважением.
— Ворон? Конечно, знаю! — сказал он, и голос его зазвенел от важности. — Ворон — сын нашего вождя, Уилтана Железного Когтя. Его зовут Келан, но все зовут его Вороном за хитрость, скорость и ум. Великий воин! Я мечтаю однажды стать таким, как он.
Я пыталась удержать спокойное выражение лица, но внутри меня бурлили противоречивые эмоции. Я так сильно хотела узнать о Вороне больше, понять, почему он так похож на Ксандера, но не успела задать следующий вопрос. Издалека донёсся громкий крик — побег пленника был обнаружен. Времени больше не было.
— Мы должны встретиться снова, — сказала я, быстро принимая решение. — Через два дня, после захода солнца у подножия холма. Я думаю, это граница ваших земель?
Айдан смотрел на меня испытующе, в его взгляде читались сомнения и недоверие. Он колебался, как будто не был уверен, стоит ли мне доверять до конца. Но потом кивнул, и я поняла, что шанс есть.
Я осознавала, что это безумный риск — приходить сюда в одиночку в темное время суток, но мне отчаянно были нужны ответы на мучительные вопросы. Самый главный из них — почему Ворон так похож на преподобного Ксандера? Словно это могло священника воскресить. Это грызло меня изнутри, не давая покоя.
— Будь осторожен, Лин, — сказал Айдан, прежде чем исчезнуть в темноте.
Я смотрела ему вслед, пока он не растворился в ночи. Ещё несколько секунд я прислушивалась к звукам леса, пытаясь определить, насколько близко мои преследователи. Но вскоре шумы затихли, и стало ясно, что поимка мальчишки — не главная цель. Похоже, Генри и его шайка двинулись вперед, не дожидаясь утра.
Я решила, что возвращаться к отряду слишком опасно. Нужно было уйти подальше, затаиться, и я поспешила скрыться в лесной чаще. Ночь была на моей стороне, и я знала, что смогу вернуться, не будучи замеченной. Как только утихли последние голоса, я двинулась в сторону поместья.
Возвращение прошло проще, чем я ожидала. Под утро я увидела караван торговца, который привёз в поместье овощи на продажу. Незаметно присоединившись к нему, я беспрепятственно проникла во двор. Ещё раз поразившись безалаберности охраны, я, тем не менее, была рада, что вошла без лишних сложностей.
Наконец, я вернулась в свои покои. Тело ныло от усталости, и единственным желанием было окунуться в горячую ванну. Сняв грязную одежду, я погрузилась в воду, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Вода унесла с собой следы ночных тревог, но мысли о встрече с Айданом и тайне Ворона не давали покоя.
Выбравшись из ванной, я позволила себе ненадолго прилечь на кровать, планируя отдохнуть всего пару часов. Но стоило закрыть глаза, как сознание погрузилось в сладкую дрему, и образы прошлого заполнили мой разум.
Мне снился священник. Преподобный Ксандер был таким же красивым, каким я его запомнила, несмотря на строгую рясу, которая скрывала его статную фигуру. Его взгляд был привычно насмешливым и в то же время внимательным, отчего сердце начинало приплясывать в груди. В глазах Ксандера сияла сила, притягивающая меня, как магнитом. Каким образом ему удалось настолько зацепить меня? Почему я умудрилась влюбиться без памяти в того, кому было отмеряно жить так мало?
— Давно не виделись, дочь моя, — произнес священник с лёгкой улыбкой, скрестив руки на груди. — Совсем не можешь без меня обойтись?
— А вы всё такой же самоуверенный, преподобный, — ответила я тоскливо, даже не пытаясь скрыть собственных чувств, потому что прекрасно понимала, что это всего лишь сон. — Скажите, кто такой Ворон? Почему вы так похожи? Это ваш брат?
Его улыбка стала шире, но в глазах мелькнула непонятная тень. Его взгляд скользнул по моему лицу, почему-то задержавшись на губах. Я приписала этот факт своему порочному воображению.
— Возможно, тебе просто нравится меня видеть, — сказал он, делая шаг вперёд. — А Ворон… Ворон также далек от меня, как небо от земли. Он парит в небе, а я ползаю по земле. Он принадлежит горам, а я храму…
Его слова казались бредом, но в то же время я отчетливо видела в них глубоко спрятанную истину, разгадку его странной тайны. Но эта тайна не желала открываться просто так.
Он остановился ко мне вплотную, так что я почувствовала тепло, исходящее от его тела. По спине пробежала отчетливая дрожь. Инстинктивно захотелось отшатнуться, чтобы оказаться в безопасности от лавины накатывающих эмоций, но Ксандер вдруг резко наклонился ближе, и его дыхание коснулось моей щеки. Я почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди, обещая остановиться. Ещё мгновение, и он, кажется, поцелует меня…
Резкое пробуждение рассеяло сон, заставив меня сесть на кровати. В комнате было темно, и только лунный свет с трудом пробивался сквозь плотные портьеры. Выдох разочарования вырвался изо рта. Острая боль пронзила грудь, а по щеке своевольно скатилась слеза. Я быстро вытерла её, пытаясь вернуть себе самообладание, но воспоминания о дерзком сновидении не отпускали.
В душе начала закипать злость на саму себя. Ну что за одержимость такая??? Образ священника преследовал меня, даже когда я пыталась сосредоточиться на другом. Этот сон только усилил ту боль, которая была глубоко внутри, и осознание того, что это была лишь иллюзия, сделало её ещё мучительнее…
Нет уж, хватит! Надоело быть слезливой девчонкой! Пора брать ситуацию в свои руки! Я сегодня же спущусь в темницу и прямо спрошу у Ворона, что связывает его с преподобным!
Это стихотворение я написала от лица нашей непобедимой Евангелины — героини этого романа:
Стойка воина, сталью мерцает мой дух,
Я готова бороться до крайности.
