И начались тренировки, благо подходящих стен поблизости было сколько угодно. Вначале ни у кого ничего не получалось, было много смеха, шуток, беззлобных ругательств в адрес Терко, а заодно и японского спецназа. Но боец спецназа КГБ упрям и настойчив. Постепенно, исподволь, у некоторых этот хитрый трюк – бег по вертикальным стенам без всяких приспособлений – и впрямь начал получаться. Конечно, преодолеть таким способом высокую стену ни у кого пока не получалось, но сделать пять-семь шагов по вертикальной поверхности оказалось и впрямь возможно.
– Ну вот! – прокомментировал первые успехи Степан Терко. – А вы надо мной насмехались… Необразованный вы народ! Так что слушайте меня, пока я жив. И тренируйтесь. При должной сноровке этак и на третий этаж можно взобраться. Пригодится! Хоть в бою, хоть в мирной жизни! Потому что всякое бывает.
Вячеслав Богданов первоначально отнесся к такой затее со скептицизмом. Хотя и не возражал. Пусть, мол, побалуются ребята, пускай отведут душу, подурачатся да остынут. И приступят к отработке других, серьезных приемов. Но вскоре, видя первые успехи, Богданов озадаченно почесал затылок. А что если впрямь это возможно – преодолеть вертикальную стену без всяких приспособлений и без посторонней помощи? Глядишь, такой навык когда-нибудь и пригодится. Ведь, в конце концов, никто не может знать, какие именно навыки и умения могут пригодиться бойцу спецназа.
– Слышь, Степан! – раздался чей-то задорный голос. – А ты нигде не читал, что человек может взлететь, как птица, – без всяких приспособлений? Может, заодно поучимся и летать?
Раздался дружный хохот. И, слушая этот хохот, Богданов решил: что ж, и вправду, пускай его подчиненные потренируются бегать по стенам. Да он и сам не прочь попробовать. Чем он хуже других!
Но это ему не удалось. И все потому, что он увидел, как к нему и его бойцам приближается машина. Эта машина Богданову была хорошо знакома. В такой машине обычно разъезжал генерал Скоробогатов – непосредственный начальник Богданова. То, что генерал прибыл на полигон, было, что называется, знаковым событием. Обычно он приезжал к своим подчиненным лишь в исключительных, особо значимых случаях. Если же случай был обычным, штатным, то генерал вызывал подчиненных к себе в кабинет.
– Ого! – воскликнул кто-то из бойцов. – Гляньте-ка, братцы, никак генерал Скоробогатов собственной персоной! Ох, чую, неспроста. Быть серьезным делам.
Скоробогатов вышел из машины, Богданов подбежал к нему, чтобы отрапортовать, но генерал лишь махнул рукой.
– Что это они у вас делают? – спросил генерал у Богданова.
– Учатся бегать по стене, – пояснил Богданов.
Генерал посмотрел на Богданова долгим, недоверчивым взглядом.
– Это как так? – спросил он. – Это что же – прямо как тараканы?
– Гораздо лучше! – заверил Богданов.
– И что же – получается? – недоверчиво спросил генерал.
– Ребята, изобразите! – дал команду Богданов.
Бойцы изобразили, как могли. Увиденное настолько поразило генерала, что он на какое-то время потерял дар речи. Потом сказал:
– Ну надо же! Никогда бы не подумал… Молодцы! А скажи-ка мне, Богданов, это и я так могу научиться?
– Так точно! – весело отрапортовал Богданов.
– Надо бы попробовать, – задумчиво произнес Скоробогатов. – Советский генерал, который умеет бегать по стенам и по потолку, – подобное впечатлит кого угодно. И своих, и врагов.
– Можем преподать первые уроки, – с улыбкой предложил Богданов.
– И рад бы, да недосуг, – развел руками генерал. – Не за этим я сюда приехал.
– Намечается дело? – спросил Богданов.
– Уже наметилось, будь оно неладно. И притом дело срочной важности. Оттого-то я и приехал сюда. Просто-таки нельзя медлить ни минуты, надо собираться в путь-дорогу.
– Я слушаю, – сказал Богданов.
– Отойдем-ка мы с тобой в сторонку, – предложил генерал. – А твои ребята пускай пока побегают по потолку. Если уж у них это получается… А дело вот какое. Преподлейшее, надо сказать, дело. Потому-то и надо поторопиться. Подлость – она, знаешь ли, всегда на длинных ногах… Вот слушай.
И генерал кратко, но емко рассказал Богданову о событиях, которые происходили в это самое время в далекой стране Никарагуа.
– Вот туда-то ты и отправишься со своими ребятами. Ваша первейшая задача – спасти тех героических ребят. Ну, и дополнительная задача – наказать этих стервецов, которые задумали столь непотребное дело. Но это, конечно, как получится… А вот помочь тем ребятам – это прямо-таки душа из вас вон.
– Никарагуа, – в раздумье произнес Богданов. – Никарагуа…
– Она, родимая, – подтвердил генерал Скоробогатов. – Мы с тобой люди политически подкованные и знаем, что там сейчас творится, в той Никарагуа. А творится там всенародное восстание против американских поработителей и их приспешников. Революция там творится, вот что. По-ихнему герилья. Так вот вам и нужно помочь их герилье. Помочь тем ребятам, которые герои без всяких иносказаний и прочих прикрас.
Генерал помолчал, с минуту прежним недоверчивым взглядом понаблюдал, как спецназовцы пытаются преодолеть высоченную стену, и продолжил:
– Вот ты послушай, какие подвиги совершили те ребята. Ликвидировали лютого американского приспешника – генерала Уго Монтеса. Это раз. Реквизировали его богатое поместье и раздали все добро трудовому народу. Это два. Реквизировали все богатство убитого генерала. А там, говорят, и деньги, и золото, и чего только нет. Это три. Затем реквизировали у американского банка целую кучу денег на нужды революции – это четыре. Ну и, наверно, числятся за ними и другие революционные подвиги. Но не повезло ребятам, попались. И теперь им грозит лютая и позорная смерть. Говорю это в подробностях тебе затем, чтобы ты осознал то, что спасти этих парней нужно всенепременно. Да, к слову: главного у них кличут так – Пахаро.
Генерал вновь умолк и еще раз придирчивым взглядом оценил действия бойцов.
– Этак, чего доброго, они у тебя и летать скоро научатся, – заметил он. – Ты вот что, Богданов… Составь мне, не сходя с этого самого места, списочек твоих орлов, которые отправятся вместе с тобой в Никарагуа. Много брать не надо, не больше десяти человек. Ну а что ты хотел? Не могу же я отправить туда целую дивизию! Я бы, конечно, отправил, но кто мне это позволит? Скажут, нельзя, всякие такие политические моменты, будь они неладны… Так что придется действовать тайно. А тайно – это значит небольшой группой. Сам понимаешь.
– Понимаю, – кивнул Богданов.
– Ну так вот, – сказал генерал. – Диктуй мне список.
– Так вот сразу не могу, – сказал Богданов. – Нужно посоветоваться с ребятами. А вдруг кто-то по какой-то причине будет не готов к командировке? Всякое бывает.
– Бывает, – согласился Скоробогатов. – Двадцати минут тебе хватит?
– Все равно ведь не дадите больше, – сказал Богданов.
– Не дам, – решительно произнес генерал. – Потому что надо торопиться. Путь неблизкий,
