Энджел в душе похолодела. Как это ужасно. Лео видел гораздо больше, чем кто-то думает. Не только самоубийство. Она вспомнила его реакцию на ссорящуюся на людях пару, какое отвращение было написано у него на лице.
Она встала с табурета.
– Лео, я… – Она покачала головой. Что она может сказать такого, что не прозвучит неуместным, нелепым?
– Что – ты? – резко спросил он.
Энджел понимала, что он страдает, но это не ее вина.
– Мне нечего сказать такого, что не прозвучало бы бессмысленной банальностью… только что мне очень жаль, что ты прошел через это. Ни один ребенок не должен видеть ничего настолько ужасного.
То, что Энджел не пускала крокодиловых слез, и ее простые, однако искренне прозвучавшие слова повлияли на Лео. Прорвали у него в душе какую-то плотину. Он почувствовал, как какие-то невысказанные эмоции поднимаются на поверхность, и понял, что единственный способ задвинуть их назад – это найти освобождение своей накопившейся сексуальной энергии.
Хватит уже отказывать себе в том, чего он хочет и в чем нуждается. Но будь он проклят, если позволит Энджел узнать, как сильно нуждается в ней. Ей самой придется признаться в своем страстном желании к нему.
Глава 8
Энджел поежилась под пристальным взглядом Лео. А потом он жестко произнес:
– Мы здесь не для того, чтобы болтать и делиться жизненными историями, Энджел, как бы мило это ни было. Хватит разговоров. Сейчас я хочу, чтобы ты показала мне, чему научилась, и соблазнила меня.
Энджел только и могла, что стоять и смотреть на Лео. Боль пронзила ее от того, как легко он отбросил то, что только что было между ними, и снова отгородился. Она поняла, что он хочет наказать ее за то, что вызвала его на откровенный разговор, но ей соблазнять его? Показать, чему она научилась? Она по-прежнему понятия не имела, что делает в постели, – во всяком случае, никаких сознательных мыслей. Стоило только Лео дотронуться до нее, как она забывала обо всем на свете, кроме разгорающегося в теле огня, и теперь он хочет…
Он повторил снова:
– Я хочу, чтобы ты соблазнила меня. Ты – моя любовница, а именно это делают любовницы.
Боль тисками сжала сердце Энджел. Она его любовница и на минуту забыла об этом. Последние дни, когда он не приходил к ней в постель, она нервничала. Неприятно было признаваться в этом сейчас, особенно когда он так холоден, но в глубине души ее приводила в восторг мысль, что она может прикасаться к Лео, когда пожелает.
Энджел поставила бутылку воды на стойку позади себя и снова повернулась. Шагнула к Лео и долго стояла перед ним. Он был намного выше, и такой широкоплечий, что она ничего за ним не видела.
Лео смотрел на нее из-под полуопущенных век. Он не шевелился, но Энджел снова заметила золотые искры в его глазах, и это странным образом успокоило ее. Она положила ладони ему на грудь, сде лала глубокий вдох и, распластав пальцы, двинулась вверх по крепким грудным мышцам, которые чувствовались под тканью футболки. Она скользнула ладонями под горловину футболки и, привстав на цыпочки, обхватила его шею. Попыталась опустить его голову к себе, чтобы поцеловать, но он не шелохнулся. Энджел досадливо прикусила губу. Решимость разгорелась у нее в крови – он не намерен облегчить ей задачу.
Она заставила его попятиться к табуретке и толкнула на нее, чтобы он не возвышался над ней, – ей показалось, она уловила лукавый блеск в его глазах.
Энджел коленом раздвинула его ноги и втиснулась между ними. Она на минуту остановилась и взглянула на шрам над губой. Протянула руку и провела по нему пальцем, потом наклонилась и прижалась губами.
Он по-прежнему не шевелился. Просто смотрел на нее так бесстрастно, словно она читала какую-нибудь скучную лекцию на китайском. На один мучительный момент Энджел охватила неуверенность, и промелькнула мысль обо всех тех женщинах, с которыми он был. Всех тех роскошных блондинках, которые наверняка точно знали, что делать, которые уже давно заставили бы его утратить самообладание, а не сидеть так, будто он вот-вот уснет.
Энджел остановилась, руки ее упали. Она чувствовала себя полной дурой. Поцеловала его шрам, как будто могла поцелуем стереть то, от чего он появился. Она повесила голову.
– Лео, не думаю, что могу…
– Продолжай. – Голос его был хриплым.
Энджел посмотрела ему в глаза – они горели золотом. Сердце Энджел неровно забилось. Ее руки все еще были у него на бедрах, и она неуверенно заскользила ими вверх по ногам, пока не остановилась возле паха. Большие пальцы были близко к тому месту, где ткань джинсов слегка топорщилась.
Энджел взглянула на Лео и продвинула одну руку, чтобы обхватить его интимно. К своей радости, она почувствовала свидетельство его возбуждения и увидела, как глаза его вспыхнули. Это придало ей уверенности. Она подвигала рукой вверх-вниз, гладя, лаская сквозь материал. Краем глаза увидела, как Лео сжал кулаки и сделал чуть заметное движение.
Она тут же убрала руку и покачала головой:
– Никаких прикосновений.
Челюсть Лео сжалась, но он кивнул. Энджел вернула руку. Будто сотни иголочек побежали у нее по коже. Держа одну руку на предмете своего вожделения, другой она обхватила Лео за шею, наклонилась и прижалась губами к его рту. Вначале Лео не откликался на ее поцелуй. Энджел пришлось соблазнять и обольщать. В какой-то момент она чуть не закричала от расстройства: ее груди прижимались к его груди, а соски так ныли, что ей пришлось потереться о него. Хотелось почувствовать его возбуждение, его скольжение. Но губы… вначале она должна заставить Лео поцеловать ее.
Энджел легонько провела языком вдоль сомкнутых губ, легонько прикусив, потом лизнув. Когда она потянула за нижнюю губу, он слегка приоткрыл их, и Энджел, крепко обхватив его за голову, воспользовалась этим, чтобы проникнуть внутрь и ласкать его языком точно так, как он делал это с ней.
Его зубы слегка прикусили нижнюю губу, вызвав восхитительное покалывание. Ей грозила опасность быть затянутой в знакомый омут наслаждения – до тех пор, пока она не заметила, что Лео все еще сдерживает себя, хоть и откликается на ее поцелуй. Она немного отстранилась и увидела легкую испарину, выступившую у него на лбу.
Она попыталась успокоить дыхание, отступила и протянула руку. Лео взял ее и встал, и Энджел молча вывела его из кухни и повела вверх по лестнице, к его спальне. То, что Лео ничего не говорил, был таким пассивным, вдруг показалось невероятно пугающим, невероятно возбуждающим.
Когда дверь спальни за ними закрылась, Энджел повернулась к Лео и потянула его футболку вверх. Он поднял руки, и Энджел стащила ее. Потом подвела его к кровати и усадила на край. Сама отступила на несколько шагов и закусила губу, снова занервничав. Она стащила резинку с волос, почувствовав, как вся масса рассыпалась по плечам. Потом взялась за край топа и медленно потянула его вверх, скорее оттого, что сильно нервничала, чем в попытке быть эротичной. Она увидела, как глаза Лео потемнели. Он лег на спину и закинул руки за голову в небрежной сексуальной позе.
