– Энджел, у нас договор. То, что твоя сестра получила свадьбу, которую хотела, не означает, что твоя работа в качестве моей любовницы окончена.
Энджел дернулась, словно он ударил ее:
– Послушай, это всего на один вечер. Я правда устала.
Что-то в напряженности ее позы, натянутости голоса привлекло его внимание. Что-то было не так. Лео инстинктивно взял Энджел за руку. Она напряглась и словно одеревенела. Он нахмурился:
– Энджел, что…
Он повернул ее к себе лицом. Обхватил за руку, спросив нетерпеливо:
– Энджел, что на тебя нашло?
Она не поднимала голову, волосы закрывали ее лицо. Лео взял ее за подбородок, приподнял голову… и не поверил своим глазам.
– А это, черт возьми, что еще такое?
Глава 9
Энджел почувствовала, как Лео слегка приподнял к себе ее лицо, и закрыла глаза. Ей не хотелось, чтобы он видел ее такой, хотелось, чтобы он сказал: «Ладно, хорошо, я поеду без тебя». Но он так не сделал. Она знала, на что он смотрит: распухшая скула с багровым синяком.
Она попыталась высвободиться, но Лео не отпустил ее. Он убрал волосы Энджел за ухо, чтобы разглядеть получше. Его голос звучал сурово:
– Ты уже прикладывала лед? Энджел впервые посмотрела ему в глаза:
– Будет больно. Лео покачал головой:
– Только первые несколько секунд. – А потом очень мягко и осторожно потрогал скулу. Энджел поморщилась и втянула воздух. Лео тихо чертыхнулся.
– Кость не сломана, но нам надо поехать в больницу, чтобы они посмотрели.
Энджел покачала головой:
– Не надо никакой больницы. Это просто ушиб.
Лео смотрел на нее до тех пор, пока она не отвела глаза. Эмоции бурлили, и Энджел боялась, что не сможет их сдержать.
Он подвел ее к табурету и усадил. Потом пошел к холодильнику, достал лед и завернул его в полотенце. Вернулся с ним и очень мягко приложил к ушибу, успокаивая Энджел, когда она инстинктивно дернулась. От боли круги на секунду заплясали у нее перед глазами, но вскоре неприятное ощущение прошло.
К своему полнейшему ужасу, она почувствовала, как глаза наливаются слезами, и не успела опомниться, как они потекли по щекам. Она всхлипнула:
– Извини, я просто…
Шок тоже начал давать о себе знать.
Лео быстро проговорил что-то по-гречески через ее голову. Энджел смутно подумала, что, должно быть, это Калиста, которая хотела сразу позвонить Лео, но Энджел ей не разрешила.
Через минуту Калиста вернулась и, цокая языком, протянула стакан с чем-то похожим на бренди. Лео отпустил женщину и заставил Энджел сделать глоток. Это возымело немедленный эффект. Лео мягко вытер слезы, блестящие на щеках.
Через несколько минут, когда спиртное подействовало, он отнял лед от ушиба, помог ей встать и повел из кухни. Он попросил Калисту позвонить его секретарше и предупредить, что на сегодня его ни для кого нет.
Он повел ее в гостиную, где она запротестовала:
– Но тебе же нужно ехать. У тебя премьера…
Лео усадил Энджел и снова приложил лед ей к лицу. Твердо посмотрел на нее:
– Ты правда думаешь, что я буду два часа сидеть и смотреть американскую белиберду, когда ты здесь, вот так?
Лео отложил лед на ближайший поднос и еще раз осмотрел скулу. А потом пригвоздил ее взглядом – ни убежать, ни скрыться.
– Итак, ты расскажешь мне, кто ударил тебя?
Энджел закусила губу. Солгать она не могла. Калиста все равно знает и не преминет рассказать Лео. Словно прочитав ее мысли, Лео предупредил:
– Даже не пытайся защитить того, кто это сделал, Энджел.
Энджел почувствовала, как краска отхлынула от ее лица, и Лео опять тихо чертыхнулся.
После довольно долгого молчания Лео просто вскинул бровь. Он не сдвинется с места, пока она ему не скажет.
– Я… мой отец приходил навестить меня сегодня. – Она опустила глаза, стыдясь собственного отца. И стыдясь того, что после стольких лет его нелюбовь все еще причиняет ей боль. Лео снова мягко приподнял ее лицо.
– Это сделал твой отец?
Энджел кивнула:
– Он пил. И приехал сказать мне, как я опозорила нашу фамилию. Обычно мне удается избегать его, но… он просто застиг меня врасплох. Я не успела увернуться. Никогда не думала, что он явится сюда.
– Он бил тебя и раньше? – В голосе Лео слышалось тихое бешенство.
Энджел снова кивнула, не зная, куда деваться от стыда. Она чувствовала себя такой слабой.
– Правда, так сильно ни разу. Когда я была меньше, он срывал на мне злость. Он всегда ненавидел меня за то, что я напоминаю ему мать, то унижение, которое он пережил, когда она бросила его… нас. Я научилась избегать его. Просто сегодня… – Энджел не собиралась говорить, что была слишком поглощена тем, что защищала Лео, когда отец ударил ее.
Многие части головоломки стали вставать на свои места. То, что он видел на свадьбе, то, что Энджел была отправлена в отдаленный пансион.
– Поэтому ты не бывала дома с тех пор, как переехала сюда.
Энджел кивнула.
С чувством каменной тяжести в груди Лео спросил:
– На самом деле он не посылал тебя сюда, верно? В день вечеринки и в ту ночь, когда я поймал тебя?
Энджел покачала головой. Сердце ее колотилось где-то в горле с такой силой, что у нее закружилась голова.
– Тогда для чего ты пришла сюда в ту ночь, Энджел?
– В день вечеринки все было именно так, как я тебе и говорила. Я понятия не имела, куда мы едем.
А потом было уже слишком поздно. Я старалась оставаться на кухне, но мой босс отправил меня наверх… – Она покраснела. – Я правда не знала, кто ты, ни там, у бассейна, ни на террасе. Я старалась ничего не читать о вашей семье. Было слишком стыдно.
Она замолчала. Не могла поверить, что Лео слушает ее. Ей так хотелось, чтобы он поверил ей.
– А в ту ночь… я не крала завещание. Я пришла, чтобы вернуть его.
Лео нахмурился:
– Вернуть?
– За день до этого я пришла домой с работы и нашла отца похваляющегося тем, что оно у него. Вот как я узнала о твоей матери. Он послал кого-то из своих громил украсть его. Честно сказать, я не знала, как он это сделал, и даже не была уверена, было ли оно украдено с виллы. Я просто предположила… А когда преставилась возможность, я забрала у него завещание и привезла сюда, думая, что просто положу его в стол или еще куда-нибудь.
Она на секунду отвела взгляд.
– Мне было так стыдно за то, что наша семья с вами сделала, и я не хотела, чтобы он причинил вам еще больше неприятностей. Но тут вошел ты…
– И пошло-поехало, – невесело закончил он. Энджел никогда не видела его таким угрюмым. Он покачал головой, и глаза его потемнели. – Энджел, я…
