привык, а ты слишком теплокровный…
Я не стала отказываться — жилетка была очень теплой, изнутри, похоже, сшитой из меха.
Я благодарно кивнула и протянула ему камень. Как только Айдан его увидел, сразу выхватил у меня из рук:
— Откуда это у тебя?
— Твой Ворон дал, — ответила я.
— Ты знаешь, где он??? — Айдан вскочил. — Немедленно скажи!
— Скажу, но сначала ты мне кое-что расскажешь.
Айдан недовольно проворчал:
— Ты не представляешь, как он важен! Если он не займёт место своего отца в ближайшие две луны, вождем станет его дядя — продажный тип. Он не должен царствовать над нами!
— Почему же Ворон до сих пор не стал вождём? — допытывалась я.
Айдан тяжело выдохнул:
— Его не было в деревне десять лет. Мы думали, что он не вернётся. Но год назад он возвратился. Вообще он ушёл, разделившись с вождем во взглядах. Пока он пропадал, умерла его мать. Это стало для него ударом…
— А у Ворона есть братья? — задала я вопрос, который давно меня мучил.
— Да, три младших брата, но от второй жены вождя, — ответил Айдан.
Я прикусила губу от волнения: может, преподобный Ксандер — один из этих братьев? Хотя… какая разница? Это уже не имеет никакого значения…
Айдан заметил моё волнение и легонько ткнул в плечо:
— Эй, ты чего? Всё нормально. Извини, что раскричался. Это важно для меня и моих людей. Посмотри, как я доверяю тебе. Ты заслужил мое доверие, Лин! Дорожи им.
Он широко улыбнулся, и я ответила ему тем же.
— Я хочу помочь вам победить Орсини, — произнесла я где-то неожиданно для самой себя. — Но не убить его, а разорить!
У Айдана удивлённо вытянулось лицо:
— Правда? Но зачем тебе это?
— Старые счёты. Личные.
— И чем ты можешь помочь? — заинтересовался он.
— Верну вам Ворона, а вы пойдёте на контакт с моей госпожой.
— Госпожой? Кто она? — удивился Айдан.
Я улыбнулась:
— Жена Орсини. Он ей надоел. А ещё надоела война. Ну что, по рукам?
Айдан впечатлённо кивнул:
— Очень интересное предложение…
Глава 28. Рискованный план…
И снова темница. Я смотрю в поблёскивающие зелёные глаза перед собой и трепещу. Правда, трепещу тайно, чтобы этого не было заметно. Остальные узники делают вид, что заняты своими делами, но я понимаю, что их уши ловят каждый звук, поэтому стараюсь говорить максимально приглушённо.
— Я исполнила вашу просьбу, — произношу твёрдо, не отрывая взгляда от Ворона. Его заросшее лицо всё меньше похоже на Ксандера, и от этого становится немного легче. — Теперь исполните мою. Мне нужны ответы!
— Я вас слушаю, моя леди, — произносит Ворон столь обыденно, что я даже пропускаю мимо ушей слово «моя».
— Вы обещали говорить честно, вы даже поклялись, — напоминаю я.
— И я держу своё слово, — с достоинством отвечает горец, смотря на меня твёрдо и уверенно.
— Хорошо, буду надеяться на ваше благородство, — отвечаю я, стараясь излучать не меньшую твёрдость. — Скажите, слышали ли вы, что в этом поместье некоторое время назад останавливался некий преподобный Ксандер?
При звучании этого имени тень пробегает в глазах Ворона, и это не ускользает от моего внимания. Но тень столь мимолётна, что только очень внимательный глаз мог бы её заметить. А я внимательна — работа у меня такая.
Горец делает вид, что ему всё равно, но меня не обманешь.
— Да, слышал о таком, — произносит он как можно более беспечно.
— Вы знаете, что он умер?
— Знаю, — отвечает Ворон и зачем-то отводит глаза. Ну вот, ещё один провальный жест. Жест, доказывающий, что он как минимум лукавит.
— Кто он вам? — спрашиваю прямо и без обиняков. — Кем он вам приходится? И не надо говорить, что никем. Вы почти идентичны!
Ворон надевает маску — насмешливую, любопытную. Но я вижу эту фальшь.
— Почему он вас так интересует? — отвечает вопросом на вопрос. Ну да, обычная тактика тех, кто отчаянно ищет правдоподобный ответ.
Начинаю злиться.
— Вы обещали говорить правду, — шиплю я, как змея. — Не уходите от ответов!
Ворон тяжело выдыхает, а потом устало смотрит мне в глаза.
— Хорошо, давайте назовем его моим родственником, — произносит он несколько раздражённо.
— Насколько близким родственником? — требую ответа я.
На лице горца появляется удивление.
— И всё же, зачем вам это? Он важен для вас, этот преподобный?
Подобный вопрос застаёт меня врасплох. Я даже не знаю, успеваю ли спрятать своё смятение. Наверное, нет, потому что глаза Ворона странно вспыхивают.
— Я уважала этого человека, — произношу твёрдо, стараясь скрыть истинные чувства. — Его смерть стала для меня ударом. Я хочу почтить его память. Скажу даже так: я помогаю вам ради памяти о нём!
— Очень интересно, — произносит Ворон несколько удивленно, но при этом насмешливо и переплетает крепкие руки на груди.
— Ничего интересного, — парирую я. — Это дань уважения хорошему человеку.
— И чем же он так хорош? — интересуется горец со странной ухмылкой.
— Вам этого не понять, — отвечаю я, отворачиваясь и показывая этим, что разговор окончен.
Да, я ожидала лучшего. Более серьезных ответов, что ли. Более емких. Однако в разуме всплывает ещё один момент.
— Каким образом горец, ваш родственник, мог оказаться священником? Разве ваша религия позволяет горцам становиться иноверцами?
Кошусь на ворона с плохо скрываемым любопытством. Тот пожимает плечами.
— Горцы — люди свободные. Если хотят служить другим богам, будут служить, поверьте мне. За это у нас не жгут на кострах, как у вас…
Он подчёркивает последнюю фразу, приписывая меня к другому народу. Знал бы ты, дружок, кто я на самом деле, не называл бы меня так. Но ему об этом знать необязательно.
Чувствую легкое разочарование. Да, тайна фактически раскрыта. Ксандер был из народа горцев. Вот и объяснение. Но почему у меня осталось ощущение, что всё не так просто?
— Ладно, — стряхиваю с себя оцепенения. — У меня есть к вам предложение. Но вы должны быть честны со мной. Я хочу кое-что изменить в этом деле, — говорю еще тише. — Я помогу сбежать отсюда вам и только вам. Если вы согласитесь на договор с супругой графа Орсини, думаю, то предложение, которое она готова вам сделать, вам понравится.
Смоляная бровь Ворона взлетает вверх. Он смотрит на меня своими зелеными глазами и слегка улыбается.
— Супруга графа Орсини, говорят, уникальная женщина, — произносит насмешливо. — Сильная, мудрая, загадочная…
Мне не нравится его тон.
— Возможно, что так, — отвечаю я, — но это не имеет отношения к делу.
— Я хотел бы познакомиться с ней, — продолжает Ворон, перебивая меня. — И уж тогда я решу, сотрудничать с ней или нет.
Ого, заявление!
— К
