По сути, это была хорошо оборудованная конспиративная квартира, в которой советский резидент по мере надобности встречался с советскими разведчиками, действовавшими в Никарагуа. Таких разведчиков было несколько человек, работали они в нескольких самых крупных никарагуанских городах, а в Манагуа бывали, когда в том возникала необходимость.
Сейчас как раз и возникла такая необходимость. В конспиративной квартире помимо самого содержателя квартиры находились советский резидент и один из разведчиков. Говорили об отряде Пахаро, а точнее, о той беде, в которую угодил Пахаро вместе с остатками своего отряда. Ну а если еще точнее, то о затее, которую придумала американская разведка.
– Значит, они собираются снять фильм? – переспросил резидент. Он переспрашивал об этом не потому, что ему было что-то непонятно, а просто – ему не верилось в это. Уж слишком такой поворот был необычен – даже для американцев. Казнить людей, снимать казнь на пленку, чтобы показать затем все это в кинотеатрах или, может, даже по телевидению! В такое действительно было трудно поверить, подобное не укладывалось в голове.
– Именно так, – терпеливо повторил разведчик.
– А может, те источники, от которых ты получил эту информацию, что-то неправильно поняли? – Резидент хотя и задал этот вопрос, но по всему чувствовалось, что задал он его просто так, на всякий случай, как на всякий случай утопающий хватается за подвернувшуюся под руку щепку. – Или, может, они тебя дезинформировали?
Разведчик ничего не ответил, лишь покачал головой.
– А что Сандинистский фронт? – спросил резидент. – Им-то известно обо всем этом свинстве?
– Известно, – сказал разведчик. – Да только что с того толку…
– Коротка, значит, кольчужка у товарищей сандинистов? – понимающе кивнул резидент.
– Вот именно, – подтвердил разведчик. – В тех местах вообще воевать сложно. Джунгли, болота, безлюдье… Москитовый Берег во всей своей красе!
– Вы установили, где именно держат этих бедолаг? – спросил резидент.
– Да, – ответил разведчик. – Примерно в двадцати километрах от городка Принсаполька. Есть такой милый городишко на побережье. Ну а в двадцати километрах от него к северо-западу находится то самое место.
– Что вам известно об этом месте? Это военная база? Тюрьма?
– Что-то среднее между военной базой и концлагерем. Говорят, страшное место. Те, кто туда попал, исчезают бесследно. Такова, во всяком случае, молва.
– Кто охраняет этот концлагерь? Ведь должен его кто-то охранять…
– «Эскадроны смерти», – ответил разведчик. – Наемники Сомосы, разный сброд со всех концов света.
– Ну да, ну да… – задумчиво покивал резидент. – Сброд со всех концов света… Значит, Принсаполька. Красиво звучит! Принсаполька… Что это за город?
– По сути деревня средних размеров. Ну да это и неважно.
– Ну не скажите, – не согласился резидент. – Порт там есть?
– Есть. Но конечно, не для больших судов. Так, для всяких шхун, катеров и лодчонок.
– Вот! А вы говорите, неважно! Порт – это всегда важно. Это означает, что там может причалить кто угодно. Скажем, американские киношники со своим оборудованием. Должны же они где-то причалить? А эта Принсаполька ближе всего к месту съемок… Вот там-то они и высадятся, эти мастера иллюзий и грез… Ведь, как я понимаю, это самый простой и удобный для них путь – добраться по морю? Не сквозь джунгли же им продираться!
– Наверно, – согласился разведчик. – По морю куда как проще. Значит, из своего Голливуда они долетают до ближайшего аэропорта. Это аэропорт Пуэрто Лемпира в Гондурасе. От него до Принсапольки чуть больше трехсот километров. Несколько часов путешествия на катере или шхуне…
– Ну, а в этой Принсапольке их, конечно, встретят… – задумчиво произнес резидент.
– И сопроводят к месту съемок, – продолжил мысль разведчик.
– Вам известно, когда именно они прибудут? – спросил резидент.
– В точности нет, – ответил разведчик. – Откуда бы я мог это знать? Но, думаю, не раньше, чем через три-четыре дня. Пока соберутся, то да сё… Говорят, что у киношников сборы долгие. Хотя, конечно, их будут торопить. А то ведь мало ли что? Тут дело такое…
– Ну да, ну да… – задумчиво произнес резидент. – Тот, кто делает подлое дело, всегда старается сделать его как можно скорее. Закон жизни, как говорится. И все же несколько дней у нас в запасе имеется. И это замечательно.
– Вы считаете, что… – с намеком произнес разведчик.
– Ребят надо спасать! – решительно произнес резидент. – Вы со мной согласны?
– Разумеется.
– Ну и вот… А кроме того, надо поднести смачную дулю этим американцам. Разоблачить их гнусные замыслы. А то ишь что удумали!.. Понятно, нам с вами это не под силу. Наше дело – разведка. И сандинистам, к сожалению, тоже это не под силу. Но ведь надо же спасти ребят!
– Хотите связаться с центром? – понимающе кивнул разведчик.
– Хочу, – сказал резидент. – И немедленно. Уверен, там что-то придумают.
Подмосковье, секретный полигон
спецназа КГБ
В тот день группа Вячеслава Богданова занималась на полигоне. Полигон для бойца спецназа КГБ вроде мастерской. Здесь оттачиваются приобретенные навыки, здесь же формируются такие навыки, которых прежде не было в арсенале спецназовца. Короче, век живи – век учись. Эта житейская формула применима ко всем, к любому человеку, а если так, то и к бойцам спецназа тоже.
– А вот я где-то читал, – сказал один из спецназовцев – старший прапорщик Степан Терко, – что можно научиться преодолевать любую стену, какой бы высоты она ни была. Раз – и ты уже на самой верхушке стены! Или на другой ее стороне! Милое дело!
– Ну так и мы это тоже умеем, – возразил другой боец, Василий Муромцев. – Размотал веревку с крюком на конце, зацепил этот крюк за какую-нибудь загогулину, и готово дело! Или, допустим, встал я тебе на плечи, зацепился за край стены, подтянулся и влез.
– Веревка или мои плечи – это, конечно, хорошо, – в свою очередь возразил Терко. – Но я-то толкую о другом! Я читал, что стену можно преодолеть и без всяких веревок, плеч и прочих приспособлений. С голыми руками и без посторонней помощи.
– Это как так? – раздались сразу несколько голосов.
– А вот так! Тут, понимаете ли, нужно как следует разогнаться. И подобраться к стене под хитрым углом. Разогнался, подобрался – и вот ты уже на стене. Как какой-нибудь таракан. Японский спецназ, говорят, такое дело практикует. И кажется, еще кто-то.
– Ну да, – не поверил кто-то. – Фокусы все это и трюкачество. Обман зрения. А на самом деле расшибешься ты об стену, и все тут. Сам себя превратишь в лепешку.
– Ну а если попробовать? – спросил кто-то. – А может, это и не фокусы. Почему бы нам не поучиться у потенциального противника, если есть чему учиться?
Словом, идея, высказанная Степаном Терко, пришлась спецназовцам по вкусу.
