Деревья неожиданно кончились, и Громов чуть не вылетел на полянку с голой проплешиной посередине. Тут не росла трава, земля казалась утоптанной и утрамбованной. Заподлицо с уровнем земли виднелись гладкие спины камней и тонкие птичьи косточки.
Руслан резко затормозил, схватившись руками за дерево. С сиплым возгласом изменил траекторию движения, огибая полянку.
Позади раздался победный крик – один из сталкеров заметил беглеца. И тут же крик перерос в душераздирающий рев боли.
Громов, убегающий прочь от полянки, бросил взгляд через плечо. Успел увидеть, как вытянутую в его сторону руку с короткоствольным автоматом резко притягивает к земле, впрессовывая и раздавливая.
«Минус один», – злорадно подумал Руслан.
Он вновь поменял направление движения, чуть сбавил скорость, опасаясь тоже влететь в ловушку. Потом и вовсе остановился, прислушиваясь.
Преследователи отстали. По крайней мере, он больше не слышал шума проламывающихся сквозь лес людей и стрельбы.
– Уроды, – выдохнул Громов, разглядывая окровавленные руки.
Рана оказалась не опасной, но нож рассек бровь и чиркнул по щеке. Кровь неторопливой, но настырной струйкой заливала глаз, засыхала липкой коркой на щеке и шее. Пилот пучками травы утерся, с шипением ощупал края саднящего пореза. Встрепенулся, когда показалось, что где-то щелкнула сломавшаяся ветка. Оглядываясь и озираясь, поспешил на ватных ногах прочь, попутно пытаясь понять, куда именно его занесло. Вскоре в поле зрения вновь попала торчащая над деревьями антенна, и пилот взял ориентир на лагерь.
На привал Громов остановился возле перевернутого робота. Чем-то эта полянка понравилась ему, каким-то спокойствием и ощущением безопасности. Чувство это было ложным, но, за неимением другого, приходилось довольствоваться иллюзиями.
И вот теперь, сидя на камне и оттирая влажной тряпкой с лица запекшуюся кровь, Руслан полноценно отдыхал душой и телом. В желудке сыто лежала каша, ноги гудели, но уже меньше, чем пару дней назад. Он все еще жив и способен бороться. Что может быть сейчас более важным?
– Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, – пробормотал Громов, смотря исподлобья на тусклый глаз робота. – Никакие они не сталкеры…
Конечно, не сталкеры. Выправка военная, оружие армейское, даже рожи и те казенные. Вопрос в другом – насколько легально они здесь? И, судя по их реакции и методам работы, ответ казался более чем очевидным.
Руслан допил последние капли теплой воды, размазал последние капли по губам. Вроде бы, если губы влажные, то жажда не так заметна.
– Я так думаю, – рассудил вслух Руслан, обращаясь к роботу как к собеседнику, – что они не романтики ради прилетели сюда. И это не просто любители быстрого заработка, собирающие внеземные объекты вдоль периметра. Эти уж точно знали, куда и зачем летят. Верно?
Робот ничего не ответил.
– Верно, – утвердительно кивнул Громов. – Специально за «лампой» лезли. И еще контейнеры эти… Что в них? Уж точно не ягоды-грибы. И оружие для бесшумной стрельбы, таким простых «голубых касок» не снаряжают.
Пилот поставил руки на камень за спиной и откинулся, выгнув ноющую поясницу.
– Кому-то вдруг понадобились эти смертоносные игрушки, – прошептал он, рассматривая чернеющие на фоне неба кроны деревьев. – Тому, кто не побоялся сюда пригнать целый вертолет. А почему ООНовский? Да кто ж за ними следит тут, в Зоне? А вот по ту сторону периметра выбор вполне очевиден.
Вообще казалось странным, что военные разных стран довольно боязливо относились к объектам из мест Посещений. По крайней мере, Громов не слышал о том, чтобы где-то в открытую исследовались заведомо опасные для людей артефакты. Конечно, глупо было бы не предполагать, что это не так. Наивно было бы верить, что никто не задумывался о боевом потенциале той же «смерть-лампы», способной выкосить излучением целый квартал. А если сделать бомбы с тем же «ведьминым студнем»? Страшно подумать, чем это может обернуться для человечества!
Именно поэтому примерно в конце семидесятых, после того как информацию о раскиданных по миру Зонах невозможно стало удерживать в рамках закрытых институтов и воинских кордонов, а пытливые умы уже придумывали, как бы использовать найденные инопланетные диковинки в своих целях, в Женеве подписали конвенцию, запрещающую разработку оружия на основе инопланетных технологий.
Однако когда кого-то удерживали эти конвенции, особенно если внеземные объекты находятся на собственной территории? Кто мог себе позволить сидеть смирно, когда сосед, возможно, уже мастерит копье? И если в европейских странах контроль над соблюдением соглашения был более-менее ощутимым, то кто мог поручиться за сохранность артефактов в африканской сельве?
Только вот Громов не был уверен, что встреченные им – военные сотрудники российских спецслужб. Они вряд ли стали бы использовать вертолеты миротворческих сил. Им проще заставить выполнять всю грязную работу сталкеров. Тогда кто? Длинные руки Запада? Мировое правительство? Богатый заказчик с личной армией наемников?
– Какая, к чертям, мне разница? – Пилот подмигнул роботу. – Мне бы день простоять да ночь продержаться. Кстати, про ночь… Пора идти.
Он поднялся, шутливо откланялся роботу и пошагал к лагерю, стараясь успеть до стремительно наступающей темноты.
Издательство «Астрель-СПб» готовит к изданию новый роман Дениса Бурмистрова.
Место действия: Новосибирск. Зона Посещения.
Время действия: наши дни.
Авторское название романа – «Там, за холмами».
Встречайте!
Александр Золотько
И пусть никто…
В «Метрополе», конечно, лучше. Два ресторана, четыре бара, обслуживание в номерах. Шесть звезд – не шутка. И стоит все это удовольствие немало, но пустых номеров не бывает. На несколько лет все расписано.
Нет, мне предлагали все удовольствие за счет заведения, но для этого пришлось бы кланяться всякой сволочи из руководства. Даже не кланяться, а подтверждать, что расписание «Путешествия к счастью» самое что ни на есть правильное, что на составление индивидуального маршрута нужно не меньше трех суток, плюс два дня на акклиматизацию да поэтапное привыкание, постепенное увеличение дозы от одного часа до суточного погружения с ночевкой…
И за все это нужно платить-платить-платить…
И ведь платят, и никто не обижается, многие считают, что так и должно быть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
