class="p1">— Нет, я думаю, что и этого тоже не было, и никто не кричал. Тот, кто убил Валентину, просто не знал, что ему делать, как себя вести, чтобы труп поскорее нашли, потому что этот момент должен был совпасть с вашим появлением там. Поэтому он и сделал первое, что ему пришло в голову: выбросил сумочку, телефон, предварительно позвонив в полицию, а до этого с этого же телефона отправил вам пару сообщений, заманивая вас в квартиру…
— То есть никакого прохожего, получается, не было?
— Думаю, да.
Женя говорила быстро, но тихо, и едва успела закончить фразу, как перед ней возникла девушка-администратор с сердитым лицом. Вокруг столика собралось уже человек пять, все с любопытством разглядывали парочку, беседующую между собой с самым невозмутимым видом.
Женя извинилась перед администратором и сказала, что готова возместить причиненный ущерб — разбитые тарелки и напуганную официантку.
Вскоре подали лапшу, и Хованский с Женей с аппетитом принялись за еду.
11. Июль 2023 г
Ирина
На кладбище Ирина всегда испытывала массу самых разных чувств. Проходя по аллее мимо могил, ей всегда казалось, что с фотографий на крестах и памятниках за ней наблюдают те, кого принято считать умершими. И что в их взглядах сквозит неприкрытый укор: «Ты жива, но все это временно, так и знай». Вот такое жуткое это было чувство, сродни чувству вины. С другой стороны, душа ее в эти мгновения словно наполнялась странным светом и покоем. И думалось о том, что как бы человек ни жил, что бы ни делал, все равно закончит свою жизнь на кладбище. И раз так заведено, так положено, так зачем расстраиваться?
В годовщину смерти Аркадия Ирина и вовсе чувствовала себя как бы защищенной и более спокойной, чем прежде, поскольку обладала знанием прихода смерти, с которым с ней поделилась ее знакомая с новой работы. Это была немолодая уже женщина, во время тяжелой болезни впавшая в кому. Выздоровев и вернувшись на работу, она поделилась своими впечатлениями о коме с Ириной. И этот рассказ так подействовал на Ирину, что она и вовсе перестала бояться смерти.
Женщина рассказала, что, испытывая страдания во время болезни, она в какой-то момент почувствовала заметное облегчение, боль исчезла, неприятные ощущения тоже, и ей словно дали возможность отдохнуть, и она уснула. Спокойно, без боли, без страданий. Это и была, оказывается, кома. И если бы она не вышла из нее, то, получается, так же чудесно и спокойно отправилась бы в мир иной.
Вот о чем думала Ирина, приближаясь к могиле Аркадия.
Могила была ухоженной, но заботилась о ней явно не только Ирина, посадившая там еще в прошлом году осенью красивые зеленые каменные розы и установившая красивую, под мрамор, вазу для цветов. Она всегда приезжала с набором садовых инструментов, пакетами, куда складывала мусор, бутылкой с водой и цветами.
Сегодня же у нее был только букет роз. И чем ближе она была к могиле, тем ярче виделись ей картины прошлого, и как цветные кадры жизненной хроники мелькали сцены пикника.
Жаль, что невозможно оказаться в прошлом. Она бы сделала все, чтобы только предотвратить трагедию. Ведь теперь она знала имя убийцы! И это был не Левка Хрунов, которого запытали во время следствия, замучили, сломав его, владельца пистолета, которым был убит Аркадий. Нет, его не били, но едва не заставили признаться в преступлении. Потом, конечно, отпустили, поскольку в последний момент он сумел доказать свою невиновность при помощи неопровержимого алиби, но человек спился, потерялся в этой жизни, запутавшись в сетях несправедливости и отчаяния.
И Ирина, чей видеорегистратор сумел заснять убийцу, вместо того чтобы отправиться в полицию и показать им человека, выкравшего из рюкзака Левки пистолет, так и не решилась сделать это. Из страха, что убийца будет ей мстить или даже убьет, как убил в свое время Аркадия. А умирать, даже при всей легкости и безболезненности этого процесса, ей все-таки не хотелось.
У могилы Ирина увидела молодую женщину, в которой узнала родную сестру Аркадия. Во время похорон она и Валентина на правах родных покойного стояли ближе всех к гробу, и кто-то из собравшихся пояснил, что это родная сестра Аркадия.
Ирина вежливо поздоровалась, женщина, слабо улыбнувшись, кивнула ей. На новой белой мраморной плите, вероятно, установленной сестрой, как отметила про себя Ирина, уже лежал большой букет красных роз, точно близнец букета, с которым пришла Ирина.
— Меня зовут Ирина, мы с вашим братом работали вместе. Я его очень любила, — вдруг сказала она, пугаясь собственной смелости, но и не желая упустить возможность рассказать о своей любви самому близкому человеку Аркадия.
Здесь можно было бы и всплакнуть, но слёз не было. Ею обуревало желание поделиться с этой женщиной тайной смерти ее брата.
— Хорошо, что вы пришли. Я благодарна вам за то, что вы помните Аркашу, — со слезами в голосе проговорила женщина.
— Вы извините, но я должна спросить вас… Убийцу так и не нашли?
— Нет. И не найдут. Это невозможно.
— Почему?
— Да потому, что невозможно. Как? Следователи — они тоже живые люди. Я имею в виду — не волшебники. Они сделали все, что могли.
— Понятно… — пробормотала Ирина и подумала, что, когда никому и ничего не ясно, все почему-то произносят именно это слово — «понятно».
— Мне его очень не хватает, — призналась Ирина. — Конечно, он ничего не знал о моих чувствах к нему. Он меня не замечал. И я думала, что он просто еще не созрел, что ли, к отношениям с женщинами, что он способен вообще только на платоническую любовь, таким он мне казался. И вдруг я увидела Валентину…
Она не хотела останавливаться и все говорила, говорила. Ей надо было выплеснуть из себя всю ту ненависть, что скопилась в ней по отношению к недостойной Аркадия Валентине.
— Она такая грубая, вульгарная… Что он нашел в ней, я не понимаю! Когда я увидела их вместе… Да что там, мы все были поражены, сражены наповал, когда увидели их вместе как-то раз на корпоративе… Я едва сдерживала себя, чтобы не подойти и не сказать ему прямо в лицо: «Открой глаза, разве ты не видишь, кто она такая?»
Сестра Аркадия молча выслушала Ирину, едва заметно кивая, потом, когда та закончила свой эмоциональный монолог, тихо сказала:
— Согласна с вами на все сто. Но теперь-то что? Все в прошлом.
— Мне бы хотелось встретиться с вами как-нибудь и поговорить, помянуть Аркадия, — снова набралась храбрости Ирина. — Быть может, вы бы показали мне его фотографии…
И
